Клянусь своим сердцем (ЛП)

— Т-ты не уйдешь? — спросила я, все еще удивленная.
Он нахмурился еще сильнее.
— Ты думаешь, что, если ты станешь танцовщицей на пилоне, я брошу тебя?
Я кивнула в ответ.
Он облизнул губы, прежде чем глубоко выдохнул.
— Тейя, что бы ты ни делала и кем бы ни стала в своей жизни, ничто не изменит моих чувств к тебе. Да, я хочу, чтобы у тебя была лучшая жизнь. И нет, я не хочу, чтобы ты становилась танцовщицей на шесте в клубе своего дяди, но это не значит, что я бы бросил тебя.
Мои глаза слегка заслезились от эмоций, обрушивающихся на меня, как волны в океане. Каждый раз, когда я думала, что Люцифер мог оставить меня, он доказывал, что я ошибалась. Может, это только мне казалось… Я создала эту привычку сомневаться в себе и рисковать нашими отношениями. Мне нужно изменить свое мнение… возможно, мне следовало перестать думать, что я недостаточно хороша для него.
— Я поговорю с твоим дядей. Ты не собираешься там работать…
— Нет, Люцифер. Пожалуйста, не делай этого.
Я не могла просить его сделать это для меня. Если его отец узнал бы, что он помогает мне, ему пришлось бы адски за это поплатиться.
— Что? Почему? Почему ты пытаешься спасти…
Я обхватила ладонями его лицо, притягивая ближе.
— Я не спасаю его. Я спасаю тебя. Если твой отец узнает, что ты угрожаешь моему дяде из-за меня, он тебя не пощадит.
— Мне наплевать на этого ублюдка. Я не позволю тебе даже выйти на сцену, — его голос стал глубже и грубее, когда я почувствовала гнев, исходящий от его тела.
Прижимаясь своим лбом к его, мы вдыхали и выдыхали вместе. Наше спокойствие синхронизировалось друг с другом, как симфония.
— Все будет хорошо. Поверь мне. Все не может быть так плохо…
Он покачал головой.
— Это будет ужасно. Мужчины будут таращиться на тебя, как на добычу. Кто-то может прикоснуться к тебе без твоего согласия, и я не позволю этому случиться.
Он сглотнул, когда я наблюдала, как подрагивал его кадык.
Как он мог сделать это короткое движение таким… интенсивным?
— Если мне придется вырвать им глаза или отрезать руку, я это сделаю.
Его собственничество заставило меня хихикать, и он улыбнулся в ответ, но серьезность немедленно заняла свое место снова.
— Я поговорю с твоим дядей. Я не позволю тебе пережить такую катастрофу.
— Но…
Мои слова остались незаконченными, когда его губы глубоко поцеловали мои, заставляя меня хныкать, жаждая его завершения.
Все больше и больше.
В последний раз чмокнув меня в нижнюю губу, он откинулся назад, мы оба тяжело дышали. Резкий ветер дул мне в щеки, взъерошивая волосы.
— Я всегда буду с тобой, Тейя. Через что бы ты ни прошла, я буду рядом, чтобы подхватить тебя, если ты упадешь. Я буду рядом, чтобы залечить твои раны. Я защищу тебя от любой тьмы.
Я кивнула.
— Я знаю.
Он отодвинулся, сел, прислонившись спиной к скамейке, и протянул руку, чтобы я заняла свое место. Я нетерпеливо погрузилась в его тепло, когда он обнял меня. Он поцеловал меня в висок, прежде чем прижался щекой к моей макушке, в то время как я теснее прижалась к его груди.
Мы оба погрузились в забвение в присутствии друг друга.
Вот каково это — быть влюбленным.
Вот на что похож покой.
Вот как выглядела новая надежда.
ГЛАВА 6
Судьба — сука.
ТЕЙЯ
ПРОШЛОЕ
Сегодня вечером я впервые танцевала на сцене. Люцифер обещал прийти на час или два раньше, просто чтобы первым увидеть меня. Я знала, что нам обоим будет некомфортно, когда мужчины будут похотливо пялиться на меня на протяжении всего танца, но мне было все равно, пока Люцифер был в комнате, чтобы защитить меня.
 
Прошло уже несколько месяцев с момента нашего первого поцелуя. И ни для кого из нас не прошло ни минуты, когда мы подумали бы, что этот прыжок был ошибкой. Это был величайший подарок для нас обоих. Вскоре после этого Люцифер рассказал о нас своей матери. К моему большому удивлению, она рассмеялась, признавшись, что знала, что между нами что-то происходило, когда замечала, как Люцифер несколько раз тайком сбегал.
Но когда пришла моя очередь рассказать об этом тете, она завизжала от счастья, захлопала в ладоши, как маленькая девочка, и крепко обняла меня. В тот вечер она даже пригласила Люцифера на ужин, чтобы сблизиться. Было немного неловко, но встреча с людьми, которые важны в моей жизни, сделала все это горько-сладким.
Переодевшись в топ с запáхом из красного нефрита и брюки-стремя со стразами, я помчалась к тете Мелани, которая ждала в своей комнате, чтобы сделать мне макияж. После часа неподвижности, пока тетя накладывала мне на лицо тональный крем и густые тени для век, я мельком увидела свое отражение в зеркале. Я выглядела почти так же, как все остальные танцовщицы в клубе. Это придало мне смелости, но в то же время я еще больше занервничала из-за того, что должно было произойти. Все, что я могла сделать, это надеяться, что Люцифер не возненавидел бы меня за это после сегодняшней ночи.
Но сегодняшний вечер особенный для нас обоих.
В конце моего танца я собиралась сказать ему эти три волшебных слова. Мы уже довольно давно вместе, но ни один из нас еще не сказал «я люблю тебя». Но на этот раз я сделала бы первый шаг. Я действительно хотела, чтобы он знал, что действительно значил для меня.
Теперь, когда я полностью одета и готова к своему первому выступлению, я не могла не чувствовать, как мое сердце забилось быстрее с каждой проходящей секундой.
Стук в дверь заставил меня обернуться, и я увидела, что мой дядя стоял на пороге, приветствуя меня своим обычным суровым взглядом.
— Твое выступление начнется через два часа. Будь готова, когда я тебя позову.
Я кивнула.
— Разве она не прекрасна, Рик? — восхищалась тетя Мелани, гладя меня по спине.
Дядя оглядел меня с ног до головы, словно осматривал, отчего я уже почувствовала себя неловко.
— Да, пойдет.
С этими словами он вышел из комнаты, с грохотом захлопнув за собой дверь.
Испуская тяжелый вздох, мое тело съежилось, поскольку я уже почувствовала себя несостоявшейся. Словно чувствуя, что моя уверенность в себе упала, тетя подняла мое лицо и одарила меня своей нежной улыбкой.
— Я знаю, ты, должно быть, думаешь, что танцевать полуголой перед таким количеством мужчин — это постыдно. Поверь мне, я знаю, потому что была там. Но знаешь, что заставило меня передумать? — спросила она, заправляя выбившуюся прядь волос мне за ухо.
Я покачала головой.
— Когда я впервые вышла на сцену, я просто убедилась, что мой разум пуст. Я представила себе пустую сцену в пустом клубе, где больше никого нет, кроме меня самой. Я была и танцором, и зрителем. Когда я танцевала для себя… все казалось по-другому.
Я слушала ее слова, как будто это был стих, и по-новому поняла свой кошмар. Это правда, я не хотела быть танцовщицей на шесте, но если бы такова была моя судьба, я могла бы превратить это во что-то, что могло бы стать новой мечтой. Может быть, когда я стала бы намного старше, я смогла бы уволиться и начать брать уроки танцев, а пока могла бы использовать эту сцену в качестве практики.
— Они могут видеть, как ты танцуешь и ходишь по сцене, но они не смогут увидеть, что находится здесь, — она указала на мое сердце, — потому что это будет принадлежать только тебе. Оно не продаётся. Так что выходи и выступай, так будет лучше.