Мемуары бабы Яги (СИ)
— А чего прячешься, чтобы никто не видел, как ты «соблюдаешь диету»?
Анечка попыталась ответить, но вовремя вспомнив, что с полным ртом настоящие леди не разговаривают лишь многозначительно вытаращила глаза.
— Поняла. — устало ответила Ксения. — Я никому не скажу. Там ещё пироженки есть.
— Где? — взвизгнула Анечка и бросилась к холодильнику.
— Отличная диета. — проворчала Ксения и вышла из дома.
Солнышко светило очень ярко, по небу носились верещащие стрижи. Макушки вековых сосен, казалось цепляли пухлые пузики облачков. Вокруг царила такая безмятежность и покой, но Ксении было неспокойно на сердце. В задумчивости она брела по тропинке, ведущей к лесу. Внезапно её осенила гениальная идея — надо позвонить преподавательнице Татьяны по вокалу, кажется — это её единственный близкий человек, который может быть в курсе. Судорожно пролистывая контакты в телефоне, Ксения нашла номер и вздохнула с облегчением.
На звонок ответил приятный мужской баритон.
— Ой… — сконфузилась Ксения. — А могу я услышать Алевтину Михайловну?
— Алечка сейчас не может говорить. С кем имею честь? — поинтересовался мужчина.
Ксения замешкалась, решая продолжить беседу, или положить трубку.
— Алечка сейчас в больнице, с вами говорит её супруг Самуил Германович.
— Ой, как хорошо! Точнее, я не это имела в виду. Это совсем не хорошо, что она в больнице. А что с Алевтиной Михайловной, что-то серьёзное?
— Ну что вы, ничего страшного, просто аллергия — всё в цвету. А вы по какому поводу, по вокалу?
— Я Ксения, подруга Татьяны… Лариной. Хотела поговорить с Алевтиной Михайловной, спросить, вдруг она знает куда могла уехать Татьяна?
— Я могу вам подсказать. — в трубке послышался мягкий смех. — Танечка уехала отмечать свой день рождения с друзьями на природу.
— Да… Но, она уехала сегодня утром, оставив записку, что поехала к бабушке.
— Значит это так и есть. Думаю, она поехала к сестре Алечки, что живёт в лесу. Полагаю, вы не можете до неё дозвониться?
— Не могу. — печально вздохнула Ксения. — И я изрядно поволновалась, думала, что у Тани никого нет.
— Не волнуйтесь. Всё в порядке, если Танечка сказала, что она у бабушки — значит она у бабушки.
— Спасибо, Самуил Германович.
Ксения положила трубку и вздохнула. Вроде бы ситуация прояснилась, но что-то продолжало её тревожить. Всё это было очень странно, и совершенно не похоже на обычное поведение Татьяны.
В раздумьях Ксюша вернулась к дому, на пороге её ждал Саша.
— Дозвонилась? — встревоженно спросил он.
— Нет, всё ещё вне зоны. Но я поговорила с мужем её преподавательницы, он сказал, что Таня могла уехать к сестре Алевтины. Но! Странно это.
— Ксю, успокойся. Она скоро сама позвонит и всё нам расскажет. А знаешь, Антон не удержался и, проколол шины у машины Игорька.
— Да ты что⁈ — воскликнула Ксения. — Серьёзно?
— Представляешь? Игорь только что бегал по всем домикам и спрашивал насос. К нам так и не зашёл. — хохотнул Саша. — Боится, что ли?
— Да и поделом ему. Хотя, это не очень хорошо, лучше бы Антон ему в морду дал за такое.
— Ксю! — воскликнул Саша.
— А что? Это нормальная мужская реакция. И вообще… Мне что-то не по себе. Что нам делать?
— Как что? Сейчас пообедаем, прогуляемся к озеру, походим по лесу, отдохнём. А утром поедем домой. Кстати, Кирилл там уже удочки приготовил…
— Не удочки, а спиннинги, ты что, вообще ничего не смыслишь в рыбалке? — недовольно проворчал Кирилл, появляясь на крыльце. — Знаю. — предвосхитил он вопрос Ксении. — Правильно сделала, что уехала. Ну, я пошёл, догоняйте.
Кирилл подхватил ведро и пошёл по тропинке, ведущей к озеру.
— Чего это он, а? — провожая взглядом Кирилла, спросила Ксения.
— Расстроился. Он всегда за Таню переживает, оберегает её, ещё с института.
— Но любит он меня, и точка. — раздражённо проворчала Ира, неслышно появившись за спинами ребят.
Ксения вздрогнула от неожиданности.
— Да, блин… — прошипела она. — У вас, что, это семейная черта неслышно появляться за спиной?
— Нет, просто не стоит так увлекаться сплетнями.
Саша, увидев как Ксения готовится дать жёсткий отпор — взвыл во всё горло:
— Ну хватит уже! Девочки! Прекратите! Вы становитесь похожими на склочных старух, сидящих на лавочке и обсуждающих мимо пробегающих школьниц, раздуваясь от зависти. Хватит!
— Да пожалуйста. — недовольно фыркнула Ирина и пошла за мужем, неся корзину для завтраков в одной руке и ведро с червями в другой.
— Иди! — крикнула ей в спину Ксения. — Руки только не перепутай, когда мужа будешь кормить!
— Ксю! — завопил Саня и схватился за голову. — Да что с тобой⁈
— Ничего! — зло ответила Ксюша. — Я что, одна тут нервничаю, а всем пофиг? С Таней что-то случилось! Я чувствую!
Ксения резко развернулась и ушла в дом, громко хлопнув дверью. Саша тяжело вздохнул и поплёлся за ней.
В это время, на кухне Анечка доедала последнее пирожное. Саша внимательно посмотрел на стол, уставленный пустыми коробками из-под сладкого, перевёл взгляд на неё и тихо спросил:
— А огурчик солёный хочешь?
— А! Точно! Давай! А то, кажется, я сладкого слегка переела.
— Антон! — заорал Саня. — Кажется твоя поездка в горы отменяется! А вот загс ждёт с распростёртыми объятиями!
Антон вошёл на кухню, неся в руках полотенце.
— Чего? — переспросил он. — Я в ванной был, не расслышал.
— Всё, говорю, хана твоей горной экспедиции. — хохотал Саня.
— Это с чего вдруг? — насторожился Антон.
Саша начал перечислять, загибая пальцы:
— Тянет на сладкое — это раз. Сразу хочется солёного — это два. Излишняя капризность — это три. А вот когда по утрам затошнит — это будет уже четыре, но будет уже поздно!
Анечка достала двумя пальцами из банки огурчик и аппетитно хрустя откусила половину.
— Не-е, ерунда это всё. — отмахнулся Антон. — У неё всегда так, вчера вон, доширак с вареньем ела. Сухой причём. И уверяла, что это очень вкусно.
Саша многозначительно поднял бровь и ухмыльнулся:
— Тревожный симптомчик, Антоша, не находишь?
Антон недоумённо посмотрел на Сашу, перевёл взгляд на Анечку и плюхнулся на стул.
— Не может быть! — прошептал он.
— Ещё как может… Папаша! — захохотал Саня и похлопал Антона по плечу.
— Мальчики, вы о чём? Я всегда так ем. — ответила Анечка и потянулась к баночке с заветными огурчиками. — А по утрам меня тошнит от бесконечных диет, и я уже устала объяснять…
Тут Аня замерла, зажала ладошками рот и умчалась в ванную.
— Поздравляю, папаша. — хохотнул Саня и направился в свою комнату. — Горы подождут!
* * *Большой обеденный стол выставили в сад, под яблони.
Таня диву далась как быстро его накрыли, аромат от всевозможных яств разносился по всему лесу. Тут был и поросёнок запечённый с яблоками, и уха из стерляди по-царски, перепела тушёные, колбасы копчёные, грибочки маринованные, картошечка варёная со сливочным масличком, пироги с капустой, пироги с грибами, сладкие ватрушки с творогом и земляникой, квас ядрёный, морс студёный.
В Танином в животе вдруг заурчало и громко квакнуло.
— Проголодалась? — уточнила Василиса и рассмеялась. — Я после прогулок по лесу тоже всегда голодна, как волк.
— Вась! Когда бабуля всё это успела? Да я бы полдня у плиты простояла и то бы не смогла, столько всего!!!
— А… — Вася покраснела. — Аглае Нафаня помогал. Да и бабушка со вчерашнего дня готовилась, хотела тебя удивить да вкусненьким угостить.
— Чегось девоньки приуныли, почему не за столом? — раздалось хриплое покашливание за их спинами.
— Кощ, то есть дедуля! — подпрыгнула Вася. — Вечно ты бесшумно подкрадываешься, напугал!
— А, эт я могу, да… — довольно крякнул Кощей, и поправил пиджак. — Что-то жарко мне, нарядила меня старая. Сама бы ентот пинджак с кармана́ми на себя нацепила, так нет. За стол, говорит, при параде надобно!