Клянусь своим сердцем (ЛП)

Он кивнул и встал, я последовал его примеру.
Мы пожали друг другу руки, скрепляя сделку.
Он налил мне бокал и протянул его мне, прежде чем взял свой, чтобы произнести тост.
— За власть, — пробормотал я и ухмыльнулся, поднимая свой бокал.
— За позволение своему прошлому переписать твое будущее.
Он чокнулся своим бокалом с моим с лукавой усмешкой.
Дворецкий вошел, склонив голову.
— Ваша светлость, Персес здесь, чтобы встретиться с вами. Он ждет в вашем кабинете.
Максвелл кивнул, отпуская его.
— Я дам знать, когда груз будет готов.
С этими словами он вышел из комнаты, а я вернулся к себе домой на весь день.
Когда я пришел, горничные сообщили мне, что Тейя позавтракала и сейчас находилась в библиотеке.
Как только я собирался пойти на встречу с ней, у меня зазвонил телефон. Увидев имя звонящего, я не смог удержаться от ухмылки, прежде чем ответил на звонок.
— Давно не виделись, брат.
— Ты ублюдок! Где она, черт возьми? — заорал он, заставляя меня отвести телефон от ушей.
— Успокойся, брат. Не нужно ныть, как маленькая девочка. В чем проблема?
— Ты был гребаной проблемой с того самого дня, как тебя усыновили!
Мы оба знали, почему он так разозлился. Хотя прошлой ночью ничего особенного не произошло, я все равно все записал и отправил Аиду. И, как и ожидалось, я получил то, что хотел.
Бьюсь об заклад, теперь он знал, каково это — видеть любимую женщину с другим мужчиной. Насколько сильно тебя сводила с ума ярость, когда ты видел, что она увлечена кем-то другим.
Я собирался использовать Тейю, чтобы управлять всеми нитями Аида. Он был бы моей маленькой марионеткой.
— Ты, как трус, похитил мою жену, а теперь еще и это! Как только ты попадешь ко мне в руки, я разрежу тебя на куски, — пригрозил он мне, и это только заставило меня закатить глаза.
Да, удачи в попытках, братишка.
— Если ты позвонил, чтобы отнимать у меня время своей болтовней, то я вешаю трубку.
— Не смей, черт возьми, Люцифер…
— Послушай меня, и слушай внимательно, брат. Если ты хочешь вернуть свою драгоценную жену целой и невредимой, тогда я предлагаю тебе дать мне то, что я хочу. Дай мне маршруты ко всем твоим наркоторговцам и поставкам наркотиков, а также к центру города и колонии на авеню, 15, и я даю тебе слово, что ты получишь свою жену обратно.
Он усмехнулся.
— Если ты думаешь, что я откажусь от всего этого, то ты гребаный идиот.
Я издал мрачный бессердечный смешок, прежде чем бросил на него новость, как гранату на поле боя.
— О брат, ты всегда делаешь неправильные шаги. Если ты не согласен с этими условиями, то я уверен, что твоему подчиненному боссу было бы приятно узнать, что жена одного из его капо была похищена итальянским подчиненным боссом. — Я притворно ахнул от шока. — Что он подумает? Капо, который не смог защитить собственную жену, как, черт возьми, он будет защищать своих людей? — На мгновение повисла напряженная тишина, прежде чем я заговорил снова. — Новости до него еще не дошли. Итак, если ты не хочешь, чтобы тебя застрелил твой заместитель, тогда я предлагаю тебе делать то, что тебе говорят. У тебя есть время до завтра, чтобы принять решение.
Я повесил трубку прежде, чем он успел ответить.
Глубоко вздохнув, я пошел в библиотеку, где нашел Тейю, проводящую пальцем по поверхности огромного черного пианино, прежде чем она подошла к книжной полке, рассматривая мою коллекцию книг на огромной полке. Из радиоприемника-будильника на моем столе заиграла музыка. Ее руки скользнули по покрывалу. Свет, просачивающийся через окно, дал мне прекрасный вид на ее соблазнительное тело сквозь пурпурное платье, облегающее талию. Мое сердце неровно забилось.
Я прочистил горло.
— Что привело тебя сюда?
Она вскрикнула от неожиданности, повернувшись ко мне лицом и прижав руку к груди, пытаясь успокоиться.
— Мне просто было скучно.
— Итак, ты решила, что тебя будут развлекать книги?
— Зачем у тебя вообще так много книг? Я почти уверена, что ты не прочитал и половины из них, — она выпрямилась, скрестив руки на груди.
 
Я фыркнул.
— Я прочитал все книги до единой. Я не трачу свои деньги или время на то, что не представляет ценности.
Она подняла бровь, снова посмотрев на книги. Когда ее глаза встретились с моими, я увидел в них намек на вызов.
— Давай посмотрим, блефуешь ты или нет, ладно?
Я прищурился, делая неуверенные шаги к ней.
Она одарила меня самодовольной улыбкой, прежде чем заговорила:
— «Умереть. Забыться. И знать, что этим обрываешь цепь сердечных мук и тысячи лишений, присущих телу. Это ли не цель желанная? Скончаться. Сном забыться. Уснуть… и видеть сны? Вот и ответ. Какие сны в том смертном сне приснятся, Когда покров земного чувства снят?» Кто автор?
Мы с Тейей часто читали классические книги, поэтому неудивительно, что она так хорошо запомнила цитаты.
— Уильям Шекспир, и цитата взята из Гамлета.
Она склонила голову набок.
— «Я должен выбирать между отчаянием и энергией — я выбираю последнее». Назови автора.
— Джон Китс. Теперь твоя очередь.
Ее глаза сузились, когда она прислонилась спиной к полке, встречая мой вызывающий взгляд.
— «Годы любви были забыты в минутной ненависти». — Я лукаво улыбнулся ей. — Назови автора.
— Эдгар Аллан По, — сказала она.
Засунув руки в карманы брюк, я неторопливо подошел к ней, закрыв глаза и пытаясь придумать другую цитату.
— Попробуй вот это. «Это странно, но это правда, ибо правда всегда странная. Более странная, нежели вымысел.»
С каждым шагом, который я делал, я чувствовал электрическое притяжение к ней.
Она на мгновение задумалась, а я встал перед ней, пока мы не оказались лицом к лицу.
Ее губы приоткрылись, а пальцы переплелись друг с другом из-за нервозности.
— Лорд Байрон, — прошептала она, облизывая губы.
Я наклонился ближе, положив руки по обе стороны от нее, когда мое тело заключило ее в клетку.
Опустив глаза, я заметил, что ее дыхание участилось.
— Похоже, ничья. Что нам с этим делать?
Я провел пальцами по ее щеке, мой большой палец пробежал по ее пульсу и спустился вниз, упираясь в ее сочную грудь.
— Я говорила тебе не прикасаться ко мне без моего разрешения, — прошептала она, поворачиваясь ко мне боком.
Наклоняясь ближе, я коснулся губами ее щеки, из ее рта вырвался вздох, от которого по моим нервам пробежала дрожь. Я почувствовал, как напрягся из-за застежки-молнии.
— Тогда почему ты не останавливаешь меня, Тейя? — спросил я.
— Я… я… — ее слова замолкли, когда я нежно поцеловал ее в щеку и двинулся вниз, целуя прямо под шеей.
Я почувствовал, как ее кожа нагрелась, ее пульс участился в такт тяжелому дыханию.
Каждый раз, когда я оказывался рядом с ней, я не мог не представлять, что находился внутри нее. Ощущал каждый дюйм ее тела. Заявлял права на нее изнутри, как контролирующий ублюдок, которым я и являлся.
Насколько напряженной она будет, когда мой член будет входить в нее и выходить? Как громко она будет выкрикивать мое имя, когда будет в экстазе удовольствия? Как сильно она будет умолять меня заставить ее кончать снова и снова?
— Мы оба знаем, что ты хочешь этого. Но все же именно ты отрицаешь это. — Ее пульс участился у моих губ. — Ты же не думаешь, что я несколько раз ловил тебя на том, что ты на меня пялишься? В твоем взгляде была необузданная страсть каждый раз, когда ты смотрела на меня, когда я не обращал внимания.
— Я не…
— Тише. Не лги, мой Ангел. По крайней мере, не лги самой себе.
Мои пальцы проследили линию ее ключицы, а затем вниз, все ниже и ближе к ее обнаженным бедрам.
— Но я не виню тебя за то, что ты хочешь чего-то запретного между нами. Ты принадлежишь Аиду и все же желаешь меня. Ты замужем за ним и все же жаждешь моих прикосновений. В этом вся прелесть, мы всегда стремимся к запретному и желаем того, в чем нам отказано. Ты не согласна?