Викинг. Во власти холода (СИ)

Парни явно успели посовещаться. И мне это не нравилось.
Заговоры и лишние пустые пересуды были не лучшей затеей в «Чертоге».
Я ценил в первую очередь правду и прямоту, чего бы это ни касалось. И все знали это.
Первым вошел Эйнар.
Он был вторым человеком в «Чертоге» после Бьёрна, кому я мог доверять дела.
Но не то, что касалось напрямую меня.
Эйнар был хорошим мужчиной. Честным. Суровым. Но справедливым. Своих парней не обижал и старался никого не выделять среди тех, кто был в его окружении.
Так же наказывал, если кто-то заслуживал это, но и стоял горой за тех, кто всё делал по совести и честно.
Этим он нравился мне.
И потому именно у Эйнара было достаточно привилегий в «Чертоге».
Впрочем, свою репутацию и свою силу он заработал сам, без моей протекции.
Парни Бьёрна были охраной.
Он выбирал их сам, проверял долго и тщательно.
Каждый из них был в своем роде спецназом нордов. Те, кто не боялся пойти против пуль и каждый день рисковал собственной жизнью без сожаления.
Парни Эйнара присматривали за обстановкой в самом «Чертоге».
На их попечении были все смертники. Они разбирались со всеми малочисленными конфликтами в баре, если таковые случались, а еще занимались «утилизацией».
И практически все они были сейчас в моем кабинете, стоя за спиной своего шефа.
Они были верны ему, и я ценил умение Эйнара собрать команду под стать себе самому.
Да, все эти татушки и слишком вычурная манера показать, что они были викингами, меня не слишком воодушевляли, но и не касались. Если парням нравилось ходить именно в таком виде, то запретить им делать это я был не вправе.
— Ты знаешь, что я не любитель длинных красивых речей, Варг, — проговорил Эйнар, пока за его широкой могучей спиной затихли все те мужчины, которых в народе прозвали викингами. — Не умею пускать пыль в глаза словами и предпочитаю доказывать свои мысли только делами.
— И за это я ценю тебя и уважаю, — отозвался я, на что Эйнар склонил голову и немного помолчал, прежде чем продолжил.
— Ты знаешь и то, что для нас ты вожак и предводитель. Каждый из этих парней отдаст свою жизнь за тебя не задумываясь и пойдет за тобой в любое пекло и ад. Твое слово — закон, и никто не посмеет пойти против него. Но… — Эйнар выдохнул, поведя напряженными плечами, и смело посмотрел в мои глаза, — …сегодня мы пришли просить тебя о невозможном — о снисхождении для русской.
Мое лицо не вытянулось от удивления лишь потому, что я не позволил ни одной эмоции отразиться. Я надеялся. Но не был уверен, судя по тому, как в этот момент на меня покосился Бьёрн. Слишком задорно, хоть и пытался это скрыть.
Знал, значит, о теме предстоящего разговора.
— Снисхождении?
Эйнар закивал, а вслед за ним, словно стадо перекормленных болванчиков, это сделали все викинги.
— Эльза показала себя настоящим бойцом. Она не похожа на тех людей, которые попадают к нам обычно и которых вовсе не жаль.
— Да девчонка вообще огонь! — пробасил кто-то за спиной Эйнара, явно пользуясь тем, что сразу я его не увижу.
— Настоящая валькирия!
— Ей нужно дать шанс!
— Нужно, да! Было бы неплохо!
Я смотрел на всех этих татуированных перекачанных быков и понимал, что тихо охреневаю внутри, даже если снаружи только изогнул бровь, словно спрашивая нахально: «Действительно?»
— В смысле… — Эйнар пихнул кого-то за собственной спиной, призывая всех заткнуться… — мы были бы очень рады, если бы ты передумал насчет ее наказания.
— Я подумаю, — коротко и сухо отозвался я, опуская глаза к бумагам и тем самым давая понять, что массовая аудиенция окончена, и не поднимал до тех пор, пока мы снова не остались с Бьёрном один на один.
— Почему не сказал мне, о чем именно парни хотели поговорить?
Бьёрн криво улыбнулся, снова плюхаясь на диван и устало расползаясь на нем:
— Хотел увидеть твое лицо.
— И как? Оно стоило того?
— О да! Такого в «Чертоге» еще не было.
— Это точно, — пробормотал я, понимая, что Лиза удивила не только меня.
Но всё складывалось к лучшему.
По крайней мере, на данный момент. Хотя бы одной проблемой было меньше.
  
***
Больше не было смысла ждать с моря погоды и покровительства от самого дьявола.
Варг прекрасно показал мне, что все великие планы в отношении него были полным провалом.
Даже если он и испытывал какой-то интерес ко мне до этого, то едва ли этого можно было ожидать сейчас.
После того, как я побыла в руках другого типа.
Тем более по своей глупости и неосмотрительности.
Прошло уже четыре дня с тех пор, как меня снова заперли в каюте и больше не выпускали.
Молчаливые грозные викинги продолжали приносить мне еду, а Варг не появлялся…и больше не выходил на лед, чтобы поплавать.
В его ледяном мире ничего не изменилось, и мне нужно было бежать как можно быстрее, потому что время унеслось слишком быстро и оставалось всё меньше шансов, чтобы просто выжить.
Пощады не будет.
Это я отчетливо поняла, когда вчера викинг пробурчал, забирая нетронутую еду:
— Ты бы не злила Варга еще больше своей голодовкой! Он и так в бешенстве от твоего выкидона! Скажи спасибо, что эти дни его нет в «Чертоге», а так бы уже лежала в лазарете без языка!
Я проводила викинга молчанием, но сердце заколотилось.
Варг не в «Чертоге»!
Нельзя было упускать этот момент, потому что другого уже просто может не быть!
План был простой. Но безумный.
Я не могла есть. Я не могла спать. Только бесконечно гоняла в голове то, что должна была сделать.
Чтобы моя рука не дрогнула.
Варг был прав в одном: главное — не задумываться перед роковым ударом, чтобы не передумать.
Я подготовилась заранее.
Сняла с себя нижнее белье и надела тонкую обтягивающую майку, чтобы грудь было отчетливо видно, а соски, конечно же, должны были затвердеть от холода.
Как когда-то говорила моя подруга: с такой грудью, как у меня, можно не краситься вовсе — достаточно просто расстегнуть верхние пуговицы на рубашке.
Я надеялась, что она была права.
Действовать нужно было быстро и не нервничать, чтобы викинг, который должен был появиться в каюте с минуты на минуту, ничего не заподозрил.
Дверь действительно скоро заскрипела и нехотя раскрылась.
Викинги никогда не закрывали ее за собой, уверенные в том, что я не смогу дать им такой отпор, чтобы выбраться отсюда.
И я была не уверена в этом, пока мне не удалось незаметно стащить в прошлый раз с подноса вилку, оставив ее у себя.
Оружие не самое смертоносное, но и оно могло помочь в моей безумной затее.
Некоторых викингов я уже знала в лицо, но тот, что пришел сегодня, был, очевидно, какой-то новенький. Или просто его не отправляли с этим явно унизительным для мужчин заданием — отнести поднос с едой для наказанной смертницы.
По крайней мере, выглядел он, прямо скажем, недовольным. Поджимал губы и окинул меня злобным взглядом, когда вошел, пинком открыв дверь ногой.
А я стояла у кровати, глядя на него распахнутыми глазами, и пока не понимала, с чего начать «соблазнение». Главное, чтобы меня не вырвало снова! Как в прошлый раз.
— Чего уставилась? — рыкнул мужчина, неловко поставив поднос с дымящейся едой на столик. — Чтобы сегодня всё съела!
Он уже сделал шаг на выход, когда я выдохнула с дрожью:
— А ты симпатичный.
Черт! Это НУЖНО было сделать! Даже если придется завалить его насильно на кровать!
Викинг оглянулся, окинув меня сосредоточенным взглядом. Но остановился!
— И дальше что? — буркнул он.
Господи, только бы он ничего не заметил!
Я попыталась улыбнуться и дернуть плечом, показывая, что якобы очень расслаблена и даже флиртую с ним, замечая теперь, что недовольство в его глазах сменилось явной заинтересованностью.
— Я взаперти уже столько дней сижу… — Как же тяжело говорить сладко и протяжно, когда изнутри тебя бьет нервная дрожь! — Мне так одиноко одной.