Судьба (СИ)
Сила инерции закончилась, я остановился, но продолжал держать руки в стороны, с разрядившимися пистолетами. Я весь был в грязи. Волосы свисали сырыми сосульками, глаза щипало, я тяжело дышал. Взглядом стал искать Данте. Он был передо мной. От взрыва он упал и теперь просто ошалело смотрел на меня. Я огляделся. Вокруг горел огонь, сыпались с неба горящие куски корабля и растительности, а на покрасневшей земле валялось девятнадцать безжизненных тел.
Трудно описать бурю чувств и ощущений, которые кипели во мне в те секунды. Я вдруг понял, что все еще стоял вытянув руки и опустил их. Убрал пистолеты и подошел к Данте. Руки его не были связаны, как мне показалось сначала, но кисти представляли собой кровавое месиво.
— Ты как? — Мой голос нервно дрожал.
Он посмотрел на меня снизу вверх, прищурив глаз.
— А тебе чего дома не сиделось?
Я улыбнулся.
— Не хотелось терять человека, с которым мне есть о чем помолчать.
Я помог ему подняться и принялся перезаряжать пистолеты, недоверчиво и пораженно поглядывая на творящееся вокруг. Данте отряхнулся и пристально посмотрел мне в глаза.
— Это типа, ты мне друг?
Не знаю почему, но его вопрос меня окончательно успокоил. Я наполнился безудержным оптимизмом и уверенностью.
— Я круче.
Он улыбнулся.
— Надо валить. — Произнес я, поглядывая на небо.
Мимо догорающего огня, мы двинулись обратно, к лесу.
— Слушай, — вдруг заговорил Лешка, — а вообще ты самец. Решил сразу попробовать и с Рикой и с Леей. Или это для тебя как запасной аэродром, если с первой не срастется?
— Заткнись!
Лея ликовала. По крайней мере ее глаза. Они были распахнуты больше чем обычно и горели ярче фонаря на маяке в темную ночь. Губы ее были плотно сжаты и изредка слегка подрагивали, как у человека, который вот-вот взорвется, но вынужден сохранять спокойствие и молчание. Да, так она выглядела когда мы вошли. Рика тоже была рада, и Катя. Она кинулась на Лешку с активностью волка в зимнюю пору. Я немного улыбнулся этому, было здорово, когда… Рика повисла у меня на шее. Это было, мягко говоря, неожиданно. Она что-то говорила мне, но я, после того как мне в голову ударило ее тепло, запах ее волос, перестал соображать. И просто наслаждался моментом.
Мы встретились с Танком и Саней, когда прошли уже половину пути. Заблаговременно спрятав гарнитуру в карман, я сберег ее, наладил связь, и мы скоординировали свои действия и направление. Оказалось, что мы с Данте проделали почти десять километров, пока он убегал от преследования, а я преследовал преследователей. Когда мы встретились, Танк ничего не сказал. Ему и не нужно было. Обо всем говорил его взгляд, суровый, хмурый, но с легким намеком гордости и благодарности. Саня тоже молчал. Он даже ничего не сказал Лешке, хотя они общались в разы больше. Данте тоже не проявлял энтузиазма. Мы вернулись домой когда стемнело, все так же почти не разговаривая.
Мои руки обвились вокруг Рики. Я блаженствовал и, стараясь не встретиться с взглядом Леи, с этим блаженством на лице посмотрел на Данте. Катя осыпала его поцелуями, тормошила, ощупывала, обнимала, он улыбался, принимая это, но улыбка его была… Я только потом смог понять, что в ней было намного больше «Прости», нежели «Привет». Наконец Рика освободила меня, посмотрела на меня своими искрящимися глазами и расцеловала в обе щеки. Сжав кулаки и проглотив огромный комок, подступивший к горлу, Лея пережила это и негромко спросила:
— Мальчики…вам нужна помощь?
Лешик будто обрадовался этому вопросу.
— Да! Мне! Мне нужна! — Быстро проговорил он, высвободившись из рук Кати. — Меня немного задело.
Лея перевела взгляд на меня.
— Слейвин? — Спросила она, проглотив второй комок.
— Данте, иди первый. — После небольшой паузы ответил я и постарался твердо и спокойно глянуть в глаза Леи, но уверен, что все равно взгляд мой был очень и очень жалким. — Ему здорово досталось. Я приду после него.
Комки, подступающие к горлу Леи, были почти осязаемы. Она справилась с третьим, кивнула и направилась в лабораторию. Да, я понимал каково ей было. Уж слишком хорошо понимал. Сколько раз я сам был в таком положении и даже хуже. Когда ты находишься в положении крохотного щеночка, перед кажущимися огромными ногами, в черных ботинках.
«Эй, человек! Я люблю тебя! — Твердишь ты, вставая на задние лапки и протягивая вверх передние. — Посмотри на меня! Я люблю тебя! Я буду твоим лучшим другом, потому что ты мое ВСЕ! Только обрати на меня внимание! Посмотри на меня!». А вместо этого, ты получаешь огромным ботинком по своему крохотному нежному теплому животику.
Я тяжело вздохнул. Рика смотрела на меня полными слез радости глазами. Она улыбалась и держала мои руки в своих. И, как назло, вместо того, чтобы полностью наслаждаться моментом, я испытывал растущее в геометрической прогрессии чувство вины. Вот почему всегда так — счастье двоих, какие бы условия и обстоятельства не были вокруг, все равно строится на несчастье третьего.
— Все хорошо?
Рика внимательно смотрела на меня. Я вдруг сообразил, что смотрел на пол, через ее плечо, абсолютно отрешенным невидящим взглядом.
— Прости. — Я сфокусировал взгляд на Рике. — Устал просто.
— Я понимаю. — Она все сжимала своими ладонями мои кисти. — Ты… такое сделал. Ты… ты просто герой.
Ну бли-и-и-и-и-ин! Ну почему так, а? Настроение не то, обстоятельства не те, да вообще все не то и не так. Я смог только криво улыбнуться.
— Спасибо. Я рад, что ты так считаешь.
— Все так считают. — Вдруг очень томно прошептала она, медленно потянулась ко мне и нежно, кончиками губ, поцеловала меня в щеку. Затем внимательно посмотрела на меня и упорхнула к себе, скользнув пальцами по моим рукам. А я остался на месте, с огромным риском рухнуть на пол. Каждый волосок моего тела был напряжен как индейская стрела, мурашки носились по коже подобно болидам Формулы-1, а изнутри меня сжигало пламя любви и страсти. Да, чувство вины было побеждено. Я поморгал и осмотрелся. Данте уже ушел, Катя тоже. Танк стоял в стороне и разговаривал о чем-то с Санькой. Они перекинулись несколькими фразами, Саня кивнул и исчез в коридоре. Танк повернулся ко мне.
— Да, неплохое ты устроил представление. — Протянул он, двигаясь в мою сторону.
— Прости. — У меня было слишком хорошее настроение и слишком сильное желание его не испортить.
— За что?
— За то что не подчинился приказу. И… за то что нахамил.
Танк успел приблизиться вплотную. Слегка наклонив голову, он всмотрелся в меня своими серо-зелеными глазами и усмехнулся.
— Да нет, ты все правильно сказал. И сделал. Если бы ты послушал меня, один Бог знает что было бы сейчас с Данте. Я… я просто струсил. Очканул как прыщавый школьник, который выбил стекло и теперь бежал, роняя какашки на ходу. — Он отвернулся и уселся на край большого стола. — Ты прав — я высказал тебе огромную тираду, а когда сам оказался в таком положении, — он закусил нижнюю губу и постучал кулаком по неровной поверхности стола, — просто испугался ответственности. Поэтому, спасибо тебе.
— За что? — Я был сбит с толку.
— Что ты хороший ученик. За это. — Он вытащил пистолет, бросил его на стол и снял с себя тяжелый пояс с запасными обоймами, ножом и парой гранат. — Сегодня никаких вахт, вам, да и мне нужно выспаться. Утром с Леей проверим запас продовольствия и запечатаем эту консервную банку.
— В смысле? Ты о чем?
— Нужно затаиться на пару дней. Раз эти чмошники нашли нас тут, они запросто могут отыскать и вход. Поэтому я хочу не высовываться некоторое время. — Он потянулся, растягивая усталую спину. — Так, пойду я посплю, а ты проконтролируй чтобы вход был закрыт надежней, чем пояс верности у принцессы. Оставляю тебя ответственным.
— Есть!
Я был польщен. Когда Танк ушел, я осторожно выбрался на поверхность и, убедившись, что вокруг было тихо, подтащил несколько веток и валунов к входу. Танк заблаговременно подготовился к подобной ситуации. У нас давно была припасена надежная заглушка для пещеры — сплетенная из множества ветвей решетка, на которой был закреплен огромный пласт зеленого мха. Я накрыл этой решеткой вход, так что он теперь был совсем не виден. Затем запер дверь на все шесть замков и активировал «опасный звонок» — небольшое взрывное устройство на механизме растяжки. Стоило попытаться открыть дверь снаружи, как срабатывала бомба и заваливала вход в пещеру хорошим слоем земли, попутно оторвав конечности всем, кто находился в пределах пяти метров. В теории конечно.