Клянусь своим сердцем (ЛП)

К тому времени, когда я добрался до дома престарелых, мое сердце наполнилось чувством вины.
Дым затемнял ночь и окрестности, придавая им зловещую атмосферу. Открывая дверцу машины, я вышел, неподвижно наблюдая, как все суетились вокруг. Пожарные командовали вокруг и выводили жителей из огненных джунглей. Старые и слабые мужчины и женщины кашляли, пытаясь дышать. Женщина, плачущая и дрожащая, смотрела на мертвое тело, накрытое белой простыней. Ее глаза были красными от слез. Ей было под 70, а ее муж — бывший врач…. он был врачом.
Должно быть, она почувствовала мой взгляд, потому что ответила мне тем же, и внезапно в его взгляде появился гнев. Даже на дрожащих ногах она подошла ко мне и нанесла мне пощечину прямо по лицу. Я даже не остановил ее и сигнализировал своим охранникам, чтобы они не поднимали оружие, просто легким покачиванием головы. Моя щека слегка горела, но это ничто по сравнению с ожогом вины, сжигающим мою душу.
— Т-ты поклялся, что защитишь нас. Мы с мужем оставили нашего сына-садиста, чтобы жить в этом безопасном месте. Но если бы я знала, что потеряю своего мужа из-за твоих грехов, я бы никогда не ступила сюда ногой, — ее голос дрожал от печали.
Я опустил глаза, понимая, что больше никогда не смог бы встретиться с ней взглядом.
Все они доверяли мне защищать их и их близких. И что я сделал?
Я, блядь, потерпел неудачу.
Я проглотил комок в горле и обхватил ее за плечо, изо всех сил стараясь утешить ее. Но она оттолкнула мои руки, как будто это яд, и отошла от меня.
— Мне не нужно твое фальшивое сожаление. Я хочу вернуть своего мужа! Верни его… верни его о-обратно. — Из ее глаз снова потекли слезы. Ее тело сотрясалось, когда она рыдала, падая на землю. — Верни его…
Я опустился перед ней на колени и обнял, пока она изливала всю свою печаль в моих объятиях.
— Мне так жаль… — прошептал я.
У меня нет слов, чтобы описать ей, как мне больно смотреть, как она ломалась. Я знал, что она чувствовала сейчас, поскольку я был там. Никакие утешения или время никогда не изгладили бы эту печаль из ее памяти и ее жизни.
Все, что я мог сделать, это отомстить за потерянные жизни, убив ублюдка, который устроил этот хаос, того, кто разрушил жизни этих невинных людей.
— Сэр? — услышал я сзади голос Франко.
Я повернулся к нему лицом, когда он протянул мне листок бумаги.
— Это было оставлено для вас.
Я взял бумагу и развернул ее.
Я предупреждал тебя. Каково это — сожалеть, брат?
Будь осторожен, твое королевство в опасности.
Гребаный Аид.
***
Я резко дернул за галстук. Разочарование и злость переполняли меня, когда я вошел в свой кабинет.
Что, черт возьми, происходило?
Как, черт возьми, все разваливалось на части? Кто за этим стоял?
Самое главное, откуда он все знал о моих тайнах?
Я сорвал свои серебряные запонки, не заботясь о том, что они стояли тысячи, и закатал рукава ниже локтя. Огонь, горевший в камине, был единственным источником освещения в комнате.
Моя тень отражалась на стене передо мной, как будто она предвидела мое будущее. Будущее, в котором я проигрывал битву. Тень, в которой я падший король.
Абсолютно невозможно, чтобы кто-то знал о моих тайнах. Кроме меня и Франко, ни у кого больше нет такой информации. И я совершенно уверен, что Франко не жаждал смерти, действуя за моей спиной и предавая меня. Положив ладони на стол и тяжело дышал, пытаясь успокоиться. Пот стекал по моей шее, когда несколько мыслей бродили в моей голове, но ответа не видно.
Франко последовал внутрь, заложив руки за спину и сохраняя невозмутимое выражение лица.
Я провел рукой по волосам и сжимаю челюсти.
— Откуда, черт возьми, Аид знает о моих владениях?
Тишина.
Я с силой хлопнул ладонью по столу, заставляя его дрожать от моей ярости.
— Откуда, черт возьми, он знает, Франко?! — закричал я во всю силу своих легких.
Он сглотнул, глядя мне в глаза жестким взглядом.
— Есть кое-что, что вам нужно знать, сэр.
Я повернулся и зашагал к нему, становясь прямо перед ним. Мои ноздри раздувались, когда я готовился избить Франко до полусмерти в ту минуту, когда он признался бы, что продавал информацию Аиду.
 
Я почувствовал, как опасно пульсировали вены у меня на лбу. Мои нервы бились, как неугомонная лошадь.
— Не перевирай слова. Просто скажи все, что у тебя есть, прямо, не теряя ни секунды, Франко. Так что говори сейчас.
Он пошел сначала закрыть дверь, прежде чем вернулся на прежнее место.
— Это Тейя.
Мое лицо тут же нахмурилось. Мое тело замерло от его обвинения, но я отреагировал не сразу.
— О чем ты говоришь? Как Тейя?
— Все это время именно она отправляла информацию Аиду…
— Это невозможно.
— Так и было, но она разыграла нас всех, как гребаных дураков, и самым большим дураком, которого она выставила, были вы, сэр, — его голос повысился на ступеньку с ноткой досады.
Я сдерживал свою ярость, хотя мне хотелось выхватить пистолет и пристрелить его прямо сейчас.
— Не забывай, с кем ты, блядь, разговариваешь, Франко.
Он саркастически усмехнулся.
— Я прекрасно осведомлен, сэр. Я разговариваю с Люцифером, который гребаный трус и слабак, потому что он слишком ослеплен любовью, чтобы даже видеть собственное разрушение.
Мои кулаки сжимались, так как контролировать свой гнев становилось все труднее и труднее, и хотя сердце бешено колотилось в груди, я изо всех сил старался сохранить самообладание.
— Переходи к гребаной сути, Франко, иначе в следующую секунду ты не сможешь сказать ничего другого целую вечность.
— С первого дня она притворялась невинной и беспомощной, хотя на самом деле использовала это как маску для достижения своей цели. Я видел, как она осматривала дом, словно что-то искала, и большую часть времени я находил ее в вашем кабинете, сэр.
Теперь мое самообладание рушилось, теперь было почти невозможно притворяться, что мне на это наплевать. Казалось, будто в меня вонзали кинжалы, но я ничего не мог с этим поделать. Эта женщина вернулась в мою жизнь в качестве моей пленницы, но своей игрой она сделала меня своим пленником. Она использовала меня все это время.
Черт. Я был гребаным идиотом.
— В ее бриллиантовых серьгах, которые она носила повсюду, куда бы ни пошла, с самого первого дня, были спрятаны камера и трекер. Вчера я проверил камеры наблюдения, и она была в офисе, открывала ящики и трогала свои серьги, просматривая папки. Она даже пыталась их выбросить, но садовник нашел их и принес мне. Вот тогда-то я и обнаружил спрятанные внутри маленькие фишки. Она отправляла информацию Аиду, и он использовал все это, чтобы забрать каждую частичку вашей силы одну за другой, даже после того, как вы вернули бы ее ему.
Я был низшим боссом Рима и позволил гребаной шлюхе затуманить мой разум. Я позволил ее киске ослепить меня от бури, которую она создавала в моей жизни. Она все поменяла местами и превратила короля в пешку, который был бы убит на войне.
— Насколько достоверна твоя информация?
Франко сунул руку в карман пиджака и достал пару бриллиантовых сережек, лежавших у него на ладони. Фишки уничтожены.
— Вы должны убить ее, сэр.
Я уставился на серьги, вспоминая, как эти две детали всегда были продеты в мочки ее ушей, как я иногда покусывал их, проводя языком по ее шее. Теперь все обрело смысл. Каждая недостающая деталь собиралась вместе, чтобы решить головоломку. Даже при том, что мое сердце не хотело верить в это дерьмо, правда была прямо передо мной.
Мое сердце… Гребаный ублюдок, который дважды не подумал, прежде чем впустить Тейю обратно в мою жизнь. Мне не следовало раскрывать свои эмоции; им лучше было быть похороненными и мертвыми.
— Я все время предупреждал вас, сэр. Но вы никогда не слушали.
Я был взбешен, но больше всего я чувствовал себя оскорбленным. Меня унизила гребаная танцовщица на шесте, которой нужны были только власть и внимание. Я не мог поверить, что позволил ей так быстро подобраться ко мне, в то время как она сеяла семена моего собственного хаоса. Я купился на ее крокодиловы слезы и ложь, как гребаный идиот.