Клянусь своим сердцем (ЛП)

Я сделал то, чего никогда раньше не делал.
Я молился. Я, блядь, молился Богу за нее.
Я молился, чтобы она была жива и здорова для безликого существа, в которое весь мир верил, хотя я — нет.
Но за нее я был готов молиться тому, в кого не верил.
В моем кармане зазвонил телефон, и на экране высветилось имя Франко.
— Что? — спросил я.
— Обо всем позаботились, сэр. В живых осталось всего пять человек. Что вы хотите, чтобы я с ними сделал? — спросил он нейтральным тоном.
— А тот ублюдок, который застрелил Тейю, тоже жив?
— Да, сэр.
— Пока ничего не предпринимай. Держи их связанными в темнице, пока я не вернусь.
Я повесил трубку, не дожидаясь его ответа
Семь часов спустя доктор вышел, снимая маску и перчатки, и направился ко мне.
— Как она? — спросил я.
— Сейчас она стабильна. К счастью, пуля не попала ей в сердце. Но она потеряла много крови, поэтому все еще без сознания, — сказал врач.
— С ней все будет в порядке?
Он кивнул.
— Так и будет. Просто дайте ей немного времени прийти в себя.
— Я хочу ее увидеть. Сейчас же.
Доктор не стал спорить по этому поводу, зная, с какими последствиями он бы столкнулся, если отказал бы мне. Если кто-то посмел бы сейчас издеваться надо мной, ему пришлось бы чертовски дорого заплатить.
Он провел меня в ее палату, когда она лежала в постели среди других пациентов.
Я бросил на доктора ужасающий взгляд.
— Отвезите ее в отдельную палату, черт возьми, прямо сейчас.
Доктор сглотнул и бросился звать медсестру, чтобы та помогла ему со сменой.
Ни за что на свете она не оказалась бы в палате, где к пациентам относились бы как к пустякам.
Они были достаточно умны, чтобы не тратить мое время впустую, и перевели ее на пятый этаж, в отдельную комнату с большой кроватью, отдельной гостиной и огромным окном от пола до потолка с видом на город, когда начало всходить солнце.
Я подошел к ее кровати и сел. На ней больше не было алой рубашки с пятнами крови на теле. Вся кровь была смыта.
Ее кожа была необычно бледной. Она была в больничной рубашке, в кожу вонзались иглы. Но наблюдать за тем, как она лежала, словно едва живое безвольное тело, было слишком тяжело.
Горе подступило к моему горлу. Она была в таком состоянии из-за меня.
Если бы я не похитил ее, она была бы в безопасности и вернулась к своему мужу. Если бы только я не был так ослеплен жаждой мести, тогда ее жизнь не подвергалась бы такому серьезному риску.
Почему она рисковала своей жизнью ради меня?
Она ненавидела меня и не скрывала этого факта. Она легко могла позволить застрелить меня, а потом убраться оттуда ко всем чертям.
Но она не сделала ничего из этого.
Она спасла меня, не заботясь о том, что могла погибнуть.
Что-то вспыхнуло во мне. Что-то, о чем я давно забыл.
Моя рука сжала ее слабые ладони, и я переплел наши пальцы. Это мгновенно напомнило мне о тех временах, когда я держал ее за руку, когда мы были на берегу океана, в нашем месте. Я никогда не рассказывал ей, почему выбрал для нас берег океана. Я никогда не рассказывал ей, сколько раз я посещал это место и половину своего времени проводил, любуясь морским берегом. Как я часами стоял там, наслаждаясь нашими воспоминаниями, так сильно, что иногда мне казалось, что она была там, со мной.
Ее пальцы казались такими маленькими и безжизненными, что это разбило мне душу.
— Тейя, Ангел мой, мне так жаль, что я так поступаю с тобой. Но не сдавайся. Пожалуйста, вернись.
Я слегка сжал ее руку и нежно поцеловал, слишком боясь, что мог причинить ей боль.
— Вернись ко мне.
Я прижался лицом к ее щеке, вдыхая ее цветочный аромат, который все еще был там.
***
Уже время обеда, а она еще не проснулась.
Я не отходил от нее ни на секунду и съел то, что медсестра принесла мне на завтрак, потому что был слишком напуган, чтобы оставить ее. Я даже позвал своих охранников, чтобы они оставались у ее двери.
Я бы сделал все, чтобы защитить ее.
Я остался у ее кровати, ожидая, когда она проснулась бы.
Что, если она проснулась и нуждалась бы во мне?
 
Что, если бы она почувствовала себя одинокой и уязвимой?
Мой телефон зазвонил снова, я ответил, уже зная, кто это.
— Эти придурки что-нибудь сказали? — спросил я.
— Ничего, сэр. Они кажутся очень непреклонными.
— Тогда ты не выполняешь свою работу должным образом.
Я повесил трубку, оглядываясь на Тейю.
Я увидел, как ее глаза затрепетали, когда они начали постепенно открываться. Она смотрела прямо перед собой, прежде чем осмотрелась, когда ее глаза нашли мои.
Она сделала глубокий вдох, прежде чем заговорила.
— Люцифер?
Ее голос такой хриплый, словно она наглоталась песка, что у меня защемило сердце.
Пораженная тем, что она наконец проснулась, я на несколько секунд забыл о своем голосе.
— Да, это я. Я здесь. Как ты себя чувствуешь?
Я схватил ее за руку, другой рукой лаская ее волосы.
— Больно. У меня пересохло в горле.
— Я позову доктора, а потом принесу тебе воды.
Она едва заметно кивнула головой.
— Ты в порядке? Тебе больно?
Не раздумывая, я обнял ее за талию, уткнувшись лицом в изгиб ее шеи.
Мои глаза заблестели, но я сдержал слезы. Я и так был уязвим перед ней, и слезы выставили бы меня слабаком.
Я не хотел, чтобы она видела мою слабость.
— Я сожалею о том, что с тобой случилось, Ангел.
Ее пальцы ласкали мои волосы, пока она молчала, позволяя мне насладиться этим моментом вместе с ней.
Только я и она. Больше никого.
Ее рука коснулась моей щеки, когда она приподняла мое лицо.
— Это была не твоя вина.
— Я не смог защитить тебя, — прошептал я эти слова.
— Ты не должен был защищать меня. Я просто твоя пленница, — пробормотала она со вздохом. — Король никогда не защищает королеву в игре. Победа — его единственная цель.
Ее бесстрастные слова пронзили мою грудь.
Каждое произносимое ею слово отражало только правду.
— Когда я смогу уехать?
В ту минуту, когда Аид выполнил бы все, о чем я его просил, я немедленно отправил бы ее обратно. Я больше не заботился о своей мести так сильно.
Я мог бы отомстить Аиду другим способом. Тейе больше не нужно быть моей пешкой.
— Когда захочешь, мой Ангел.
— Теперь мы можем идти? — прошептала она. — Меня каждый раз тошнит в больнице.
Я погладил ее по волосам и поцеловал в висок.
— Конечно. Я позову доктора, и тогда мы сможем уйти.
Она кивнула и ненадолго закрыла глаза, слегка наклонив голову вперед, как будто хотела больше моих прикосновений. Я должен был встать и уйти за доктором, но мне было тяжело оставить ее в таком состоянии.
У меня не хватило духу оставить ее даже на секунду.
Собрав всю свою силу воли, я поцеловал ее в щеку, прежде чем вышел из комнаты с тяжелым сердцем.
***
Из-за потери слишком большого количества крови ее движения были немного скованными. Каждый раз, когда она двигала рукой, она шипела от боли.
К счастью, врач сказал, что с ней скоро все будет в порядке, если она будет как следует отдыхать и вовремя принимать лекарства.
Сын одного из моих врагов подумал, что было бы отличной идеей отомстить, напав на мой дом и находящихся в нем людей. Но было легко вытянуть информацию из людей, когда их пытали.
Я позволил Франко и другим моим людям разобраться с этим делом, потому что не хотел оставлять Тейю одну.
Мы вернулись ко мне домой, и я отнес ее наверх, в свою комнату. Я не собирался выпускать ее из виду ни на минуту.
Абсолютно неприемлемо.
Я уложил ее в свою постель и сел рядом, положив руки ей на колено.
— Тебе что-нибудь нужно? Я могу попросить горничных приготовить тебе суп.
Она с легкой улыбкой покачала головой и выглянула за слегка приоткрытую балконную дверь.
Вставая, я полностью открыл дверь, позволяя свежему воздуху проникнуть в комнату, а солнечному свету поблескивать на кровати, освещая ее прекрасное тело.