Кошмарной летней ночью (сборник)

Отец отвернулся, нахмурившись.
– Извини, Крис. Поговорим завтра. Мы с твоей мамой… мы слишком злы сейчас и расстроены, чтобы разговаривать.
– Ну пап…
Не обращая на нее внимания, он вихрем вылетел из комнаты. Крис слышала, как он сердито протопал вниз по лестнице. Она медленно повернулась к сестре:
– Теперь-то ты мне веришь?
– Я… я уже не знаю, чему верить, – ответила Линди. – Это была такая… такая невероятная мерзость…
– Линди, я…
– Папа прав. Давай завтра, – оборвала Линди. – Утро вечера мудренее.
Но Крис не могла уснуть. Ворочалась с боку на бок, не находя себе места, а сон все не шел. Она натянула на лицо подушку, подержала немного, наслаждаясь мягкой темнотой, потом сбросила на пол.
Я больше никогда не смогу спать, подумала она.
Стило закрыть глаза, как перед ней вновь вставала омерзительная сцена в зрительном зале. Вновь звучали изумленные возгласы ребят и их родителей. Вновь звенели отчаянные вопли, сменяясь стонами отвращения, когда ужасная жижа хлестала в толпу.
Мерзость. Какая мерзость.
А все винят ее.
«Моя жизнь разрушена, – думала Крис. – Я не смогу туда вернуться. Не смогу прийти в школу. Не смогу показаться на людях.
Вся моя жизнь пошла прахом. И все из-за этого дурацкого болванчика».
На соседней кровати тихо, размеренно похрапывала Линди.
Крис перевела взгляд на окно. Сквозь неподвижные занавески пробивалось бледное сияние луны. Слэппи сидел на своем обычном месте в кресле, согнувшись пополам и уткнувшись лбом между колен.
«Дурацкие болванчики, – с обидой подумала Крис. – Дурацкие, дурацкие».
Всю жизнь мне разрушили.
Она глянула на часы. Двадцать минут второго. За окном что-то глухо пророкотало. Взвизгнули тормоза. Большой грузовик, наверное.
Крис зевнула. Закрыла глаза и сразу увидела гнусную зеленую слизь, хлещущую из разверстой пасти Мистера Вуда.
«Неужели я буду видеть это всякий раз, как закрою глаза? – думала она. – Что это, черт возьми, вообще было? Как все могли обвинить меня в таком… таком…»
Рокот грузовика стих вдали.
Но тут Крис услышала другой звук. Шорох.
Тихие шаги.
Кто-то ходит.
Она втянула в себя воздух и затаила дыхание, усиленно прислушиваясь.
Воцарилась тишина. Такая мертвая, что Крис отчетливо слышала глухой стук собственного сердца.
Потом – еще один шаг.
Что-то двигалось в темноте.
Распахнулась дверца стенного шкафа.
Может, это просто игра света и тени?
Нет. Кто-то бродил в темноте. Кто-то вышел из шкафа. Кто-то крался к двери их спальни. Крался так тихо, так медленно…
С колотящимся сердцем Крис приподнялась на кровати, стараясь не шуметь. Осознав, что до сих пор задерживает дыхание, она тихонько, медленно выдохнула. Сделала еще один вдох, села.
Тень плыла к двери.
Крис спустила ноги на пол, не сводя глаз с фигуры, бесшумно скользящей в темноте.
Что происходит?
Тень на мгновение замерла у двери, потом снова пришла в движение. Крис услышала шорох: рукав скользнул по косяку.
Она встала. На дрожащих ногах проковыляла к двери, вслед за блуждающей тенью.
В коридор. Там еще темнее – потому что нет окон.
К лестнице.
Тень теперь двигалась гораздо быстрее.
Крис поспевала за ней, легко ступая босиком по тонкому ковру.
Что происходит? Что происходит?
Она настигла темный силуэт уже на лестничной площадке.
– Эй! – окликнула она сдавленным шепотом.
Схватив фигуру за плечи, развернула лицом к себе.
И уставилась в ухмыляющееся лицо Мистера Вуда.
19
Мистер Вуд моргнул, потом зашипел на нее – звук был мерзкий, угрожающий. В темноте на лестнице размалеванная усмешка напоминала злобный оскал.
Крис в страхе сдавила плечо болванчика, ощущая под пальцами грубую ткань его рубашки.
– Это… это невозможно! – прошептала она.
Он снова моргнул. Захихикал скрипуче. Рот его приоткрылся, усмешка стала шире.
Он попытался вырваться, но Крис, сама того не сознавая, не разжимала руку, удерживая его на месте.
– Но… ты же болванчик! – взвизгнула она.
– От такой же слышу. – Он хихикнул. Голос его походил на утробное рычание, словно большая собака ворчала над костью.
  
– Ты не можешь ходить! – вскричала Крис дрожащим голосом.
Болванчик вновь отвратительно захихикал.
– Ты не можешь быть живым!
– Отпусти меня, ну! – прорычал болванчик.
Крис лишь усилила хватку.
– Я сплю, – забормотала она, – это мне, наверное, снится…
– Я не сон. Я ночной кошмар! – воскликнул болванчик и, запрокинув голову, разразился отвратительным хохотом.
Не отпуская его плеча, Крис смотрела на ухмыляющееся лицо в темноте. Воздух будто налился жаром и тяжестью. Ей казалось, что она не может дышать – того гляди задохнется.
Что это за звук?
Она не сразу поняла, что это ее собственное учащенное дыхание.
– Отпусти меня, – повторил болванчик. – Не то с лестницы спущу. – Он снова попытался вырваться.
– Нет! – ответила Крис, крепко держа его. – Я… я посажу тебя обратно в шкаф.
Болванчик снова расхохотался и приблизил раскрашенную физиономию к лицу девочки:
– Черта с два я там останусь.
– Я тебя запру. В коробке. Найду где! – твердила Крис, не помня себя от страха.
Темнота наваливалась, душила, прижимала к полу.
– Отпусти меня. – Болванчик с силой рванулся.
Крис протянула вторую руку и обхватила его за пояс.
– Отпусти меня, – раскатисто прорычал он. – Теперь я здесь хозяин. Ты будешь мне подчиняться. Отныне это мой дом.
Он яростно рванулся из ее рук.
Крис еще крепче обхватила его за талию.
Они повалились на лестницу и скатились на несколько ступенек вниз.
– Отпусти! – приказал болванчик. Он очутился сверху и уставился девочке в лицо горящим безумным взглядом.
Она столкнула его с себя и попыталась заломить ему руки за спину.
Но деревянный человечек оказался поразительно силен. Размахнувшись, он с развороту врезал ей кулаком под дых.
– Оххххх! – просипела Крис, лишившись дыхания.
Болванчик воспользовался ее минутной слабостью, чтобы высвободиться. Цепляясь за перила одной рукой, он попытался прошмыгнуть мимо девочки вниз по лестнице.
Но Крис успела выставить ногу и сделать ему подножку.
Все еще задыхаясь, она навалилась на него сзади, оттащила от перил и столкнула вниз еще на одну ступеньку.
– Ох! – громко выдохнула она: в коридоре наверху вспыхнул свет. Ослепленная, Крис зажмурилась. Болванчик отчаянно бился под ней, пытаясь вырваться, но она налегла на него всем весом.
– Крис, ради бога, что за?!. – донесся с верхней ступеньки испуганный голос Линди.
– Это Мистер Вуд! – с трудом выкрикнула Крис. – Он… живой! – Она распласталась на болванчике, изо всех сил прижимая его к ступенькам.
– Крис, что ты делаешь? – спросила Линди. – Ты в порядке?
– Нет! – кричала Крис. – Я не в порядке! Пожалуйста, Линди! Беги за мамой и папой! Мистер Вуд… он живой!
– Да ведь он же просто кукла! – воскликнула Линди, нехотя спускаясь на несколько ступенек. – Крис, вставай! Ты что, спятила?
– Слушай сюда! – заорала Крис на пределе легких. – Приведи маму и папу! Пока этот гад не улизнул!
Но Линди не сдвинулась с места. Она смотрела на сестру сверху, спутанные волосы падали на ее застывшее в испуге лицо.
– Вставай, Крис, – уговаривала она. – Ну встань, пожалуйста. Пойдем спать…
– Говорю тебе, он живой! – отчаянно закричала Крис. – Ты должна мне поверить, Линди! Ты должна!
Болванчик замер под ней без признаков жизни, уткнувшись лицом в палас и раскинув руки и ноги.
– Тебе приснился кошмар, – настаивала Линди. Она спускалась по лестнице, ступенька за ступенькой, придерживая подол длинной ночной сорочки у щиколоток, пока не остановилась рядом с сестрой. – Возвращайся в постель, Крис. Тебе просто сон приснился. Тот ужас на концерте… у тебя из-за этого кошмары, вот и все.