Кодекс Инквизитора. Книга II (СИ)

— Прибереги ярость для той, чьей смерти жаждешь, сестра. Прежде чем выйти из тени, я проверил некрополь: он девственно чист, здесь нет и никогда не было магических плетений, вокруг слишком насыщенный некротический фон. Ты в полной безопасности, особняк находится в слепой зоне. Веди себя адекватно, нас никто не увидит и не услышит! — Александр, перехватив сестру, прижал к мускулистой груди. — Я прибыл, потому что испугался за твою жизнь. Целая неделя без кровной связи. Ты не представляешь, какая это пытка, Яра!
— Да что ты говоришь, братец! Будто бы я не страдаю вдали от тебя!
— Извини, сестра, зря мы затеяли игру. Великая мать была права, когда отговаривала от авантюры. Нужно было её послушать, а сейчас уже поздно. Твой доклад в корне всё изменил. Придётся принять предложение императрицы и продолжить обучение в новом статусе. Мы не можем упустить такой шанс. Ставки кратно выросли, самозванка станет ключом к новому будущему для всех нас!
— Не называй её великой! Эта женщина — не моя мать! Я плод научного гения, набор хромосом, во мне нет души, так же как и в тебе, Алекс! — Ярославна, отстранившись, отвернулась от брата, украдкой смахнув слезу.
— Не говори так! И даже не думай, это богохульство! Я буду вынужден…
Девушка, усмехнувшись, оборвала Александра на полуслове:
— … настучать? Да ради бога! Ступай, сдай меня! Я не боюсь её. Устала, Саша! Всю свою жизнь я только и делала, что боялась. Страх сделал меня сильнее! Не твоя так называемая Великая мать, а дикий ужас перед её величием, который нам внушали с пелёнок!
— Ты несправедлива к ней, Яра! Она дала нам жизнь, заботилась, оберегала. Да, некоторые методы спорны, но они лишь закаляют тело, дух и волю! — с жаром, в попытке достучаться до сестры, на одном дыхании выпалил парень.
— Твои вериги, например. Ты их таскаешь не снимая которую неделю. Долго ещё будешь карать себя за чужие грехи? — Девушка, ткнув парня в грудь, пренебрежительно фыркнула.
Раздался скрип металла, а юноша поморщился от боли. Великая мать возложила вину за провал операции на Дворцовой площади на него, а наказанием послужили те самые пресловутые вериги, и даже после отмены экзекуции он так и не решился снять ржавое железо, снося муки день за днём.
— Это мой выбор, Яра! Только мой, и не тебе меня судить!
— У нас нет выбора, дурачок! Мы вынуждены прозябать в подземельях, а ведь могли бы жить как все люди! Мать держит в катакомбах проклятие Мораны, а нас — только страх перед ней! Да, на поверхности очень тяжело изгоям, но ко всему привыкаешь. Пройдёт год, а может, и того меньше, и я перестану страдать от солнца, пугаться пения птиц, привыкну к обычным людям. Останься со мной… Не в академии, а в этом мире. Беги за границу, затеряйся там. Она не достанет, ты ведь лучший воин теневого легиона!
— Яра, давай сделаем вид, что этой беседы никогда не было. Ты пугаешь меня, я не узнаю свою сестру! Тебя будто подменили! Это она так повлияла на тебя? Самозванка? — Александр попытался ухватить Ярославну за руку, но та, ловко увильнув, отошла на два шага назад.
— Я бесповоротно утратила веру в Свет, брат мой. Мать наставляла, что Тьма порочна, ведёт к распаду души, играет нашими мыслями, подменяя понятия. Только я столкнулась с совсем иной действительностью. Мою жизнь спасла демоница, исчадие бездны. В Ольге нет ничего человечьего, я не оспариваю догмы. Но то, что она сделала для меня лично, далеко за гранью добра и зла. Я запуталась, братец! Та, что называет себя матерью, держит за горло своих детей, а та, что слывёт врагом всего сущего на земле, спасает жизни. Как это понимать, Александр? Только не говори, что «Тьма — многолика», я воочию узрела её проявления.
— Поведай мне, что произошло. Всё расскажи! С того самого момента, как исчезла кровная связь.
— Никогда! Скорее язык себе откромсаю. Не потому, что не доверяю, а просто не могу. Чувствую, что не должна этого делать. То, что нужно, вы узнали. Версию для матери выдумай сам. Мне плевать, что ты ей скажешь. Её задание мне на руку, я не хочу возвращаться в катакомбы. Пусть больно, я скучаю по дому, но здесь я не чувствую постоянного давления. Прислушайся к моим словам, брат. Беги! Пока ещё не поздно. — Грудь Яры сжало тисками, чтобы не выдать эмоций, девица отвернулась.
 
— Тьма ввела тебя в заблуждение! Великая мать предупреждала о коварстве самозванки! Собственно, оттого и запретила вмешиваться в её судьбу! Мы слабы, сестра! Ольга проникла в твою душу и смутила разум. Ты совсем недавно хотела вырвать глаза княжны, а сейчас с почтением произносишь её имя! Пытаешься влиять на мои решения. Требуешь предать род и веру! — Юноша, без сил опустившись на гранитную плиту, схватился руками за голову.
— Не требую и не прошу, решение за тобой. Что до меня… Да, я хотела убить Нагую и сейчас хочу. Её плоть и кровь — мой счастливый билетик в другую жизнь. Но ежели органы всего лишь билет, то дружба с Ольгой — трамплин в вечность.
— А если она узнает, кто именно убил её мать? Что тогда? Не боишься, что трамплин, на который ты так уповаешь, зашвырнёт прямиком в ад? — Юноша, ухмыльнувшись, посмотрел на сестру со снисхождением.
— Боюсь, Сашенька. Очень боюсь, до дрожи. Рано или поздно это случится. От судьбы не уйдёшь!
— Великая мать не узнает о нашем разговоре. Яра, не руби сплеча. Ты всегда отличалась выдержкой и холодным рассудком. Подумай, у тебя есть время. Я кое-что принёс. Новая разработка, она создала этот артефакт для тебя, глаза и кожа отныне не будут страдать от солнечного света. — Александр протянул два хрустальных флакона, в каждом из которых искрилось по одной-единственной капле.
— Что это? — Ярославна заинтересованно глянула на жидкие бриллианты.
— То, ради чего ты хотела вырвать глаза и выкачать костный мозг княжны. Билет в нормальную жизнь. Абсолютная защита от ультрафиолета. Отныне тебе не придётся ежечасно глотать зелья исцеления и накладывать маскирующие заклятия. Великая мать заботится о своих детях, помни об этом, Яра!
— Уверена, что здесь таится какой-то подвох! Думаешь, она до такой степени мне доверяет? — Девушка с сомнением глянула на артефакты.
— У неё нет причин не доверять, и я не дам повода усомниться. Успех всей миссии сейчас зависит от тебя. Ты — первый изгой, получивший признание короны за сотню лет. Княжна воистину послужила недурным трамплином, и с этого момента статус изменился. Побудешь в роли спящего агента. Если нам и суждено вернуться во внешний мир, то именно тебе выпала честь — проложить дорогу наверх.
Яра только скривилась, услышав высокопарные речи брата. Девушка была слишком умна, чтобы верить в байки матери о светлом завтра. У выродков из пробирки был лишь один выход: стать биологическим материалом для следующего поколения выродков, не способных дать полноценное потомство.
Яра являлась дочерью четвёртого круга, что случилось с предыдущими тремя — девушка, в отличие от брата, знала наверняка. Её менее удачливые предтечи растворились без следа в биологическом реакторе. Подобная судьба уготована и им, когда настанет время для пятого поколения псевдолюдей. Она не могла рассказать об этом брату: Александр с детства фанатично верил всему, что вливала в уши создательница. Яра же обладала критическим мышлением и пытливым умом, что в один из дней привело её в закрытую от сторонних глаз лабораторию. Открывшаяся тайна ввергла юную девчонку в шок, именно в тот день, почти двенадцать лет назад, в голове крохи зародился туманный план побега.
Яра взглянула на ладонь: пузырьки манили, обещая избавление от постоянной ноющей боли, но девушка уняла позыв. Дармовой сыр бывает только в мышеловке — азбучную истину она усвоила давным-давно, оттого и не спешила воспользоваться даром полоумной ведьмы. Убрав артефакты в карман, вслушалась в тишину. Что-то было не так. Смолкли сверчки, шелест крыльев летучих мышей, а тьма, казалось, стала ещё гуще.
— Живо уходи! Я чую её близость!
Александр, будто кот, мягко подскочил на месте, метнувшись к сестре, чмокнул ту в краешек губ, а затем растворился в тени.