Эмиль. Забудь меня (СИ)

  
Эмиль. Забудь меня 
 
Лена Голд 
 
Пролог 
— Значит, ты все же сумела вырвать проект и он наш? — визжит Дилара от радости, я же киваю в ответ. — Даже думать не хочу, какого мнения о тебе Глеб Викторович. Теперь он куда угодно тебя с собой возьмет, чтобы каждое дело так выхватили. А та дамочка его стервозная...
Подруга морщит лицо так, будто зуб тупо болит. Не могу сдержать улыбку. А если честно, я благодаря Эмилю сумела справиться с соперниками, которые чуть ли глотку мне не вырвали из-за того, что именно мое мнение поддержали. Если бы не Бестужев и его некоторые знаки, я бы, наверное, не додумалась. Или же до меня дошло бы все не так быстро, как с его жестами.
Понятия не имею, зачем он это делал. Ведь мог бы сам справиться лучше меня. Да и должность у него повысилась бы, и зарплата. Но опять же — странный он человек...
Если ещё вчера я на него дулась, то теперь только восхищаюсь им. Мой загадочный…
— Сегодня классная вечеринка будет, — воодушевленно говорит Дилара. — Интересно, когда придет Бестужев?
Она кусает нижнюю губу и оглядывается. В клубе много людей. В основном коллеги, которых пригласил сюда Глеб, чтобы отметить нашу небольшую победу.
Почему-то меня задевает поступок подруги. Да, она не знает, какие я испытываю чувства к Эмилю. Знала бы, не стала бы так слюни распускать.
— О! Глеб идет. Смотри на них, — ведет подбородком в сторону. Нехотя поворачиваюсь, чувствуя затылком прожигающий меня насквозь взгляд. — Блин! А я думала, он бросит эту дрянь.
Да. Глеб Салтыков собственной персоной. Прижимает к себе свою девушку, шагают в сторону нашего стола. Меня это ни капли не трогает. План отца — давно отбой. Мне Салтыков даром не нужен. Тем более когда у него есть женщина, от которой он отказываться и жениться на мне не собирается. А мне-то это зачем? Быть второй и нелюбимой? Я не хочу жизнь свою испоганить! Да и не чувствую я к нему ничего.
— Добрый вечер, — кивает Глеб, а девушка натянуто улыбается.
— Добрый, Глеб, — отвечаю.
Я даже не встаю с места, как бы это не выглядело невоспитанно. Мне плевать. Потому что эта баба меня бесит. Изначально. И это никакого отношения к их сюсюканьям с боссом не имеет. Просто бесит, и все.
Ребята садятся за накрытый стол. И опять же Эмиль появляется самым последним. Я зову его к себе, приглашаю расположиться рядом. На что он хмурится, но затем кивает в знак согласия и присаживается. Я не понимаю этого мужчину. То он хороший такой, разговаривает со мной по-человечески. То сомневается, стоит ли общаться, вести диалог или нет. Как сейчас, например.
— Ну что ж, ребят. Выпьем за нашу удачу? — встав с места, Глеб поднимает свой бокал. — Мы с Наташей отлично справились сегодня. Выхватили выгодный проект.
Меня словно ледяной волной накрывает. Что значит с Наташей? Вообще-то я там потела целых три часа! И если мы выиграли этот проект, то только благодаря Эмилю и мне!
Дилара что-то шепчет, но я не в силах сообразить. Меня окутывает злость и ярость. Да ну вас! Какие же вы двуличные оказались! Оба говорят и поступают так, как им выгодно. Уж от Глеба я такой подставы, такого предательства не ожидала.
Прежде чем встать, я смотрю на Эмиля. Его лицо непроницаемое. Смотрит прямо на Салтыкова хмурым взглядом. Меня будто нет рядом. Я жду, что он хоть слово вымолвит, станет протестовать. Но ничего подобного не происходит.
— Ты пьян? — сверлю Салтыкова бешеным взглядом. Никогда не вела себя как истеричка, но сейчас я готова порвать его и его даму на части. Потому что терпеть не могу несправедливость!
— Что ты себе позволяешь, Арина? — отвечает вместо него Наталья. — Нет, ну ты видишь эту наглость? — обращается к Глебу.
— Ты вообще заткнись, — чуть ли не рычу. — В каждой бочке затычка, твою мать! Это вы себе что позволяете?! Глеб, что происходит?
 
— Ты о чем? — хмурится невозмутимо.
— Что значит вы с Наташей выиграли проект?! Что за ерунда, Салтыков? Я там несколько часов голову ломала вместе с... — замолкаю, чувствуя, как моего колена касается рука Эмиля. И от этого жеста мурашки по всему телу разбегаются. И на что он намекает этим жестом? Чтобы я его имя не произносила?! Но почему?
— Я же говорила, ты ее избаловал, Глеб. Она себя пупом земли считает. Еще и в твою кровать прыгнуть хочет, — от ее слов становится тошно. Нервно сглатываю ком, краем глаза замечая, что все пялятся на меня. Черт! Ну что за бред происходит? Мы тут вроде темы секса вообще не касались!
— Дура! На хрен мне твой Глеб сдался?! Я работаю в компании, а не на стол босса сажусь. И не раздвигаю ноги! Как ты! Я. Работаю! И у меня есть мужчина, которого я ни на кого не променяю! — говорю и сразу же прикусываю язык. Черт! Да черт возьми! Что за дичь я творю?! Какой мужчина?!
— Вот оно как? Думаешь, я не вижу, как ты на моего Глеба смотришь? Да тут все уверены в твоих намерениях! Ревнуешь ты его, согласись! — она никак не замолкает, меня же уже трясет от злости. — И кто же твой мужчина?!
В этот момент Эмиль поднимается. Не знаю, знак ли это, однако я хвастаюсь за его руку и сжимаю ее. Приближаюсь вплотную. Он смотрит на меня недоумевающим взглядом. Плотно сцепив челюсти, впивается в мое запястье пальцами.
— Он, — улыбаюсь. Не свожу глаз с Эмиля, который убить меня готов. Придушить собственными руками! Бестужев поджимает губы, превращает их в тонкую полоску. Зрачки опасно сверкают.
— Ты мне не говорил, что у вас с Ариной... — говорит Глеб, сделав многозначительную паузу.
— А я разве должен отчитываться? Моя личная жизнь — она моя. Насчет проекта... Ты, конечно, поступил по-скотски, брат, — ставит ударение на последнее слово.
И я только сейчас облегченно выдыхаю. Затаив дыхание, смотрела на Эмиля надеясь, что он подтвердит мои слова. И он это сделал. За что я ему безумно благодарна.
Взяв меня за руку и сжав до невыносимой боли, Бестужев тянет за собой. Мы идем в сторону парковки, где находится его автомобиль.
— Спасибо, — говорю тихо, но настолько искренне, насколько способна. Он резко останавливается, встает напротив. Да так вплотную, что я чувствую исходящий от него трепкий аромат.
— С огнем играешь, девочка, — шепчет Эмиль на ухо бархатным хриплым голосом. — На рожон лезешь. Но мне нравится твоя игра. Продолжай.
— Я... Прости, — хочу сказать, что не хотела так поступать. Однако у меня действительно не осталось выбора. Иначе Глеб опозорил бы меня перед коллегами. Вместе со своей сучкой!
— Ты использовала меня. Точно так же, как Глеб тебя. Тебе разве понравился его поступок? Но ты повторила его подлость. Считай, я сделал тебе одолжение. Знаешь, каждый долг должен оплачиваться, Арина.
— Чего ты от меня хочешь? — говорю не своим голосом, заглядывая в синие глаза. Знал бы он, как у меня сердце барабанит, когда он так на меня смотрит. Руки сами собой тянутся к крепкой шее и обвивают ее. — Я на все согласна.
— Одна ночь. Ты и я. А потом расходимся по разным сторонам. Поняла меня?
«Потом расходимся по разным сторонам», — набатом стучит в висках. Резко отстраняясь от него, поднимаю взгляд. В горле стоит удушающий ком.
Я для него что, продажная баба на одну ночь?!
Вот дура!
Чего же ты хотела, Арина? Благодари, что хотя бы не отверг в клубе. Иначе еще больший позор пережила бы.
— Ты...
— Что такое? Это мое условие, и ты обязана его принять, — уголки его губ дергаются в усмешке. — Что же тебя не устраивает? — голос низкий, вкрадчивый.
— Я тебе не...
— Я хочу тебя на одну ночь, — перебивает. — Или ты хочешь связать свою жизнь с таким, как я? У которого ни гроша за душой. Не путай меня с Глебом, Арина. Мы с тобой совсем не подходим друг другу. Ты — избалованная папина дочка, привыкшая к деньгам и роскоши. Я же живу на сухую зарплату в двушке, где нет никаких нормальных условий. Ты готова к такой жизни, Арина? Не думаю...