Судьба (СИ)
— Сто восемьдесят семь. — В ответ на мой оценивающий взгляд, произнесла Лея. — И, если я не ошибаюсь, это не самый крупный экземпляр.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что люди бывают и выше.
— Значит…это правда? Догадки оказались верными?
— Верными. — Лея вытащила из шкафчика резиновые перчатки и принялась натягивать их на руки. — К сожалению верными.
— Получается, все как в кино. — Пробормотал я, посмотрев на существо. — Пришельцы с другой планеты, которые похищают людей и ставят над ними жуткие опыты.
— Возможно, но я не уверена.
Я глянул на Лею. Она смотрела на существо, но взгляд ее был не сфокусирован. Она смотрела дальше, на много дальше.
— Я провела анализ крови, костных и мозговых жидкостей и не заметила никаких следов вмешательства. Если не брать во внимание внешний вид, то этот красавчик обычный мужчина тридцати лет. Да еще и курящий, о чем говорят его легкие.
— Легкие? — Я пока не совсем понимал, к чему клонила девушка.
— Смотри. — Лея взялась за края грудной клетки и легко отделила ее от тела. — Да, я провела и полное вскрытие. — Добавила она в ответ на мой обалдевший взгляд. — Замечаешь что-нибудь необычное?
Зрелище было, мягко говоря, неприятным. Я мельком пробежал взглядом по внутренностям.
— Мне все кажется необычным.
— Ой, ладно тебе. Вспомни, вас учили анатомии, я в том числе, ты знаешь строение организма…
— Да-да, вы должны знать, куда бить наверняка. — Практически дословно я процитировал Танка. — Это-то тут причем?
— При том, что сердце, почки, легкие, желудок, печень, все органы на месте. Но ты видишь, какие они?
С этими словами она достала нечто напоминающее большой жесткий кусок мяса, с кучей жил и покрытый темными пятнами.
— Это..? — Протянул я не сумев не сморщиться.
— Сердце. Ты видишь, какое оно? Общая структура осталась той же, но при этом оно вообще не похоже на нормальное сердце. С остальными органами та же петрушка. А кровь больше похожа на коктейль из сукровицы и гноя.
— Значит, все-таки их изменили?
— И да и нет. — Лея окинула существо задумчивым взглядом. — Вайрод.
— Что?
— Это на валлийском. Означает «извращенный».
— Хочешь сказать…
— Я ученый, я все пытаюсь объяснить с научной точки зрения. Но здесь… это единственное, что приходит на ум при виде этого создания. Словно кто-то или что-то взял душу этого человека и… извратил ее.
— Душу? — Я уже был полностью сбит с толку.
— Помнишь историю Дориана Грея? Портрет был отражением его души. В случае с обычным человеком, отражение его души это тело. Глядя на это, — она указала на зубастую пасть, — трудно найти другие доводы.
Очевидно, мое лицо сейчас было очень похоже на знаменитый «экран смерти» на компьютере, потому что Лея, подняв взгляд на меня, вдруг улыбнулась и махнула рукой.
— Ладно, я наверное заработалась. Вот и лезет в башку все подряд. Главное то что ты, доказал что они вовсе не такие непобедимые, как нам казалось. — Она приблизилась и приобняла меня одной рукой. — Пойдем спать, день был тяжелый.
Большую часть ночи я провалялся глядя в потолок. Только под утро, когда уже встал Танк, о чем возвестила его тяжелая поступь, я смог уснуть. И вновь мне снились странные сны, и вновь я видел Рику с черными волосами. И вновь проснулся с колотящимся сердцем…
Завтрак в общей зале. Потом раздача заданий от Танка и вперед. Рика с Катей на кухню — подготовить и приготовить обед. Лея как всегда в лабораторию, Данте в дозор на поверхность. Танк и Саня на небольшую разведывательную вылазку, а я… Мне, как особенному любимцу, Танк поручил очень важное и ответственное задание — почистить и проверить все оружие.
Его было много. Достаточно много. Очень много… Да, блин, его было просто дофига! Несмотря на небольшой размер нашего городка, в нем находились целых две военных базы. Не говоря уже о многих полицейских участках. Тут, конечно, стоит отдать должное Танку и ему подобным ребятам — в первые часы вторжения, они прекрасно сообразили что к чему и бросились хватать все что можно было унести на своих плечах. Этому никто не препятствовал. Как я уже говорил, город был маленький, гарнизоны военных баз тоже. Отчаянные попытки обороны были быстро пресечены, а вдобавок ко всему лишь единицы из полицейских и военных оказались не подвержены воздействию Небулы. Сохранившие разум хватали оружие, амуницию, боеприпасы и рвали из города. Так и собралась первая и единственная группа сопротивления, от которой теперь осталось всего семь человек.
Когда на первую базу напали, мы бросили почти все. Но, едва обосновавшись на новом месте, под чутким и мускулистым руководством Танка, мы сумели вытащить из-под завалов большую часть снаряжения.
Танк меня недолюбливал. Даже Лея не могла оспорить этот факт. Но к работе я отнесся без злости. Без добра тоже. На фоне постоянной тряски за свою жизнь и снующей всюду смерти, ты либо превращаешься в хныкающего котенка, которого смерть находит, либо… тебе становится в какой-то степени все равно. Ты принимаешь предлагаемые обстоятельства и продолжаешь жить. Смерть найдет тебя и в этом случае, зато ты сумеешь дать ей хоть какой-то отпор. Я не видел будущего, не понимал настоящего. Что могли сделать семь человек, против высокотехнологичной армии, которая казалась нескончаемой? Только прятаться в пещере как крысы и стараться не сдохнуть от голода или пули. В нашем случае, от короткого сине-фиолетового бластерного импульса.
Поэтому выполнял задание я равнодушно. Через семь часов оружие было почищено, смазано и расставлено в правильном порядке. Одежда и боеприпасы сложены по категориям. Холодное оружие наточено и по возможности завернуто в чехлы. Закончив, я еще раз оглядел огромный оружейный склад и плоды своих усилий, затем повесил свою винтовку на плечо, прикрепил к поясу большой нож и закрыл за собой дверь.
— На прогулку? — С улыбкой крикнула мне в спину Лея, когда я хотел тихо проскользнуть через общую залу.
— Караулила меня? — Сказал я повернувшись.
— Нет, но твои темные мыслишки долетели до меня со скоростью света. Ты же понимаешь, что Танк будет ворчать.
— Он будет ворчать в любом случае. А я хочу подышать свежим воздухом.
— Ладно, красавчик, я скажу, что попросила тебя сменить Данте. Кстати, вот — она бросила мне бумажный сверток, — подкрепитесь там.
Вновь тепло улыбнувшись, она скрылась в темном коридоре. Я всегда удивлялся, как она умудрялась со сверхъестественной точностью читать мои мысли. В свертке были хлеб и овощи.
— Спасибо, Лея. — Прошептал я и засунул сверток за пазуху.
Небольшой путь через заросли деревьев и кустов по щиколотку в никогда не высыхающей грязи, и ты уже на вершине небольшого холма, уходящего вдаль редким леском, а затем и вовсе широким полем. На этом холме и был один из наших наблюдательных пунктов, на котором, каждый из нас, нес свою шестичасовую вахту. Метрах в трехстах, у подножия, оставался вход в пещеру, надежно замаскированный природой. Именно из-за открытой местности, а точнее обзора, который она открывала, Танк и решил устроить тут наблюдение. Видно было далеко, да и во все стороны. А если что, всегда можно было съехать по вышеупомянутой грязи вниз, а там хоть ногу сломай, пока нас найдешь. Во всяком случае, мы так надеялись.
Я взобрался на холм и вдохнул свежий воздух. Лето выдалось жарким, но сегодняшний день наполняло не только палящее солнце. С юга дул ветерок, свежий, как утренняя роса, прохладный как глоток горной воды. Трудно было сочетать наслаждение с бесчисленными предосторожностями: всегда стой спиной к дереву; скале; стене; прячься в зарослях, за широкими листьями и деревьями, сливайся с окружением, стань частью земли, травы и воды и все в таком же духе. И все же я осмелился вытянуть голову над кустами, подставляя свою кожу под струи ветерка. Было опасно, но оно того стоило. Через несколько мгновений я уже передвигался почти бесшумно среди зелени, направляясь к видневшимся почти на самой высокой точке холма зарослям орешника. Растение широко раскинуло свои ветви и среди самых высоких и густых из них и находилась точка наблюдения. Там же был и Данте. Усевшись на свои же поджатые ноги, расправив плечи, сложив руки на коленях и закрыв глаза, он представлял ярчайший образец монаха, погрузившегося в бездонный процесс медитации. Собственно, так оно и было. Тэкео многому научил нас, в том числе и хитростям борьбы со своими мыслями. Это было очень кстати — мыслишки в нашем положении приходили всякие.