Неистинная (СИ)

— Эх вы! — махнул на поклонников рукой отец героини, и парни, переглянувшись, признались:
— Да мы просто проучить её хотим! Сейчас поплачет, подумает, а потом мы опять будем за ней ухаживать! Пусть по-честному выбирает между нами, а не так, сгоряча!
— Ой, нужна вам эта дурная! — весело выкрикнула какая-то женщина из зала. Немыслимое дело для Императорского театра, но здесь подобное периодически случалось. — Возьмите лучше меня!
Зрители расхохотались, но актёры, видимо привыкшие к подобным выкрутасам, даже не улыбнулись и не вздрогнули. Быстро закончили спектакль и вышли на поклон.
На этот раз Родерик не кружил Айрин по сцене и не целовал, всё было прилично. Хотя Арчибальд заметил, что зал сильнее всего реагировал, усиливая аплодисменты, именно когда вперёд, держась за руки, выходили Айрин и маэстро. Кланялись, отходили — и аплодисменты чуть стихали…
В общем, ревность Арчибальда продолжала разгораться, несмотря на понимание того, что она абсолютно беспочвенна.
.
Его высочество, как и раньше, отправился в гримёрную Айрин спустя пятнадцать минут, выждав немного времени, чтобы девушка привела себя в порядок. И, войдя в помещение, улыбнулся, прикрыв глаза от удовольствия — на него, снявшего эмпатический щит, моментально хлынула волна трепещущей от волнения радости.
«Когда кто-то радовался моему появлению настолько же сильно?» — попытался вспомнить Арчибальд, но не смог. Он не сомневался, что и Арен, и племянники, и Анна, двоюродная сестра, и прочие родственники тоже ликуют, когда Арчибальд возвращается с севера, но Альго не ощущали эмоций членов своего рода, поэтому сравнить было не с чем. А от посторонних Арчибальд ни разу не ощущал ничего подобного… Если только от Брианны, но это было уже слишком давно. А вот Эн так не радовалась, хотя и теплела. Да и сейчас его высочество всё же не после Геенны… Что же будет происходить с эмоциями Айрин, когда он отправится на север?
— Спасибо за букет, — тихо сказала девушка, глядя на Арчибальда с таким ласковым восторгом, что он еле удержал себя от желания немедленно подойти ближе и заняться наконец чем-то более интересным, чем просто разговоры. — Очень красивый. Но я, как ты понимаешь, не представляю, что он означает.
— Сочетание белых роз и розовых пионов — «я думаю о тебе», — произнёс Арчибальд чуть хрипло и, кашлянув, продолжил, шагнув ближе и взяв Айрин за руку. — И это правда. Я много думаю о тебе, Айрин.
Он коснулся губами нежной и тёплой кисти руки и замер от удовольствия, услышав тихий и прерывистый вздох. Выпрямился, вглядываясь в лицо Айрин, слегка розовое от волнения, в глаза, полные чувств, и уже подался вперёд, желая наконец попробовать призывно приоткрытые влажные губы…
… Но Арчибальда вдруг хлестнуло ужасом такой силы, что он застыл, так и не осуществив задуманное.
Примерно так он себя ощущал каждый раз во время тренировок по борьбе с ледяными демонами. Его будто бы сразу и целиком бросили в прорубь, для верности ещё и треснув холодной лопатой по голове так, что мозги зазвенели.
— Что же это?.. — пробормотал Арчибальд, не в силах разобраться в какофонии чужих эмоций. Абсолютная путаница… А сверху лёд, будто яркую и тёплую аппликацию порвали на лоскутки и засыпали снежным крошевом, чтобы и цвет приглушить, и температуру понизить. — Почему ты меня боишься?..
Айрин схватилась за его ладонь, то ли желая вырваться, то ли наоборот…
И в глазах её, как и в эмоциях, теперь преобладало отчаяние.
— Я… не тебя… Я… всех…
— Неправда, — Арчибальд качнул головой и всё-таки поставил эмпатический щит на время. Нужно было сосредоточиться, а смятенные эмоции Айрин мешали думать. — Ты не боишься актёров, с которыми играешь на сцене. Хотя они тоже и за руку тебя берут, и поцеловать могут.
— Это сцена, я ведь говорила…
— Дело не только в сцене. Я предполагаю, что боишься ты именно меня. Считаешь, я могу воспользоваться твоим уязвимым положением?
Она неуверенно кусала губы, то отводя взгляд, то вновь изучая лицо Арчибальда. И, казалось, не знала, как ответить.
 
— Ты… обиделся?
— Нет, — усмехнулся его высочество. — С моей стороны это было бы глупо. Послушай, Айрин… Я обещаю, что больше не попытаюсь сблизиться с тобой. Если хочешь, дам магическую клятву.
— Нет-нет, я верю! Но…
— Только по твоей воле, — перебив девушку, повторил Арчибальд своё прошлое послание, отправленное при помощи букета. — И по твоей инициативе. А теперь, когда мы всё выяснили… Поужинаешь со мной?
Айрин несколько секунд молчала, и Арчибальд всё же осторожно снял щит, желая прислушаться к её эмоциям.
Страха больше не было, но было что-то, похожее на благодарность. А ещё отчего-то стыд или нечто близкое к нему — когда жалеешь о сделанном, но не можешь никак его исправить.
— Поужинаю, — кивнула Айрин и улыбнулась. — Только давай сегодня я выберу, куда мы пойдём?
— Ты? — хмыкнул Арчибальд и поднял брови. — Не знал, что ты разбираешься в злачных местечках…
— Оно не злачное! — мотнула головой девушка и засмеялась. — А очень даже приличное. Правда, открыто только до полуночи. Но мы успеем.
— Хорошо. Тогда веди.
.
Айрин привела Арчибальда в кафе возле Центрального парка, где был очень милый и почти детский интерьер — в шкафчиках вдоль стен стояли книги и различные куклы, причём с табличками, что это за кукла и кто её сделал. По желанию такую куклу можно было приобрести, как и картины, что висели на стенах. Кафе называлось «Салон» и, как понял Арчибальд, принадлежало нескольким предприимчивым художникам, которые решили зарабатывать не только на кормлении посетителей, но и продажей им своих и чужих работ.
— Ты что-нибудь здесь покупала? — поинтересовался Арчибальд, разглядывая ближайшую куклу. Фарфоровую, на шарнирах, в костюме балерины и с печальным лицом. — Куклу или картину?..
— По правде говоря, да, — кивнула Айрин, светло улыбнувшись, будто вспомнила что-то приятное. — На самом деле, с этого и началась моя любовь к «Салону». Меня сюда привёл маэстро перед первой встречей с Рори после разлуки. Ну, после того, как я сбежала из дома, — Айрин на мгновение опустила глаза. — Я тогда не виделась с сестрой пару месяцев и перед встречей очень волновалась. Говард сказал, что нужно купить Рори подарок, и притащил меня сюда. Он знает кого-то из владельцев кафе. Я тогда купила куклу, но не фарфоровую, а тряпичную, чтобы сестра не разбила. Темноволосую, с двумя косичками, в костюме лисички. Очень красивая кукла, особенно глаза — они аккуратно вышиты блестящими нитками, как живые, хотя всё сделано без магии. Рори эта кукла так понравилась, что она до сих пор с ней спит. Назвала Амандой — так нашу маму звали…
Сидя за одним столиком с Айрин, разговаривая обо всём, что приходило в голову, Арчибальд вновь поймал себя на ощущении ворвавшегося в его жизнь через отдушину свежего воздуха. Даже захотелось продлить встречу до самого утра — но, к сожалению, им обоим нужно было на работу.
— Я не знаю, приду ли завтра, — сказал Арчибальд перед тем, как проститься с Айрин возле дома девушки. — Очень хочу посмотреть очередной спектакль с твоим участием, но не уверен, что получится. Однако в четверг у тебя выходной… Ты будешь встречаться с сестрой?
— Конечно, — подтвердила Айрин с робкой, но понимающей улыбкой. Она ждала приглашения на свидание, Арчибальд и видел, и чувствовал это.
И не стал её разочаровывать.
— А со мной?
— С радостью, — выдохнула Айрин и, поколебавшись пару секунд, сделала решительный шаг вперёд и на мгновение коснулась губами щеки Арчибальда.
  
Глава девятая. Его огонь
 
Айрин Вилиус 
Гауф пришёл в театр в понедельник вечером — в тот день, когда у его высочества была тренировка на севере, поэтому не имелось никакого риска столкнуться с ним в зале. Передал мне три флакона с приворотным, сказав, что это на следующие три недели — по одному в семь дней, — и сообщил, что первый я должна буду выпить в субботу. Безумно хотелось взбунтоваться, но… маэстро прав — если уж согласилась, нужно идти до конца, какое бы сильное отвращение ни вызывало происходящее.