Клянусь своим сердцем (ЛП)

— Да? — спросила я.
— Доктор здесь, — прошептала она нежным тоном.
— Доктор?
Какой доктор?
— Сэр попросил доктора Анну осмотреть вас. Она в гостиной, — ответила она, указывая на дверь позади себя, и вышла из комнаты.
О каком докторе она говорила?
Я направилась в гостиную и нашла женщину лет тридцати пяти, сидящую на диване с черным портфелем. Она встала, вежливо улыбаясь мне и поправляя очки.
— Ты, должно быть, Тейя, — пробормотала она.
Я кивнула.
— Какое обследование…
— О. Люцифер сказал мне прописать тебе уколы или таблетки, так что для этого мне сначала нужно пройти обследование, — ответила она.
Его она тоже обследовала?
— Э-э-э… он…
Как будто она поняла мой вопрос прежде, чем я успела закончить, она ответила.
— Да. Он чист. А теперь присаживайся, и я проведу твой осмотр.
— Я уже принимаю таблетки.
— Все равно требуется обследование. Пошли.
После того, как обследование закончилось и врач прописала мне новые таблетки, я направилась обратно в свою комнату, где мое внимание привлекла черная матовая коробка с белой лентой сверху.
Я даже нашла прикрепленную к ней записку.
Надень это и будь в комнате в конце коридора.
Сядь и жди меня.
На крышке коробки выгравировано «Raine Lingerie».
Развязав бант, я открыла коробку и нашла внутри черный кружевной комплект нижнего белья. Один за другим я доставала каждый предмет и рассматривала их.
Черный кружевной бюстгальтер с цветочным рисунком. Самые короткие трусики в тон. Чулки до бедер, тоже из тонкого чистого шелка.
Доктор, платье… он собирался переспать со мной сегодня вечером. Он подстроил все так, как будто уверен, что я поддалась его обаянию.
Ты ошибаешься, Люцифер. Очень ошибаешься.
Он думал, что у меня нет преимущества в его играх. Что ж, теперь я приготовилась к этому.
Я заставила бы его умолять меня, пока он не смог бы больше этого выносить. Его будут пытать до тех пор, пока голод не поглотил бы его настолько, что свел бы с ума.
Воспоминания о том, как он бросил меня… покинул меня… этого более чем достаточно, чтобы подстегнуть мой план.
Я буду его кошмаром, одетым как мечта наяву.
ПРОШЛОЕ
"Tell Me You Love Me" ревело в динамиках моих наушников, пока я ехала на велосипеде к нашему обычному месту. К океану.
Ветер сильно дул мне в лицо, мои волосы запутались, когда я подъехала ближе к дубу.
Я припарковала свой велосипед рядом с велосипедом Люцифера. Я оглядываюсь, но его нигде не видно.
Я пошла вперед, мои ноги хлюпали по мокрой траве, но я замерла, услышав хихиканье.
Девчоночье хихиканье.
Я колебалась. Мои брови нахмурились в замешательстве, думая, кто еще мог быть здесь.
Сколько раз я сюда ни приходила, я никогда не видела, чтобы кто-нибудь был здесь, кроме нас с Люцифером. Итак, кто еще здесь?
Сделав глубокий вдох, я прошла вперед, увидев небольшую стопку красных туфель на каблуках и бархатное платье. Мое сердце забилось быстрее от внезапного страха. Мой разум говорил мне развернуться и уйти, но сердце заставляло двигаться вперед. Но любопытство было сильнее колебаний.
Раздался еще один смешок, но на этот раз за ним последовал стон и тяжелое дыхание. Мои руки сжались в кулаки, когда я поползла дальше. Ужас поглотил меня, когда я пошла на звук. Еще один стон донесся вместе с хриплым ворчанием. Последний шаг, и я вытянула шею, чтобы посмотреть. Саманта откинула голову назад, ее глаза были закрыты, в то время как Люцифер целовал ее в шею, обхватив руками ее талию, когда она сидела у него на коленях. Голова Люцифера уткнулась в ее шею, когда он посасывал ее кожу. Саманта застонала, зарывшись руками в его волосы. Желчь поднялась к моему горлу, и я подумала, что меня сейчас стошнит. Саманта повернула голову, ухмыляясь, как стерва.
— Боже мой! Тейя, — выдохнула она, изображая изумление.
 
Его голова откинулась назад, и он заметил меня.
— Тейя… Я подумал… Позволь мне объяснить… — его голос затих, когда он отошел от Саманты.
— Что объяснить? Что это то, чем ты занимался за моей спиной?
Слеза скатилась по моей щеке, когда безудержная душевная боль разрывала меня.
— К-как долго тебя не было?… Я-я не могу поверить, что после всего, через что мы прошли… — заикалась я.
Он со вздохом провел рукой по лицу. Его челюсти сжались.
В его глазах не отражалось ни чувства вины, ни стыда.
Он стоял передо мной, облизывая губы. Я хотела отвести взгляд, он мне так противен, но я не могла, потому что не контролировала себя.
— Мои чувства… изменились, — пробормотал он, и к моему горлу подкатила тошнота.
— Изменились? Твои гребаные чувства изменились! Что я…
— Тебе не обязательно кричать, Тейя. Говори как взрослая девушка, — вмешался он, закатывая глаза.
— Ты говоришь о зрелости? Тогда приведи себя в порядок и поговори о зрелости со мной, ублюдок. Все эти обещания… это была не что иное, как ложь… Все фальшивое.
Он фыркнул.
— Это реальность, Тейя. Не все длится вечно. Я был сбит с толку своими чувствами к тебе, поэтому решил поэкспериментировать с другими, чтобы…
— Другие? Ты хочешь сказать, что ты был не только с Самантой?
Если бы он вонзил свой нож в мое сердце, это причинило бы меньше боли по сравнению с горькой правдой, которую он раскрывал.
— В каком мире ты все еще живешь, Тейя? К тому же, нет ничего плохого в том, чтобы попробовать свободные отношения. Ты можешь экспериментировать и с другими…
Я со злостью ударила его по щеке.
Я услышала, как Саманта ахнула у меня за спиной, но мне на нее наплевать, она могла буквально катиться ко всем чертям. В ту минуту, когда эта чушь слетела с его губ, мое сердце разорвалось в груди.
— Я тебя даже больше не знаю. Я не знаю, кто ты… или был… Все, что я знаю, это то, что ненавижу себя за то, что влюбилась в тебя, когда на самом деле ты был чумой для моего сердца. Моя тетя продолжала говорить мне, что мы никогда не сможем быть по-настоящему вместе, поскольку принадлежим к разным мирам. Мне следовало прислушаться к ней…
Его лицо исказилось и он насмехался надо мной.
— Что заставило тебя подумать, что я буду с гребаной стриптизершей всю оставшуюся жизнь? Ты и близко не соответствуешь стандартам моей семьи. Шоу окончено, так что, как подобает хорошей маленькой стриптизерше, кланяйся зрителям и уходи.
Я почти физически почувствовала, как меня разрывало на части от его слов, его лжи и всех его фальшивых обещаний.
— Каждый раз, когда ты обещал быть рядом со мной и никогда не разбивать мое сердце…
— Я думаю, что дал обещание, которое не хотел выполнять. Обещания предназначены для того, чтобы их иногда нарушать, и это реальность.
— Пошел ты, Люцифер. Я был дурой, отрицая, что ты дьявол, но не больше. Между нами все кончено. С этого самого момента ты мертв для меня. Никакими извинениями или мольбами ты не заслужишь от меня прощения. Клянусь своим сердцем.
ГЛАВА 16
Любить кого-либо — это самая изысканная форма саморазрушения.
ЛЮЦИФЕР
К тому времени, когда машина заехала на подъездную дорожку, уже почти полночь.
Добравшись до своей спальни, я быстро принял душ, прежде чем переоделся в одни черные джинсы. Я направился в комнату, где попросил Тейю подождать. Когда я вошел в комнату, свет приглушен, освещая всю комнату красными огнями. Кровать с балдахином застелена. Новый бархатный диван установлен сбоку, а в центре комнаты установлена стойка.