Лето наших надежд (СИ)

— Я не знала… Не подумала…
— Прекрати паниковать, — говорю твёрдо, приподнимаясь, чтобы заключить ее в объятия и еще немного продлить сладость момента. — Ещё слишком рано для случайных туристов.
— Я чувствую себя глупо, — говорит она смущенно, пряча лицо у меня на груди. — Ты, наверное, думаешь, что я ненормальная.
— Я думаю, что ты совершенно очаровательна, — отвечаю я с улыбкой и, отстранившись, звонко целую девушку в кончик носа. — Но нам, к сожалению, пора.
Лера шарит рукой по столику и находит на нем свой телефон.
— Ого, почти шесть, — говорит она изумлённо.
— Именно, — подтверждаю я, поднимаясь на ноги и протягивая ей руку, чтобы помочь встать.
— Мы опоздаем к зарядке? — спрашивает она обеспокоенно. — Я обещала девочкам, что вернусь к тому времени.
— Если поторопимся, не опоздаем, — обещаю я. — У тебя есть десять минут, чтобы переодеться и умыться. Внизу есть зубная щетка. А я пока здесь приберу.
Лера кивает и, захватив с собой сумку и одежду, торопливо идёт к лестнице в каюту. Но наступив на первую ступеньку, вдруг оборачивается.
— Спасибо, Кирилл, — говорит она, глядя мне в глаза. — Что бы ни случилось в будущем, эту ночь и это утро я никогда не забуду.
  
34
 
— Твою мать, смотреть на твою довольную физиономию уже тошно, — сообщает Паша, лениво потягивая кофе. — Ты хоть для приличия сдерживайся. У некоторых, например, бурных ночей уже пару недель не было. Нам может быть завидно.
— Ууу, — вторит ему Матвей, вгрызаясь зубами в сладкую булку с джемом. — Наш мальчик потерял голову от любви.
— Завалите уже, ради Бога, — огрызаюсь я беззлобно, продолжая неспешно пережевывать омлет. — Не о чем поговорить вам, что ли?
Меня бесит быть предметом их насмешек, но будь на моем месте кто-то из парней, я бы сам не удержался от подобных подколов. Так что приходится сцепить зубы и надеяться, что уже завтра случится что-то новое, и наш с Лерой неожиданный союз перестанет быть новостью номер один.
— Непривычно видеть тебя таким томным, мой мальчик, — говорит напарник.
— Паш, заканчивай, ладно? — цежу я. — Я уже все понял: тебя бесит, что у меня все зашибись.
— Эй, ты чего? — друг внезапно становится серьезным. — Ничего такого, брат. Я наоборот очень рад за тебя.
— Лера — классная девчонка, — авторитетно добавляет Матвей, словно знает девушку лучше всех, и мне отчего-то хочется ему втащить.
— Она особенная, — поправляю я, посылая ему предостерегающий взгляд. — И на этом давайте закроем эту тему.
— Как скажешь, Кир. Без обид, ладно? — Матвей хлопает меня по плечу. — Просто ты так редко даешь нам повод обсудить тебя, что мы немного увлеклись.
Немного — это слабо сказано. Мне кажется, обсуждение моей личной жизни не заканчивается уже больше часа, с тех пор, как я вернулся в «Синичку» после ночного рандеву с Лерой.
— На озеро сегодня не пойдем, я правильно понял? — говорю я, чтобы сменить направление беседы за завтраком.
— Да. Панин и Ваня пообещали в одиннадцать организовать пенную дискотеку, поэтому остаемся в лагере.
— На стадионе, что ли?
— Возле летнего кинотеатра, — поправляет Паша. — Физкультурник там второй день копошится. Вчера пушки привезли для пены.
— Что-то я пропустил эту информацию.
Ребята заговорщически переглядываются и дружно усмехаются.
— А тебя в последнее время вообще мало что интересует, — напоминает Матвей. — Кроме одной привлекательной цыпочки с классными ногами.
Недовольно поджав губы, я вынужден признать правоту друга. Кроме Леры меня мало что интересует с того самого дня, как я нашел ее в лесу и отвел в больницу. Голова забита мыслями о ней, планами, мечтами. Прям не отдых в детском лагере, а лето надежд.
— Я тогда заберу сейчас мальчиков на баскетбол, — говорю я. — Кто-то из вас хочет присоединиться?
— Я пас, — говорит Матвей.
— Я отведу Колю Кретова в медпункт и присоединюсь, — отвечает Паша.
— А что с ним? — интересуюсь я, слегка раздраженный тем фактом, что выпал из обычной жизни отряда.
 
— Жаловался на боль в руке, — говорит Матвей. — Они вчера боролись с Никитой, а это никогда ничем хорошим не заканчивается.
Я делаю глоток кофе, мысленно соглашаясь с приятелем, и вдруг ощущаю прилив тепла в грудной клетке. Голова как по команде поворачивается влево, а взгляд ищуще скользит по столовой, пока не фокусируется на объекте, достойном внимания, — на моей Лере, которая в этот самый миг заходит в столовую.
Наши глаза встречаются и, несмотря на расстояние в пару десятков метров, между нами словно пробегает искра. Кровь стремительно приливает к щекам, подмышкам и в область паха. Сердце екает и переходит на галоп. Я сдержанно киваю ей в знак приветствия, слегка ошарашенный бурей чувств, которую вызвало появление девушки, и, прежде чем она переключает внимание на Катю, получаю в ответ смущенную улыбку.
— Ромео и Джульетта, Тристан и Изольда, Кирилл и Валерия, — не удерживается от комментария Матвей, картинно хватаясь за сердце.
— Они все плохо кончили, — напоминаю я натянуто, сомневаясь в актуальности такого сравнения.
— Ой, ладно тебе, — Волков корчит постную мину. — Не грузи.
До конца завтрака я стараюсь не смотреть на Леру и включаюсь в беседу парней, но порой забываюсь — смотреть на эту девушку, мою девушку, чересчур приятно, чтобы я мог отказаться от этого удовольствия. Сегодня она не стала поднимать волосы наверх, поэтому они мягкими светлыми волнами окружают ее лицо, ласкают шею и падают на плечи, вызывая во мне страстное желание запустить в них пальцы и потянуть на себя. Совсем так, как я делал этой ночью.
— Кир, а ты?
Вопрос Паши застает меня врасплох. Я озадаченно смотрю на друга, понятия не имея, о чем он спрашивает.
— Матвей предлагает после отбоя собраться сыграть в мафию, — поясняет парень с понимающей ухмылкой.
Не задумываясь, я отказываюсь, понимая, что вечер, если он будет свободный у нас обоих, я предпочту провести в компании Леры. Даже если мы останемся на территории «Синички» и мне нельзя будет распускать руки, целомудренную прогулку с ней по тенистым аллеям лагеря я предпочту любому движу с парнями.
Лера. Ищу ее глазами и на какие-то секунды зависаю — не знаю, это она только на меня так действует, или действительно неотразимая, но перестать на нее пялиться — задачка из серии «Миссия невыполнима». Просто какое-то помешательство. Мы расстались час назад, а я уже скучаю. И просто видеть ее точеный профиль мне теперь недостаточно — хочется ее касаться, целовать, дышать с ней одним воздухом на двоих, чтобы утолить это дикое желание, которое перерастает в жизненную необходимость, в потребность.
— Ладно, — говорю я Паше, допивая свой кофе. — Я забираю ребят на баскетбол. Подтягивайся.
Бросив последний взгляд на Леру, которая о чём-то живо беседует с Катей, я ухожу из столовой в компании моих ребят. Мне надо сосредоточиться на тренировке. Время для удовольствия будет позднее.
  
35
 
Понятия не имею, кому принадлежит идея пенной дискотеки, потому что раньше ее в «Синичке» никогда не устраивали, но это стопроцентное попадание в аудиторию. Дети от зажигательных танцев под пенным водопадом просто в восторге, причем дурачатся не только малыши — всеобщее веселье захватило даже ребят из моего отряда, а они, как правило, воздерживаются от любых проявлений «детскости».
Впрочем, в восторге не только дети. Пока мы с Пашей и Матвеем скромно стоим у забора, наблюдая за происходящим со стороны, вожатые из других отрядов принимают активное участие в полуденной вечеринке. Моя Лера, конечно, в центре событий: скачет под хит «Дискотеки аварии» про беззаботное детство, громко поет и заразительно смеется с девчушками из первого — вот кто умеет на сто процентов жить моментом. В маленьком топе бикини, в коротких джинсовых шортах, облегающих округлые формы, с ворохом браслетов на тонких запястьях, с волосами, заплетенными в косу, она кажется не то феей из сказки, не то языческой богиней, волей случая занесенной в обыденность. Пышная пена покрывает ее грудь и живот, липнет к волосам, полностью скрывает ноги, но она радуется, как ребенок. Если бы только мы не были связаны обязательствами и работой, я бы сейчас подошёл к ней, схватил в охапку и поцеловал прямо посреди этого пенного безумия. Потому что хочется до боли, потому что не целовать ее, когда она такая — яркая, безумно привлекательная и желанная, — просто невозможно. А еще потому, что я хочу, чтобы все понимали — это моя девушка.