Неистинная (СИ)
«Самая опасная профессия в стране» — так говорили про охранителей. И Арчибальд с детства мечтал стать одним из них, несмотря на риск. Тем более что родовая магия Альго была крайне полезна в борьбе с демонами. Кроме эмпатии все члены их семьи имели особые отношения с огнём, в котором они не горели и из которого умели создавать плети, щиты и шары. Обычному магу, чтобы достичь подобного, нужно было долго учиться, и то не факт, что получится, — вольно обращаться с огнём могли только маги уровня архимагистров, но после специальных испытаний. У Альго же всё получалось само собой, с детства.
Среди охранителей ценен каждый архимагистр — как ни крути, он всё-таки сильнее архимага, — поэтому врождённые способности Арчибальда были огромным плюсом при выборе специальности в университете. Его никто не отговаривал — некому было. Хотя обычно желание стать охранителем в их семье не приветствовалось, слишком уж ценна жизнь каждого, кто носит фамилию правящей династии. И возможно, будь у Арчибальда братья или сёстры… или будь жива его мать… или если бы отец не был настолько погружён в работу и больше общался с сыном… Да, в таком случае, скорее всего, кто-нибудь попытался бы отговорить Арчибальда. Хотя вряд ли он послушался бы — слишком сильно его всегда привлекало охранительство, с самого детства Арчибальд мечтал быть в рядах защитников Альганны от демонов. В то время он, разумеется, романтизировал эту профессию, она казалась ему необыкновенно героической. Тогда Арчибальд ещё не знал, сколько в ней боли, крови, грязи и смерти…
— Ваше высочество… Ваше высочество! — раздался рядом чей-то высокий и пронзительный голос, и Арчибальд поднял голову от документа, на который смотрел уже с минуту, отвлёкшись на собственные мысли. А главное, непонятно даже, о чём думал-то? Брианну вспоминал? Отца с матерью? Геенну? Всё сразу, вперемешку, наверное… Потому что устал. Удивительно, но работа над документами, оказывается, утомляет гораздо сильнее демонов. — Вы что-нибудь решили?
Что он решил, что он решил… Защитник, запульнуть бы папку с этим дурацким законом о титулах куда-нибудь в угол и забыть про неё, как про страшный сон. А ещё лучше — сжечь. Но нельзя ведь!
— Всё верно, Роберт. В случае смерти одного из супругов титул за вторым сохраняется при условии, что брак длился более десяти лет и есть совместные дети, в том числе приёмные. В ином случае титул возвращается. Формулировки верные. Хотя накануне меня за них раскритиковали ваши коллеги, но его величество согласен представить Совету архимагистров закон в таком виде.
— Да, ваше высочество, — кивнул представитель судебного комитета, законник, с которым обычно работал Арчибальд. Роберт Гройден был уже пожилым человеком, седым, как лунь, не задавал лишних вопросов, ничему не удивлялся, а так как давно вырастил не только детей, но и внуков, то имел много свободного времени и с удовольствием занимался поручениями Арчибальда. Естественно, за дополнительную плату. Но делал он всё быстро, что было главным плюсом Роберта — император, как все знали, ждать не любил. — А что с проектом закона о лишении привилегий членов семей заговорщиков? Там всё верно?
Арчибальд скрипнул зубами. Ох уж эта инициатива Арена… Аукнется она им ещё, точно аукнется…
— Абсолютно. Но я посмотрю с утра ещё раз на всякий случай. Сейчас уже видеть не могу всё это.
Роберт слабо улыбнулся.
— Понимаю, ваше высочество. Тогда до завтра.
Когда Гройден вышел из кабинета, Арчибальд откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и сидел так несколько минут, наслаждаясь тишиной. Он давно и прочно любил одиночество — потому что людей и обязанностей в его жизни было порой слишком много.
Но сегодня он устал скорее от документов и сухих формулировок. А вот к людям, как ни странно, хотелось.
Арчибальд открыл глаза и посмотрел на браслет связи на запястье левой руки. Семь часов вечера… Что ж, ещё не поздно наведаться в город.
.
О том, что двоюродный брат императора периодически выбирается «на волю» под иллюзорным амулетом, знали немногие. Знал его величество, знали глава службы безопасности и охрана Арчибальда, был в курсе Гектор Дайд и его ведомство — в общем, все, кто был нужен для обеспечения сохранности жизни принца, знали, остальные были в неведении. Даже ближайшие соратники-охранители, в том числе Бастиан Алтериус — друг Арчибальда и главный из двоих заместителей. Его высочество никогда не относил себя к людям с открытой душой и делился, в основном, только необходимой информацией, и то лишь с близкими. Но получить звание близкого было не так-то просто. Даже если Арчибальд хорошо относился к человеку, был знаком с ним много лет и знал как облупленного, рассказывать о личном не спешил. Не хотел, да и не чувствовал необходимости, привыкнув к одиночеству, которое особенно остро ощущалось в окружении людей.
Вылазки, которые предпринимал Арчибальд, не всегда приходились на столицу. Он переносился в разные города в зависимости от настроения, бродил по улицам, разговаривал с незнакомцами, наведывался в театры и музеи… Знакомился с женщинами. Подобные знакомства не были его целью — но в том случае, если Арчибальд встречал симпатичную девушку, которая была не против лёгких отношений, он не отказывался. Брат императора никогда не выбирал тех, кто страдал бы, узнав о расставании — хотя о расставаниях речи не шло, ведь ни с кем из этих девушек он не был вместе по-настоящему. Да они даже и не знали, кто скрывается под иллюзорным амулетом. Хотя Арчибальд всегда представлялся своим настоящим именем — но мало ли в Альганне аристократов с таким же именем?
В этот вечер, отправляясь в Граагу, его высочество не ставил цели с кем-то познакомиться. По правде говоря, он считал, что за последний месяц женщин в его жизни было слишком много. Из-за расставания с Эн, а потом и её свадьбы Арчибальд временно пустился во все тяжкие. И в перерывах между активациями Геенны вместо того, чтобы возвращаться во дворец и помогать брату, кутил в разных северных городках, проводя время в кабаках и борделях. Вернувшись в столицу по приказу императора, Арчибальд в первый день с трудом мог смотреть Арену в глаза — всё же было стыдно за своё нелепое поведение. Но… разочарование, по-видимому, оказалось слишком велико.
Он возлагал большие надежды на отношения с Эн — девушкой, которая три года назад спасла… нет, не жизнь Арчибальда. Она вернула ему магию, вылечила сломанный энергетический контур. До Эн, занявшейся изучением повреждений магических контуров во время учёбы в аспирантуре, считалось, что подобные травмы неизлечимы, и Арчибальд, попав в Императорский госпиталь после очередной тяжёлой борьбы с демонами Геенны, даже не надеялся, что вернётся в строй. Однако Эн смогла его вылечить, совершила невозможное, и Арчибальд…
Нет, он не влюбился. Но был очарован этой девушкой, необычной и целеустремлённой. И впервые после гибели Брианны его сердце всё-таки дрогнуло… До любви там было далеко, но Эн ему нравилась. Причём настолько, что Арчибальд даже приставил к ней охрану, которая была нужна не чтобы охранять — по крайней мере, первоначально, затем всё изменилось, — но чтобы следить за Эн. Его высочество опасался, что, пока он пытается решить проблему их разницы в социальном статусе, девушку уведут. В итоге и увели, но не из-за положения в обществе — избранник Эн тоже был аристократом и, благодаря закону о титулах, который всё-таки провели император и Арчибальд, смог на ней жениться. А ведь изначально принц разрабатывал этот закон под себя… Понимал, что Эн не согласится стать любовницей, и пошёл к Арену с предложением разрешить всё-таки браки между аристократией и нетитулованными. Думал, император будет возражать, однако брат, как выяснилось, и сам давно хотел этим заняться.
Вот так и началось то, из-за чего Арена едва не убили…*
(*Речь идёт о событиях книги «Недостойная».)
Однако закон о титулах всё равно был принят — с огромным скандалом и решительными возражениями, но был. Вот только проблемы на этом не закончились. Разрешив браки между аристократией и нетитулованными, Арен и Арчибальд решили одну проблему, но взамен приобрели ещё больше проблем. Арчибальд искренне сочувствовал брату, который был вынужден бороться с колоссальным по своим масштабам заговором против себя, и помогал ему, чем мог. Вот только интриги никогда не были коньком Арчибальда, он в них ничего не понимал. И вообще предпочитал попросту испепелять всё, что его не устраивало, не тратя лишнее время на разбирательства. Поэтому помочь Арену он мог в основном только собственно с законом о титулах, взяв на себя курирование его проведения и решение всех вопросов, связанных с ним.