Мемуары бабы Яги (СИ)
Кощей взял на руки Варю, поцеловал в лобик и прижал к сердцу. Варя счастливо ворковала.
— Лапушка моя, а выросла-то как! Иди скорее к деду, родители твои бестолковые, ничего не понимают! Нафаня, седлай нам эту тележку самоходную, мы с Варенькой по лесу пойдём гулять, а вы в дом идите, там Аглая с Васей заждались уже. А мы пока к Горы… Тьфу, то есть к Григорьичу сходим, прогуляемся, покажемся, вот обрадуется! — Кощей бережно положил Варю в коляску и покатил по лесной тропинке.
Таня с Вадимом переглянулись и рассмеялись. Нафаня только головой покачал, смотря вслед гордо удаляющейся спине Кощея.
— Что-то дед Костя сегодня не в духе… — заметил Вадим.
— Да не-е, это он просто соскучился. — ответил Нафаня и улыбнулся. — Всё утро возле поляны крутился, ждал, когда вы приедете.
Таня обняла Нафаню, расцеловав его в разрумянившиеся щёки.
— И я соскучилась, дедуля. — шепнула она домовому.
На лесной тропинке, ведущей к избушке, показался огромный серый волк.
— Серенький! — воскликнула Татьяна.
Серый взвыл и со всех лап бросился к Тане, преодолев приличное расстояние в два прыжка, он уткнулся лобастой головой ей в руки.
— Соскучился мой хороший, и я соскучилась! Очень!
Серый так отчаянно вилял хвостом, что казалось, что он сейчас отвалится.
Вадим протянул руку и потрепал волка по загривку.
— Ох и красавец! — восхищённо шепнул он. — Только я всё никак привыкнуть не могу, что он огромный такой, а уж умный!
Серый внимательно посмотрел на Вадима и улыбнулся. Вадим быстро убрал руку.
— И к улыбке его, я тоже что-то всё никак не привыкну.
На порог избушки выбежала пухленькая женщина, в ярком переднике, цветной косынке, покрывающей рыжую косу.
— Родненькие мои! — воскликнула она. — А где моя внученька? Неужто Кош-стя уже уволок? — возмутилась Яга.
— Уволок, бабуля! — ответила Таня и бросилась Яге в объятия.
— Вот ведь, паразит, а я его в погреб послала, а он вон куда смылся! Ну, сейчас начнётся, к Горыны, то есть Григорьичу дитё утащит, апосля к Водя, то есть к Володе пойдёт хвастаться. Загуляют мне ребёнка, а покормить не догадаются! Нафанечка, ты бы присмотрел, да веди их в дом, за стол пора!
На крыльцо выскочила Василиса, следом за ней вышел Иван.
— Васятка! — взвизгнула Таня и кинулась обнимать Василису.
Вадим поставил сумки, поцеловал Аглаю, обнялся с Иваном и расплылся в довольной улыбке.
— Дома… Как тут у вас хорошо, прямо как в сказке! — довольно пробасил он.
— Соскучился нето? — ехидно улыбнулась Аглая, и похлопала Вадима по плечу. — А и хорошо, что соскучился — почаще приезжать будете. И нам в радость, и вам к сердцу, да и природа всем на пользу. Давай-ка, заноси сумки в дом, да располагайся. Сейчас отобедаем, потом пойдёте на свою рыбалку. Ваня тебя уже заждался.
— Спасибо, бабуля. — улыбнулся Вадим.
— Ай, и хороший ты у нас всё же, Вадимушка, и вежливый, и Танечке моей пара достойная. Довольна я, что судьба вас вместе свела, даже я бы лучше не смогла. — расчувствовалась Аглая, утирая невольно скатившуюся слезинку. — Ну, за стол! А то проголодались все.
Огромный чёрно-белый кот, медленно прошествовал мимо Вадима, окинув его недовольным взглядом, презрительно махнув хвостом.
— Кажется, я ему не нравлюсь. — расстроенно заметил Вадим.
— Да ну… — смутилась Яга, строго взглянув на кота. — Это он просто… Кот он, сам по себе кот, вот и ходит тут, недовольный.
— Мяу! — возмущённо завопил кот, и сверкая зелёными глазами уставился на Ягу.
— А ну, брысь! Иди давай, в библиотеку…
— Куда? — удивился Вадим.
— Да, куда-нибудь! Это у меня ругательство такое, аха… — оправдывалась Яга, теребя косу. — Я теперь всех чуть что в библиотеку посылаю.
Татьяна с Вадимом сидели на крылечке обнявшись, наслаждаясь долгожданным уединением, любуясь заходящим солнцем, вдыхая пряные ароматы разморенного дневным зноем леса.
— Тань… — шепнул Вадим. — Слушай, кот у вас какой-то странный. Огромный такой, необычный, да ещё порой так посмотрит, будто сейчас что-нибудь скажет, вот никак от этой мысли отделаться не могу. А сегодня, так вообще… Я ему с рыбалки рыбки свеженькой принёс. Ну, думаю, кот же, они же рыбу едят. Я и положил перед ним рыбину. А он на меня та-а-ак посмотрел, а потом лапой у виска покрутил. Вот, клянусь! Своими глазами видел! Ваня сказал, что померещилось мне, дескать он так почесался, но я правда видел!
Таня едва хохот сдержала, представив выражение Кузиной мордочки. Всё же, хорошо, что Яга на него заклятие безмолвия наложила, не ровен час…
— И Григорьич, забавный такой! — усмехнулся Вадим. — Говорит о себе во множественном числе. Это его фирменное: «А вот и мы!», и так на тебя смотрит, будто влюблённый юноша, а Володя от этого его взгляда слегка зеленеет — я заметил. Дед Костя в Варюше души не чает, весь день на руках её носил, как не устал не пойму, ведь тощий такой, одни кости. Эх, хорошие они у нас, просто чудесные.
— Вадим, это ты у меня чудесный. — Таня нежно поцеловала мужа. — Пойдём в дом, отдыхать пора, опять ведь с самого раннего утра тебя у меня похитят, и на рыбалку утащат. Вот никак не пойму, куда вам столько рыбы?
Вадим проснулся среди ночи, и, стараясь не потревожить спящую жену, на цыпочках вышел из комнаты, чтобы проверить дочь. Прокравшись к детской, из-под двери которой пробивался лучик света, Вадим тихонько приоткрыл дверь, и увидел странную картину: возле Вариной колыбели, в кресле, закинув лапу на лапу, сидел чёрно-белый кот в пенсне и читал книгу. Услышав шорох, он повернулся и приспустив лапой на кончик носа пенсне — недовольно уставился на вошедшего.
— Извините… — промямлил Вадим и прикрыл дверь.
Сделав пару шагов. Он обернулся, посмотрел на дверь и чуть ли не бегом вернувшись, резко её открыл. Его глазам предстала мирная картина — приглушённый свет ночника освещал маленькую комнатку, кот свернувшись клубочком, спал на огромном кресле возле Вариной кроватки.
Варенька сладко спала, улыбаясь во сне.
— Показалось… — прошептал Вадим, закрыл дверь и вернулся в спальню к любимой жене.
* * *А вы чего тут сидите? Думаете сказка уже кончилась? Т-с-с, слышите, за порогом что-то тихо шуршит? Скорее открывайте настежь двери, да встречайте — сказка пришла и в вашу жизнь. Потому что добрые сказки никогда не заканчиваются, особенно для тех, кто в них верит и ждёт. Уж я-то знаю, четвёртый век летаю, да и кот соврать не даст, он же у нас учёный.