Эмиль. Забудь меня (СИ)

— Дело не в недоверии, — выдает после короткой паузы. — Дело в том... — невесело усмехаясь, касается губами моего виска. — Я боюсь тебя потерять. И я ни разу не сравнивал тебя ни с кем из тех... Ни разу, Арина. Выкинь эту мысль из головы. Хреново думать, что ты можешь выйти замуж за Глеба только из-за того, что они так решили. Арин, никогда не испытывал такого страха. Понимаешь?
Горячее дыхание опаляет кожу. Я упираюсь ладонями в мощную грудь Эмиля, заглядываю в синие глаза. Там действительно замешательство, боль и... Страх. Его сердце стучит в бешеном ритме, что выдает взволнованность мужчины. Но вопреки всему этому внутри меня образовывается пустота. Можно было бы начать этот разговор совсем иначе. Тогда не было бы ссоры и вот таких недоверчивых взглядов в адрес друг друга.
— Я прямо сейчас побегу к Глебу и скажу, что согласна выйти за него замуж, — выдаю серьезным тоном.
Бестужев выгибает брови, явно не верит в мои слова. И в то, что я действительно могу так поступить. Ненавижу оставаться в долгу. Эмиль сделал мне слишком больно, пусть и сам почувствует, что такое получить неожиданные удары под дых со стороны любимого человека.
— Прекрати нести чушь, — шепчет он хриплым голосом.
— Чушь? Нет, дорогой. Я сейчас серьезна как никогда. Возможно, он будет ценить меня. Буду верна Глебу как никто другой. А ты ищи себе другую. Которая не побежит к Салтыкову и не полезет в его постель. А вот я полезу. Ты же этого хотел, не? Выдохни. Будет так, как ты пожелаешь. Я исполню твое желание.
Гордо вздергиваю подбородок и не свожу с него глаз. А он, не моргая, смотрит на меня. Хочу скользнуть в сторону, но Эмиль ловит меня за талию, прижимает к себе очередной раз. Его эрекция упирается в мой живот, тем самым дает понять, как хочет меня. Снова. Я лишь усмехаюсь и качаю головой.
— Отпусти меня, Эмиль. На этой ноте наш сегодняшний разговор закрыт. Ты сделал наш день, за что я тебе безумно благодарна. Я ведь ждала тебя... Так сильно ждала. Но ты...
— Прости, — шепотом в губы.
Рука мужчины скользит по спине вверх, останавливается на затылке. Сжимает его, не дает отвернуться. Эмиль разглядывает мое лицо внимательным взглядом.
— Прости, что так несправедливо с тобой поступаю. Но я не всегда могу контролировать свои эмоции. Я не железный человек, в конце концов. Бывает, иногда срываюсь. Прости, Волчонок.
— Нет, Эмиль, — выскальзываю и отхожу в сторону. — Так продолжаться не может. Я не хочу таких отношений. Позволь мне уйти. Оставь меня в покое, и все. Ты мне не веришь, не нужно врать. Знаешь, я же, наоборот, всегда была в тебе уверена. Пусть ты никогда не признавался мне любви, я все-таки очень надеялась, что хоть что-то ты ко мне испытываешь, но, оказалось, ни черта подобного. Если завтра тебе еще что-то обо мне скажут, так ты сразу поверишь. И плевать будет тебе на мои оправдания или же попытки себя защитить. Ты меня выставишь за порог, не выслушав. Я такого мужчину в своей жизни не хочу, прости. Категорически не хочу! Найди себе другую пару.
Мой голос срывается. Я перехожу на шепот, который сама еле слышу. Эмиль тяжело дышит, его грудь вздымается. А челюсти плотно сжаты. Мне кажется, что он хочет что-то сказать, но сдерживает себя.
— Арин, ты сейчас на эмоциях. Я тебя никуда не отпущу, даже не надейся. Ты от меня никуда не уйдешь, потому что принадлежишь мне. Что касается чувств... Дай мне пару дней, окей? Сейчас мы пойдем спать. Я устал как собака и хочу хотя бы пару часов поспать. Завтра успокоимся, сядем и серьезно поговорим. Договорились?
Я злюсь с каждым его словом все больше и больше. Ждала его несколько часов, приготовила ужин. Хотела хорошо провести время. В итоге он пришел злой как черт и... Вместо того чтобы по-человечески поговорить, трахнул меня. А потом хотел уйти... И если бы я не настояла, то тема Глеба никогда не открылась бы. Нахрена, спрашивается, нам такие отношения? Нет никаких чувств. Эмилю просто плевать на меня. Единственное, что ему нравится, так это трахаться со мной.
— Сегодняшним поведением ты лишь заставил меня почувствовать себя шлюхой, Эмиль. Поверь, мы все равно долго не продержимся. То, что испытываешь ты, страсть, не больше. А я, Бестужев, в отличие от тебя, чувствую совсем другое. Я люблю тебя. Но отчетливо понимаю, что мне нужно сваливать, пока не поздно. Иначе ты меня погубишь.
 
Я направляюсь в спальню и достаю чемодан. Начинаю собирать вещи. Не знаю, правильно поступаю ли я, но в одном уверена точно: нам не быть вместе.
Глава 20 
— Ну как ты, папуль? — сажусь на диван рядом с отцом и крепко его обнимаю.
Вчера мы случайно встретились с ним в ресторане. Поговорили чуточку. А еще он увидел меня с Эмилем и попросил приехать к нему. Папа не выглядел расстроенным, и, честно говоря, именно поэтому я приняла его предложение и приехала в этот дом, в который обещала больше не приезжать.
— Расскажи мне, как идут твои дела. Не только работа, но и личные отношения. Ты же догадываешься, почему я тебя позвал?
Конечно, догадываюсь. И очень надеюсь, что он не будет вспоминать прошлое и опять настаивать на наших отношениях с Глебом.
После того вечера Бестужев не позволил мне уйти, хоть я и была категорична. Он швырнул мой чемодан в сторону и обещал, что всю мою одежду с балкона выкинет, если я не успокоюсь.
Успокоилась я, конечно, не сразу. А после ласковых слов Эмиля. Мы целую ночь не спали. Он обещал больше меня не обижать, да только все получилось совсем иначе. Прошло несколько дней, и за эти дни мы поссорились раз пять, не меньше. И каждая ссора заканчивается почему-то сексом. Чертов манипулятор! Умеет выводить меня из себя, а потом как ни в чем не бывало обнимает крепко, целует. И говорит, что я самый дорогой человек в его жизни.
— Пап, у меня все очень даже хорошо. Я счастлива. И да, у меня есть мужчина, как ты уже понял. Я живу с ним, и у нас, слава богу, все замечательно. Ладим друг с другом, любим и наслаждаемся жизнью. А ты как себя чувствуешь?
Папа не сводит с меня внимательного взгляда. Откидывается на спинку дивана и смотрит как-то странно. Тоскливо, что ли...
— Чем он занимается, тот твой мужчина? — делает акцент на последнем слове.
— Такой же работник, как и я, пап. И нам хватает, ты даже не парься по этому поводу. И не начинай свои лекции, хорошо? Я бы не хотела с тобой ссориться. При любом раскладе я с тобой не соглашусь. У меня другой взгляд на жизнь, на отношения. И для меня очень важна любовь и уважение.
— То есть всего этого у тебя с Глебом не было бы? Откуда такая уверенность, Арина? Наоборот. И любовь была бы, и уважение. А главное — деньги!
— Деньги — самое последнее, что мне нужно, папуль, — говорю тихо, но очень твердо. — А с Глебом... Если ты позвал меня, чтобы снова обсудить эту тему, отец, то я сейчас же уйду. И в этот раз точно сдержу свое слово и больше не появлюсь на пороге твоего дома. С Салтыковым у нас чисто деловые отношения, не больше. И точка, пап! Тема закрыта.
— Хорошо, — поднимает он руки, мол, сдаюсь. — Я хочу познакомиться с тем твоим...
— С Эмилем? Зачем? Что у тебя в голове, пап? Только не вздумай его...
— Я просто хочу познакомиться с ним, дочка, — перебивает. — Позвони, пусть приезжает. И кофе мне как раз сделай.
Бросаю на отца недоверчивый взгляд, встаю и ухожу на кухню. Набираю номер Эмиля. Он знал, что я собираюсь ехать к отцу. Лишь попросил, чтобы я не брала все его слова в голову. И я, конечно же, не беру.
— Привет, — говорю, едва он принимает вызов. — Эмиль, папа хочет с тобой познакомиться. Можешь приехать сюда, пожалуйста?
— Арин, — тихо смеется Бестужев, чем вгоняет меня в ступор. — Зачем мне туда ехать? Поверь, твой отец не горит желанием меня видеть. Не хочу быть частью какого-то детского спектакля, прости.
— Что бы он ни говорил, Эмиль, я хочу вас познакомить. И отчетливо дать понять, что я люблю тебя и всю жизнь хочу провести с тобой. А если он станет нести ерунду, то мы просто уйдем. Приедешь? Ради меня? — добавляю, зная, что после этого он точно не откажет.