Что-то в тебе (ЛП)

Я взглянул на маму, моля ее прекратить.
Она поняла намек.
— Хорошо, раз ты настаиваешь. Давайте начнем с конца и будем передавать еду.
Так мы и поступили, наполнив тарелки стольким количеством еды, сколько не нужно есть за один день.
Папа поднял стакан, прежде чем мы принялись есть.
— За семью. Не знаю, как мне так повезло, но я благодарен, что вы у меня есть. — Он взглянул на Шей. — И за новых друзей. Добро пожаловать в нашу сумасшедшую семейку. Мы рады, что ты с нами.
Подняв стаканы с водой, мы чокнулись и принялись есть.
— Итак, как вы познакомились? — спросил папа, отпив из стакана.
Я забеспокоился, понимая, что настоящая история не придется им по душе. Шей, видимо почувствовав мое замешательство, опустила руку под стол и сделала что-то невообразимое. Она мягко положила ладонь мне на бедро.
— Пап, ты же меня знаешь. Вывожу людей из себя направо и налево. Шей не исключение.
Родители рассмеялись, Шей тоже, убирая руку с моей ноги.
— Почему я не сомневаюсь в этом? — заметил отец.
— К счастью, она поменяла свое мнение и попала под мое обаяние, — поддразнил я.
Жизель намеренно закашляла.
— Дайте-ка мне крекеры, чтобы намазать на них масло, которое он разливает.
Все рассмеялись.
Мы насладились вкуснейшим обедом и закончили его без лишних вопросов, которые бы поставили Шей в неловкое положение. Оставив ее одну вчера вечером, я предупредил родителей не задавать ей вопросов о семье.
Мама встала из-за стола, готовясь убирать посуду. Шей подскочила.
— Позвольте мне помочь.
— Ой, дорогая. Ты наша гостья.
— Пожалуйста. Мне нужно постоять, а то индейка в желудке застрянет.
Мама рассмеялась, Шей взяла несколько тарелок и понесла их на кухню.
Мы с папой переместились в гостиную смотреть футбол. Из кухни доносились разговоры и смех девушек. Я очень радовался тому, что у Шей была семья, с которой она провела праздник. Тем более что это оказалась моя семья.
***
После десяти Шей извинилась и пошла спать. Наверное, ей стало тяжело от переизбытка членов семьи МакКлаудов, поэтому я отпустил ее.
— Кейсон, она такая милая, — проговорила мама, когда закрылась дверь гостевой комнаты.
Я промолчал, понимая, что у нас с Шей не все так просто. Однако я задумался, не останется ли все в прошлом после этих выходных?
— Она отличается от девчонок, с которыми ты обычно встречаешься, — заметил папа.
— То есть умная? — вставила Жизель.
Все рассмеялись.
— Ну, мы с Шей не вместе, — пояснил я. — Она поехала сюда в самый последний момент.
— Что бы ни привело ее сюда с тобой, я рада, что так случилось, — сказала мама.
— Она сглаживает твои безрассудные стороны? — проговорила Жизель.
— А кто безрассудный? — спросил я.
Она склонила голову, прекрасно понимая, какой я на самом деле любитель адреналина.
— Она здраво мыслит, а ты нет.
— Так ты поддерживаешь мнение мамы, что Шей умная, а я тупой?
Они рассмеялись, только подтвердив свои мысли.
Поняв их единогласное мнение, я вскочил на ноги.
— Я спать.
— Ещё только десять, — запротестовала Жизель.
— Ага, рано утром я еду в горы.
— Шей поедет с тобой?
— Это не совсем ее место. — Подойдя к маме, я наклонился и поцеловал ее в щеку. — Спасибо за сегодняшний день. Все было великолепно. — Подойдя к отцу, я наклонился и обнял его. — Доброй, старик.
— Да кто ты такой, чтобы старым меня называть?
Я вытянул сестре кулак, чтобы она стукнула в него.
— Доброй, сестрёнка.
Закатив глаза, она заметила:
— Настоящий парень.
Я поднялся по лестнице на второй этаж. Остановившись у своей комнаты, прислушался к звукам в гостевой комнате. Ничего — наверное, Шей уже заснула. Я зашёл в свою комнату и тихо закрыл за собой дверь. Затем переоделся, проверил сообщения на телефоне и лег в кровать. Я не понимал, как сильно устал, пока моя голова не оказалась на подушке.
Вскоре, когда я уже засыпал, дверь со скрипом приоткрылась. Я лежал к ней спиной и с закрытыми глазами прислушался.
В комнате послышались тихие шаги. Я понял, что это Шей, поэтому стал ждать. Она села на край кровати, матрас даже не прогнулся под ее лёгким весом.
 
— Кейсон? — прошептала Шей. — Не спишь?
— Малышка, нельзя подкрадываться без предупреждения. Ты могла бы поймать меня в процессе.
Словно ударенная электрическим током, она вскочила с кровати.
— Господи!
Рассмеявшись, я перекатился к ней лицом и подпёр голову ладонью.
— Шучу.
Ее плечи расслабились, и даже в темноте я видела, что на ней пижама с носочками.
— Что такое?
Она вновь подошла к кровати с села на край.
— Я хотела поблагодарить тебя.
— Поблагодарить меня? Что ты задумала? — издевался я.
— Правда хочешь, чтобы я напомнила, как сильно тебя ненавижу?
— Это была шутка.
Она покачала головой; надеюсь, ее это позабавило.
— Я хотела сказать спасибо. Такого невероятного праздника у меня никогда не было.
Я склонил голову, понимая, что это правда, и ей, скорее всего, потребовались силы, чтобы зайти в мою комнату и признаться в этом.
— Да?
Она кивнула.
— Я не помню такого праздника, чтобы мне не приходилось готовить. И обычно еда оставалась только для меня, потому что отец отключался на диване ещё до ужина.
— Шей?
Она закачала головой, не желая слышать мое сожаление.
— И с рождеством то же самое. Когда мне было шесть — мама тогда только умерла, — Санта не пришел ко мне. Я убедила себя, что он просто пропустил мой трейлер. Но потом в семь лет он так же не оставил подарки, и я поняла, что что-то здесь не так, потому что дети из соседних трейлеров получили подарки.
— Шей, мне так жаль.
Она покачала головой, не нуждаясь в моей жалости.
— Я пришла не для того, что скинуть на тебя свою трагедию.
Шей начала вставать, но я схватил ее запястье, чтобы она осталась на месте.
— Я хочу больше о тебе узнать, Шей. Ты слишком много держишь в себе. Я рядом. Сделаю все, что тебе нужно.
Она закрыла глаза, явно терзаемая моими словами.
— В тебе будто два разных человека. И я не знаю, кто из них настоящий.
— Я только один.
— Но ты не можешь быть лживым и вероломным мудаком, которого я поклялась вечно ненавидеть, а потом вдруг становиться этим невероятно заботливым парнем, который приходит меня спасать. И давай быть честными: меня не нужно спасать.
Из меня вырвался смешок.
— Это более чем понятно.
— Кейсон, я серьезно.
— Я тоже знаю, что тебя не нужно спасать. И также знаю, что тебе нужно решить, как ты ко мне относишься. Но знай, что я четко понимаю, как отношусь к тебе.
Долгое время Шей молчала, и наконец встала.
— Спокойной ночи.
Она повернулась к выходу из комнаты.
— Эй.
Шей обернулась.
— Хочешь поехать со мной в горы утром?
— Зачем?
— Затем что будет весело.
— Смеяться надо мной? — спросила она.
— Даже не думал об этом.
— Зайди ко мне, прежде чем уйдешь. Если я встану, то подумаю.
Она подошла к двери и вышла из моей комнаты.
Она подумает? Мне никогда не приходилось умолять девушку провести со мной время. Что такого в этой Шей Миллер, отчего мне хотелось умолять ее?
ГЛАВА 22
Шей
— Напомни, почему я согласилась? — спросила я, пока балансировала на сноуборде, вцепившись в руки Кейсона, и ехала рядом с ним, а он показывал, что делать на собственной доске.
— Шей, мы на склоне для новичков.
Мимо нас на лыжах пронесся ребенок не старше пяти лет.
Я заворчала, раздражаясь из-за того, какой неуклюжей была в то время, когда ребенок так непринужденно ехал. По крайней мере, мне было тепло в зимнем комбинезоне, который одолжила Жизель.
Кейсон рассмеялся. За пределами университета он был более беспечным и веселым. Ему спокойнее в кругу семьи. Ему это шло.