Заметки графской любовницы (СИ)

Иногда в мыслях крутились глупости, порожденные и неуверенностью, и опытом того, как легко обмануться чужими красивыми жестами. Глупости о том, что граф просто подшучивает надо мной, что ему что-то от меня надо, что я много о себе думаю, раз решила, что такой мужчина мог бы обратить на меня внимание… Но вообще-то на меня не так редко обращали внимание, чтобы не понять, что я достаточно привлекательна. Я прекрасно знала, как выглядит мужчина, когда хочет меня… поцеловать. А глупости о том, что нас могут привлечь только те, кто нам ровня, уже давно разбились о реальность. Многих мужчин я, по-моему, привлекала как раз тем, что не ровня им.
Видимо, в этом амплуа бедной простушки есть свое очарование, и я не гнушалась пользоваться им и в хвост и в гриву.
Но прямо сейчас хотелось просто выкинуть все это из головы и плыть по течению.
Вот только к чему это приведет? Я помню, как легко такие вещи увлекают, заставляют забывать обо всем, крадут в голове слишком много места. А у меня в голове нет лишнего места. Я не хочу отношений с мужчиной. И у меня вызывало очень большое сомнение, что самому графу нужны отношения со мной.
— Мне не нужны отношения… — я хотела сказать это сухо и холодно, но получилось как-то тонко и неуверенно, что я сама скривилась, — Я не собираюсь выходить замуж и меня не интересуют отношения — это только отвлекает. Поэтому я попрошу…
Что-то мелькнуло в его глазах, на мгновение дернулись брови и губы сжались линией, и он тут же уткнулся лицом мне в шею, обдавая ее дыханием и разгоняя мурашки.
— Так зачем же отношения? Можно же просто… делать, что хочется? Ведь на самом деле отвлекает не это, отвлекают мысли о том, что мы сделать хотели бы, но не сделали, — он говорил быстро, но его речь текла так мягко и убедительно; он вплел пальцы мне в волосы, ласково погладив загривок, — Вот я весь день хотел съесть яблоко, — он поцеловал меня в изгиб шеи, — И ни о чем больше думать не мог — это так отвлекало! А вот сейчас съел и забыл об этом, могу спокойно думать о делах, не отвлекаясь на ерунду… Так и тут. Сдерживаемое желание — вот что на самом деле отвлекает. А его реализация — нет, она только помогает, понимаешь?.. Тут вопрос только в том, есть ли оно у тебя или нет? Желание… — он говорил и продолжал дарить почти невинную ласку, которую мне не хватало сил остановить, — Если нет — я уйду, честно-честно! Но если есть, то прости.
— За что?.. — не поняла я, бесполезно пытаясь держать дыхание ровным.
— Сначала скажи, только честно, — он шептал уже мне в губы, — Ты меня хочешь? Не бойся, тут нет правильного и неправильного ответа! Только честный и не честный, — он ласково улыбнулся, — Но я приму любой.
Я сдавленно выдохнула, сжимая веки до мельтешащих точек. Вот стервец! Любой ответ он примет! Самое смешное, что я верила ему. Примет любой. А я приму любой? От мысли о том, что я скажу «нет» и он просто уйдет становилось дурно. Он уйдет, а мне что потом делать? Я сглотнула вязкую слюну и просипела.
— Да… — ответила я, ненавидя себя за слабость где-то на поверхности, но внутри просто предвосхищая момент, когда все разговоры закончатся и можно будет уже просто принять проигрыш и расслабиться.
Его улыбка разъехалась шире, а глаза довольно сощурились.
— Да — хочешь? — все же уточнил этот изверг со смешком.
Скрипнула зубами, не собираясь даже отвечать. Гад.Я схватила его наверняка пребольно за основание рыжей косы сзади и дернула на себя, целуя.
Больше никаких дурацких вопросов он уже сегодня не задавал.
Утром я проснулась одна.
Не то что бы это было удивительным, но почему-то все равно кольнуло раздражением. Хотя чего я ожидала? «Зачем отношения?», «Просто делать, что хочется» — переводя на просто язык мне предложили роль любовницы. И я сама на нее согласилась.
Мне казалось, что я давно уже уже скинула шелуху тех социальных ролей, которые считались бы для меня приемлемыми, но, видимо, это было не совсем так, потому что при слове «любовница» в голове колко ворчал мамин голос: «Докатились… Докатились! А я говорила, что вся эта дурость с работай приведет в итоге к тому, что тебя мужчины не будут считать приличной девушкой. Говорила ведь?! Ну конечно говорила! И теперь они так не только считают, теперь эта правда! Чистая правда! В прошлый раз ты хоть верила, что тебя замуж возьмут, а теперь ты просто обычная потаскушка!».
 
— Да-да, к этому все и шло, — раздражено проворчала я, подходя к зеркалу, чтобы хоть как собрать волосы, — Это еще что?..
Я вытянула шею, разглядывая синяк на изгибе между плечом и шеей.
— Вот поганец, — возмущено не получилось.
Стоило вспомнить, как это случилось, само собой из груди вырвалось совсем не возмущенное хихиканье.
Ну и что! Да, мне понравилось! Что теперь, плакать? Я же не виновато, что все было…
— Восхитительно, — я быстро забрала волосы и перебрала рубашки, примеряясь, за каким воротником точно не будет видно ничего лишнего.
Рассвет только-только начал задаваться, проникая в спальню робкими первыми лучами, и у меня оставалось еще довольно много времени поработать. Я взяла из кабинета планшет с чистыми листами, перу самозаправляющихся перьев, блокнот для заметок и понесла все это добро на кухню. Окна там как раз выходят на рассветную сторону, а со вчерашнего ужина еще могло что-то остаться, так что я собиралась провести время с пользой и вымести из головы дурные мысли осознанием того, что я провела время с пользой. Есть хотелось зверски, и все же в теле ощущалась приятная ломота и легкость.
Я положила вещи на стол, и с удивлением обнаружила пустую чистую тарелку, которая прижимала исписанный лист.
«Фив, прости, что ушел не попрощавшись — очень торопился, а будить тебя не хотелось! В качестве извинения приготовил тебе завтрак на скорую руку, см. на плите (щелкни пальцем два раза, чтобы убрать стазис). Я тебя потом научу, а то ты, судя по всему, нормально ешь только когда подают уже готовое, да? Встретимся в министерстве, постараюсь поскорее закончить с делами. Виль»
Я усмехнулась. Отложила записку, подошла к плите и щелкнула два раза над слегка переливающимся теплыми разводами полупрозрачным полем.
— Зато я часто перекусываю…
Я сняла крышку и желудок предвкушающе сжался от запаха овсянки с крупно нарезанным яблоком внутри и политой сверху медом.
— Я отказываюсь верить, что такое можно сделать на скорую руку!
Я не стала перекладывать кашу из кастрюли в тарелку, чтобы не пачкать ее. Может со временем я и найду домоправительницу, но пока ее нет, лучше лишний раз не мусорить. Так или иначе, а раз вчера ночью я так и не смогла нормально подумать над представлением следующего отчета, то это стоит сделать сейчас.
— Какая у меня главная цель? — спросила я себя саму, вылавливая из тарелки кусочек яблока, — Сделать так, чтобы отстранять меня от работы над проектом и передавать его кому-то другому было не целесообразно…
Я черканула на листе три кружочка, подписав их «я», «ПКО» и «засранец, мечтающий украсть чужую работу!». 
— В чем должна быть разница между мной и засранцем, чтобы выбрали меня? Нет, не так! Меня уже не выбрали фактически, — напомнила я себе, — В чем должна быть разница, чтобы выбрать не меня не могли? Что во мне должно быть такого, чтобы с моей потерей проект потерял слишком много? — я усмехнулась, — Уж точно не профессиональная компетенция! Профессионалов и получше меня найдут. Но, конечно, я буду прелестнее любого из них…
Думай, голова, думай. Как так извернуться, чтобы упрочнить свои позиции? Конечно, я могла поступить по простому и написать герцогу Сильбербоа. Он бы за меня вступился. Более того, он и сам просил меня сообщить ему, если такая ситуация возникнет. Его влияния вполне хватило бы, чтобы поддержать меня. Вот только меня такой вариант не устраивал. Я до сих пор имела репутацию кого-то вроде то ли любимицы герцога, то ли его тайной любовницы, которая получает все едва ли не за один этот статус. И долго я на нем в любом случае не продержусь. Мне хотелось, чтобы мое положение было связано не с его личностью, а с моей…