Жизнь (СИ)

– А я не сразу поняла, что ты хотел предложить, – печально усмехнулась я, погружаясь в воспоминания вместе с ним. – И когда это произошло, впервые осознала, что такое «разочарование». Но ты заранее попросил у меня прощение. Поэтому обиды нет.
– Зоя, – перебил он и склонился к столу. – Я долго злился на твое упрямство и не принимал отказ. Но когда узнал, что ты – моя жена, то представил два сценария этих событий. В одном из них ты стала моей любовницей. А во втором, все было так, как сейчас. И знаешь, что, Зоя?
В его глазах загорелся азарт. Они блестели им и заражали меня.
– Нет, Себастьян.
– Если бы ты тогда сказала мне «да», – он впивался в меня медовыми глазами. – Я бы никогда не восхищался тобой так сильно, как сейчас. В твоей силе моя слабость Зоя. Она меня покоряет.
Мне стало жарко от вина или его слов?
– Раз так, – прозвучал мой дрожащий голос. – Ты должен понимать, почему сейчас я снова говорю «нет».
Взгляд мужчины заметно изменился, губы растянула уверенная улыбка. Он жестом подозвал к себе официанта.
– Мне сложно принять причину твоего упрямства. – Себастьян сделал акцент на последнее слово. – Но я готов на многое, чтобы побороть его в тебе.
Побороть, но не принять?
Он повернулся к подошедшему парню, и взял с подноса папку и лаковую коробку из темного дерева.
– Если позволишь, то я начну, прямо сейчас.
Эскалант протянул мне прямоугольную коробочку.
– Это сделали для тебя по моему устному эскизу.
Горечь пачкала разочарованием стены моей души задолго до того, как я открыла крышку. Мои догадки оправдались. Сердце сокрушенно мотало головой, а гордость расправила плечи.
Я смотрела на тонкую цепочку, очень нежного плетения и сияющую идеальной полировкой под лучами солнца. На ней располагалась небольшая подвеска в виде маленьких трех капель разных размеров и соединенных к верху одним кольцом. Каждая деталь, выполненная из белого металла, была подвижна, а в центре блестели камушки, тоже в форме капель.
– Это украшение напоминает мне дождь, под которым ты танцевала в вечер нашего первого свидания, – раздался голос, в который я влюбилась шесть месяцев назад.
Первого и последнего нашего свидания. Настоящего и чистого. Все, что после него – очерненное и мерзко пахнущее пороками.
Мне пришлось тряхнуть головой, чтобы прогнать наваждение от воспоминаний и нежного трепета где-то в области сердца.
– Если бы с неба сыпались подобные капли, бриллианты катастрофически быстро упали бы в цене, – горько усмехнулась я, хотя больше всего хотелось плакать.
– Зоя... – он протянул звуки моего имени. – Я готов сделать для тебя бриллиантовый дождь, за одно твое «да». Всего лишь за то, что ты перестанешь сопротивляться!
Как же мы далеки друг от друга. Словно я в своей съемной лачуге в Варне, а он вот здесь, в доме, к которому нет дороги. Да, он совсем не знал меня и даже не пытался узнать.
Я решительно закрыла шкатулку и поставила ее на стол.
– Тебе не нравится? – изумился он.
– Нет. Не нравится, – ответила я, выдерживая его взгляд. – Пожалуй, это принесет счастье очень многим девушкам из твоего окружения. Но не мне, Себастьян.
Он поджал губы. Почувствовал свое поражение, но принять его не мог. Мне придется помочь ему, в очередной раз.
– Я хочу рассказать тебе немного о себе. Позволишь?
Себастьян откинулся на спинку стула и выжидающе смотрел взглядом темных глаз.
– Мне не нужны деньги, – начала я, вопреки его молчанию. – В отличие от тебя, я не зависима от материальных вещей. Я ценю то, что неизменно и бесплатно: закаты, рассветы, дождь, снег, радугу.
Я облизала губы и тихо договорила:
– И я сказала бы тебе «да», не предложи ты деньги за согласие, Себастьян. Всего лишь потому, что ты – это ты.
– Так рассуждают те, кто имеет все, – упрямо парировал он. – Довольно легко на словах отказываться от богатства, когда ты богата.
Волна обиды и злости от несправедливых нападок душила меня. Да, я ничего этого не имела и готова опять все поменять на нищенские деньги от продаж картин!
 
– Ты совсем меня не знаешь, Себастьян! – подвела итог я, опуская глаза.
– Знаю, Зоя. Я читал твою биографию, которую составил Гаспар.
Руки, лежащие на коленях, непроизвольно сжались в кулаки.
Он знает?! Знает. Знает!
Наступил момент, который меня устрашал. Но почему же нет стыда или ужаса? Почему я чувствую облегчение? Все просто. Я отпустила очередной груз из прошлого, который подавлял меня. Я упустила из виду, когда именно перестала переживать об этом, когда значимость моей тайны истратила заряд и выключилась.
– Это еще хуже, Себастьян, – тихо заговорила я. – Ты узнал все обо мне, но так и не смог понять.
– Я пытаюсь, Зоя! – удрученно оправдался Эскалант, чем вызвал мою усмешку.
Он шумно вздохнул и положил передо мной пластиковую папку черного цвета.
– Пожалуйста, не воспринимай это также остро, – попросил он, хотя его голос уже наполнился раздражением. – Я работал над этим все прошлые сутки.
Я не спеша раскрыла ее и увидела первый лист, которой носил заголовок «Брачный контракт». Внушительная стопка документов скреплялась сверху большой скобой и великодушно позволяла ветру безуспешно шевелить ее страницы.
Я читала строки и перелистывала листы один за другим, даже не пытаясь бороться с гнетущим ощущением дежавю.
«Супруг обязуется проводить все свободное от работы время, но только выходные дни в кругу семьи.
Супруга обязуется исключить из круга общения всех особ, без пояснения мужа, если он сочтет такое необходимым.
Как пара и законные представители династии, супруги обязаны сопровождать друг друга на всех светских мероприятиях.
Супруг имеет права поддерживать связь с особами противоположного пола без уведомления и претензий со стороны жены.
Жена не имеет права вступать в сексуальную связь и поддерживать отношения с особами противоположного пола…»
  
Глава 29
 
Осколки реальности
 
Буквы поплыли перед глазами. Я поняла, что задыхалась от гнева, обиды и боли. Разбитое сердце снова умирало. Его снова убил прагматичный мужчина по имени Себастьян Эскалант.
– То есть тебе можно мне изменять? – я говорила громче, чем обычно и вскинула на него холодный взгляд. – Ты официально разрешаешь себе иметь любовниц, а в ответ требуешь от меня верности?!
Внутри проснулся вулкан ненависти.
Да, в этот миг я его ненавидела.
– Мужчина очень редко хочет только одну женщину. И еще реже свою жену. Те, кто обещают подобное – нагло лгут, – пояснил он нерушимым тоном, который был достоин звучать во время международных переговоров по нефтепереработке.
Я закрыла глаза не в силах видеть его. Воспринимать его. Любить его
– Зоя?.. – услышала я его зов.
Переключившись на автопилот чувств, я вскинула на него взгляд и прямо спросила:
– Ты сможешь полюбить меня, Себастьян? На какой из этих страниц написано, что супруг даст хотя бы ничтожный намек на обещание попробовать полюбить супругу?
Эскалант смотрел на меня властным, уверенным взором.
– Зоя, я дам тебе свое имя и свой дом, – говорил он, будто обращался к маленькой капризной девочке. – Я подарю тебе сына и дочь. Мое покровительство и защита будут всегда с тобой. Разве это не стоит твоей подписи на этих чертовых листах?!
Я судорожно выдохнула, сдерживая слезы:
– Я хочу лишь твое сердце, Себастьян. Твою любовь хочу…
Только так я буду владеть тобой целиком!
Его взгляд превратился в льдинки, а голос в снежный ураган:
– Я не могу дать тебе этого, Зоя. Я принадлежу самому себе. Так было, есть и будет!
 
– Разве попробовать сложно?…
– Я не хочу, Зоя! – резко оборвал он меня и ударил кулаком по столу.
Я вздрогнула от этого всплеска грубости и засмотрелась в его глаза. Я отчетливо почувствовала, как новая мечта набирала силу и заполнила меня, несмотря на злость и боль.