Любовь - проклятие или дар (СИ)

«Как же я устала от такой жизни! И почему жаловалась, когда жила в своем замке? Как же хорошо было в одиночестве. Если бы Арес не увез меня оттуда, ничего бы этого не было», — с тоской подумала я. Черный дым бережно окутал меня, словно понимал, как мне плохо. Исцелил раны, придал сил и отступил. Меня трясло как в лихорадке.
— Сапфира, ты как? Уверена, что сможешь телепортироваться? — с беспокойством спросила сестра.
— Да, вы главное во время этого ни о чем не думайте, иначе не удержу вас, — прошептала я, выпрямляясь. Подошла к ним и взяла за руки. Закрыла глаза и сосредоточилась, представив земли Ареса. Ощутила невесомость, холод сковал тело, я задыхалась, чувствуя, как из меня вытягивали жизнь, из груди рвался крик, а боль поразила каждую клеточку. Со стоном рухнула на траву и не могла пошевелиться. Трясло, из носа текла кровь, а в ушах гудело. Видела обеспокоенное лицо сестры, но не слышала, что она говорила. Меня куда-то оттягивало во тьму. Я отдала все силы на это перемещение. Сестра приложила к моей груди руки и они засветились. По телу начало расходиться тепло и стало значительно лучше.
— Сапфира, ты меня слышишь? — звала меня сестра, хлопая меня по щекам. Я кивнула в ответ.
— Слава Всевышнему! Думала, что мы потеряем тебя, — с облегчением выдохнула она.
Перед нами возникли всадники на конях, во главе с Актазаром и Аресом. Муж пылал огнем и смотрел таким яростным взглядом, что у меня душа в комочек сжалась. Спрыгнул с коня и уверенным шагом подошел к нам. Отпихнул Рамину в сторону, а меня одним рывком поставил на ноги, глядя в глаза. Вот чего не ожидала, что Актазар залепит мне сильную, звонкую пощечину. От его удара кровь выступила на губе, а кожа полыхала. Впрочем у него появилась такая же отметина, но он не обращал на это внимания. Дыхание его было рваным, в глазах горел огонь ярости.
— Как ты посмела… без разрешения… покинуть замок… — рыча проговорил муж, интонацией выделяя каждое слово. — У тебя вообще нет мозгов? Какого черта ты творишь?
— Рамина, поспеши к Маркусу, — сказала я, обратившись к сестре. Она кивнула и они с Рамиром исчезли. Потом перевела взгляд на мужа, проглотила ком обиды в горле и спокойно проговорила:
— Я должна была помочь сестре.
— Судя по тому, сколько раз я получил по твоей милости увечий, братец встретил не дружелюбно? — с презрением проговорил Актазар, одарив меня уничтожающим взглядом.
— У меня получилось! Рамина с нами и Маркус теперь поправится, — оправдывалась я, но снова получила пощечину. Муж полыхал огнем. У меня слезы покатились по щекам. Его холодный взгляд пугал меня.
— Мне плевать! Мы потеряли сутки по твоей милости! Ты могла погибнуть там. Знала ведь, что я не могу так далеко перемещаться, и все равно сбежала, прихватив с собой Рамира! Почему именно его? Я запер тебя, чтобы ты не наделала глупостей, а в итоге ты их все равно сделала! — орал на меня Актазар, сжимая с такой силой мои руки, что они онемели. — Я не хочу умереть из-за тебя. Не желаю расставаться с жизнью, когда мы в шаге от освобождения. А по твоей глупости мы чуть не погибли. Как же я ненавижу тебя! Ты неуправляема! От тебя вечно одни только неприятности. Видеть тебя больше не желаю! — рявкнул он, с силой отшвырнув от себя.
Я не удержала равновесие и упала на траву. Смотрела сквозь слезы, как он вскочил на коня, развернулся и умчался прочь, так и не обернувшись. Горькие слезы текли по щекам. Я его понимала. А он меня понять не хотел. «Да, я рискнула собой и им ради освобождения Рамины, да, я с ним не посоветовалась и сбежала, да, мы потратили сутки, но ведь у меня получилось. Ничего страшного не произошло. Увечья не в счет, я исцелилась», — убеждала сама себя, но почему-то все равно ощущала вину перед Актазаром. Скорее всего от того, что сама все решила, не учитывая его мнение. Это было недопустимо, во-первых он правитель и его слово закон, а я нарушила запрет, а во-вторых, он мой муж, и я снова ослушалась его. Мы не решили эту проблему совместно, как семья. Опять я своей выходкой подорвала его репутацию в глазах воинов. Если Актазар с женой справиться не мог, то какой из него полководец? В нем могли усомниться воины. Опять недопустимо.
 
Арес протянул мне руку и помог подняться. Посмотрел на меня, тяжело вздохнул и проговорил:
— В этот раз он очень сильно на тебя разозлился. Когда узнал, что ты сбежала с Рамиром, я думал, что он всех своих воинов убьет. Разнес половину моего замка. Рвал и метал. Зря ты проявила неуважение к нему.
— Ты любишь его? — спросила, заметив, как Арес удивленно на меня посмотрел.
— Он мой брат, конечно я люблю его.
— А Рамина моя сестра, и я не могла допустить, чтобы ее обрекли на страдания. Да, я выбирала между своим счастьем и ее. Рискнула собой ради сестры. Ты бы точно так же поступил ради Актазара. Так в чем я не права?
Арес тяжело вздохнул, обдумывая мои слова.
— Я тебя понимаю. Но ты ослушалась приказа правителя. Итак воины потешаются над его слабостью, ведь он не может тебя наказать. А ты постоянно демонстрируешь свое неуважение по отношению к нему. Раньше воины его боялись и беспрекословно шли в бой, а теперь некоторые его люди перешли на сторону врагов, потому что считают, что раз у него появилась слабость, он скоро падет. Актазар никому не доверяет, боится что воины восстанут и убьют тебя, чтобы свергнуть его. Из-за тебя он может лишиться власти. Милорду в одиночку не выстоять простив нескольких королевств. Если они нападут разом, Актазару не хватит сил удержать престол. А если он лишится по твоей вине седьмого королевства, он этого не переживет.
Я тяжело вздохнула, мне не хотелось подводить мужа. Я любила его всей душой и понимала, что своими поступками не поддерживала его, а тянула ко дну.
Когда оказалась в замке, отправилась в лазарет. Рамина выглядела уставшей и бледной, а вот большая часть раненых исцелились, благодаря ее силе. Маркус лежал на кровати, наблюдая за женой и улыбался, несмотря на то, что усталость отпечаталась в его взгляде. Рамина затягивала раны, но полностью восстановить энергию им не могла, потому что ей не хватало могущества. Но, несмотря на это, никто не жаловался. Энергию люди и сами могли восполнить, всего-то нужно было отдохнуть.
— Спасибо, — прошептал Маркус, поймав меня за руку. — Я снова обязан тебе счастьем.
— Не за что. Ты и Рамина моя семья, а ради семьи я на все готова, — уверенно ответила я, ощущая как сердце сжалось в тиски. Ведь Актазар теперь тоже относился к моей семье, а ради него я ничего не делала, только портила ему жизнь.
Оставила сестру с Маркусом, а сама отправилась спать, сил больше ни на что не осталось. Актазар так и не появился. А утром отправилась на его поиски. Обнаружила мужа во внутреннем дворе замка. Он тренировался со своими воинами. Снова без военной формы, в одних штанах, которые держались на бедрах. Любовалась его плавными, отточенными движениями, тем, как мышцы перекатывались на спине, когда он делал выпады и все внутри стягивало в тугой узел от желания. Хотелось прикоснуться к нему, обнять. Меня тянуло к нему так, что ломило тело, я нуждалась в его внимании и любви. Закончив поединок, муж повернул голову в мою сторону, словно ощутил на себе мой прожигающий взгляд. Посмотрел, обдавая холодом и безразличием, а у меня сердце замерло и дышать стало больно. Телепотрировалась и возникла напротив него, но он меня игнорировал.
— Арес, собери часть воинов, через полчаса отправляемся в хрустальный замок, — отдал он приказ. — Тебя это тоже касается, — сухо добавил Актазар, и прошел мимо.
— Актазар! — крикнула я ему в спину, но он даже не обернулся. Сделал пару шагов и исчез. У меня слезы потекли по щекам, душа болела.
— Дай ему время, он остынет, — заверил меня Арес, а мне в это с трудом верилось. Я была уверена, что как только разрушим связь, Актазар меня точно накажет прилюдно, или еще хуже, отошлет куда-нибудь от себя, чтобы не путалась под ногами и навещать станет до тех пор, пока не подарю ему наследника, а потом просто вычеркнет из своей жизни, может даже убьет. Стало дурно от этих мыслей.