Клянусь своим сердцем (ЛП)

Это за гранью безжалостности. И вид Аида, превращающегося в монстра, который преследовал в кошмарах каждого человека, заставил меня презирать его еще больше.
Несмотря на то, что она была солдатом, слугой капо, она все еще относилась ко мне как к человеку. Как компаньонка, она была рядом, чтобы выслушать мои горести, хотя я никогда не помогал с ее горестями. Но на этот раз ей нужна моя помощь.
На данный момент я спас бы ее. Но как долго я смог бы это делать?
Аид — это правда… не мое дело. Но в глубине души я знал, что если я позволил бы это, то никогда не смог бы простить себя, потому что ни одна женщина в этом мире не заслуживала такого обращения.
Но как мне спасти ее?
С камерами в каждом углу и охранниками, притаившимися в коридорах, Аид узнал бы об этом немедленно. Я проглотил комок в горле, пытаясь найти все возможные способы спасти ее.
Только один пришел мне в голову. Только один вариант.
Но даже я не знал, стоило ли рисковать. Я не мог покинуть город в ближайшие несколько дней, а это значит, что я должен ждать и переносить ужасы, как трус. Я уже предатель после той кровавой бани, которую устроил.
Что еще я мог бы сделать?
Сейчас все, что я мог сделать, это молиться, чтобы Тейя не потеряла надежду.
***
ЛЮЦИФЕР
Я проснулся от кошмара, когда на балконе вспыхнул яркий свет. Все еще был день, но я понятия не имел, когда вообще заснул. Я никогда не спал дома.
Но с тех пор, как Тейя ушла, я не мог перестать видеть сны о ней о ней. И это всегда приводило к тому, что с ней происходило что-то плохое, пока я был пленником кого-то в темноте. Ее пытали, она взывала ко мне о помощи, и хотя я так сильно хотел этого, я все равно не могу пошевелиться. Проводя рукой по вспотевшему лбу, я перевел взгляд на пустой стакан и недопитую бутылку скотча. Я налил себе новый напиток, не заботясь о том, чтобы умыться или принять душ. Мне нужно было что-нибудь крепкое, чтобы успокоить нервы.
Моя радость победы длилась всего один день. После этого пустота в моем сердце наполнилась печалью и опустошенностью.
Последние несколько дней я спал и ел в своей комнате. Время от времени приходил Франко с рабочими делами, хотя я был не в настроении работать. Усталость от бессонницы действительно сказывалась на мне. Я знал, что мне нужно как следовало поесть и выспаться, чтобы мыслить здраво и вернуться к работе. Но мои мысли всегда возвращались к ней. Мои сны были поглощены ужасными событиями, связанными с ней.
Это был какой-то знак?
Почему она мне снилась такой?
Ее запах все еще витал на простынях, и я строго-настрого приказал горничным не менять их. Но сегодня кое-что еще приходило мне в голову… что-то зловещее.
С того дня, как она ушла, у меня стоял комок в горле, мое сердце билось быстрее каждый раз, когда я думал о ней. Я всегда планировал отправить секс-записи Аиду, но это было для того, чтобы поднять мое эго и ранить его. Но теперь, когда я ясно подумал об этом, мне не следовало этого делать. Возможно, это было слишком.
Черт, я надеялся, что Аид не доставлял ей хлопот.
Я пытался убедить себя день и ночь, что вернуть ее ему было правильным выбором. У нас никогда не было реального шанса быть вместе, и она выбрала его вместо меня давным-давно. Но почему ее признание казалось таким реальным?
Каждый раз, когда она говорила мне, что любила меня всегда, в ее глазах вспыхивали волны эмоций. Хотя она вернулась к своей жизни, я все еще не мог перестать беспокоиться о ней.
Черт.
У меня возникло искушение позвонить Аиду или Ромеро, но потом я понял, что удалил их номера, потому что больше никогда не хотел иметь с ними ничего общего. Эта сделка обошлась мне достаточно дорого. Мне просто нужно было услышать, что с ней все в порядке…. Может быть, после этого я смог бы двигаться дальше.
— Франко, — позвал я.
Через несколько минут он вошел в комнату.
— Сэр?
Допивая седьмой бокал, я поставил его на тумбочку, избегая встречаться с ним взглядом. Подумал бы он, что я отчаянно хотел узнать о ней? Подумал бы он, что я слабый из-за того, что все еще цеплялся за ее воспоминания?
 
— Ммм… какие… обновления сделаны для дома престарелых? — спросил я его, хотя это был не главный вопрос, на который я хотел получить ответ, и налил себе еще виски.
Он болтал о новых обновлениях, а я продолжал кивать, как будто слушал его.
— Хм. Хорошо. Есть еще новости об Аиде?
— Нет, сэр.
— А что насчет…Тейи? Есть новости о ней?
Я сделал большие глотки напитка, чтобы избежать короткого молчания, которое все нарастало.
— Нет, сэр. Мой информатор сказал мне, что она вернулась к своему обычному распорядку дня. Проводит время со своим мужем и ходит по магазинам.
Моя рука сжала стакан так крепко, что он чуть не разбился, прежде чем я поставил его на стол. Я кивнул и взмахом руки отпустил Франко.
Проводит время со своим мужем и ходит по магазинам?
Это то, что она делала, в то время как я проводил свои дни, постоянно беспокоясь о ней. Мгновенная ярость ослепила мои мысли и действия.
Знаете что? Трахните ее. Она могла делать все, что хотела, когда хотела. Если она не заботилась о том, чтобы разбить мне сердце и жить своей жизнью, как будто ничего не произошло, тогда я мог сделать то же самое.
Не успев опомниться, я продолжил пить и пить, пока не потерял сознание с мыслями о Тейе, улыбающейся мне, когда она шептала, как сильно любила меня и всегда будет любить.
***
На шестой день я почувствовал себя более собранным и расслабленным. Каждый раз, когда мои мысли возвращались к Тейе, я погружался в работу или новые дела.
А если работа не помогала, я просто шел в спортзал и выпускал пар.
Я прошел по новым территориям, которые получил от Аида, и, увидев новые маршруты, разложенные передо мной на столе, почувствовал удовлетворение от победы. Эти новые маршруты принесли бы мне больше сделок.
Используя красный маркер, я обводил и пересекал необходимые склады и маршруты, когда стук в дверь заставил меня отвести взгляд.
Я поднял глаза и увидел Максвелла, прислонившегося к дверному проему в своем обычном черном костюме, с улыбкой на лице.
— Кажется, ты сейчас в лучшем настроении, — пробормотал он.
Я кивнул.
— Да, просто просматриваю новые макеты. Я уже отметил твой.
Откладывая маркер, я расправил плечи, чтобы расслабить напряженные мышцы, одновременно закатывая рукава своей белой рубашки, но не отрывая глаз от чертежей.
— Слышал от мужчин, что ты несколько дней хандрил в своей комнате? В чем дело? — спросил он, прежде чем выпрямился и подошел ко мне.
Скрестив руки на груди, я притворился, что изучал чертежи, вместо того, чтобы отвечать на его вопрос. У меня нет времени на это дерьмо.
У меня нет времени думать о ней.
Его шаги приблизились, пока он не встал рядом со мной, копируя мою позу.
— Чего ты хочешь? — прорычал я, чувствуя раздражение.
— Это из-за нее? Твоего маленького ангела?
Как бы мне хотелось стереть с его лица эту самодовольную улыбку.
— Не впутывай ее в это, — предупредил я, взяв маркер в руку, чтобы отвлечься.
Но я достаточно хорошо знал, что Максвелл так просто не ушел бы от этой темы.
— Почему? Она услышит, как мы сплетничаем из ее спальни, — тихо усмехнулся он.
— Она ушла. Вернулась к своему мужу.
На несколько секунд повисла молчаливая пауза. Поднимая глаза, я заметил, что улыбка Максвелла исчезает.
— Ты ее отпустил?
Я закатил глаза.
— А что еще мне оставалось делать? Оставить ее и пожениться, а потом мы бы уехали в закат?
Он покачал головой и опустил глаза.
— Что? Что это за гребаный взгляд? — я с громким стуком вернул маркер на место. — Это то, что мы делаем, верно? Мы используем людей, когда нам что-то нужно, и как только мы получаем то, что хотим, они становятся нам бесполезны. Она была просто мостом к моей победе, моей силе. Я перешел черту, и теперь не имеет значения, разрушен ли этот мост, потому что я получил то, что мне было нужно, — усмехнулся я.