Дело о стрелах возмездия (СИ)

— Возможно, — она нехотя покосилась на своё отражение в зеркале. — Но я боюсь, что у дам, которые могут позволить себе корсеты, я буду вызывать насмешки.
— Скорее, зависть, по крайней мере, у тех, что ещё не обзавелись детьми, — рассмеялся он, — а остальные и сами побывали в таком положении. Ну, девочка моя! Пусть надутые губки и делают тебя милой, но улыбка идёт тебе куда больше!
Она, наконец, улыбнулась и благодарно сжала ладошками его руку. Они вместе спустились в нижний зал, где уже стояли в ожидании оруженосцы, а вскоре появились и алкорские рыцари, облачённые в свои лучшие наряды.
— Карета подана, — доложил Модестайн, распахнув перед хозяевами входную дверь, но неожиданно с улицы в неё шмыгнул невысокий человек в неприметном тёмном костюме и поклонился Марку.
— Мы нашли её, ваша светлость, — громким шёпотом доложил он. — Наши люди уже окружили её логово.
— Отлично, — ответил Марк небрежным тоном. — Никого к ней не пускайте, хватайте каждого, кто попытается войти. Если она сама выйдет, пока её не трогайте, проследите куда пойдёт, может, выдаст ещё какое-нибудь своё убежище. Больше ничего не предпринимайте, ждите меня. Я должен поздравить короля, но, как только будет возможность, приду. Тогда и захлопнем ловушку. Ступай!
Человечек поклонился и исчез так же поспешно, как и появился.
Марк вышел из дома и помог Мадлен подняться в карету, после чего сел в седло Грома, подождал, пока его окружат охранники, и неспешно двинулся через площадь к парадному входу дворца.
Вокруг сияли огни, горожане собрались перед королевской резиденцией и пели баллады о короле Армане. Они расступались, увидев группу всадников, двигавшихся рядом с красивой каретой, а узнав молодого нарядного рыцаря, восседавшего на могучем чёрном коне, кричали приветствия славному барону де Сегюру, другу королей. Марк улыбался им в ответ и махал рукой.
Возле крыльца он спешился и, передав поводья подбежавшему конюху, направился к карете, чтоб подать руку супруге, спускавшейся на узорчатый ковёр, которым была застелена брусчатка. И вскоре они уже вошли в ярко освещённый свечами зал, где толпились разнаряженные придворные.
В этот раз на возвышении в конце зала были установлены три кресла, в которых рядом с Жоаном сидели вдовствующая королева Элеонора и Ликар. Проходя к трону, Марк отметил, что в этот раз король всё-таки изменил своему пристрастию к скромной одежде. На нём был камзол из бордовой парчи с золотыми узорами, а на плечи был наброшен расшитый самоцветами короткий плащ с опушкой из рыжеватого искристого меха. На его каштановых с медным отливом волосах сверкал золотой венец с вправленными в него рубинами и аметистами. И Марк невольно вспомнил, что в его годы и Арман выглядел столь же мужественно и прекрасно, подобно богу, сошедшему на землю.
Увидев его, король радостно улыбнулся и, поднявшись с трона, легко сбежал по ступеням. Он кивнул Мадлен и положил руку на плечо Марку.
— Рад, что ты всё же нашёл время, чтоб поздравить меня, друг мой! — с некоторой ехидцей произнёс король. — А то ты так занят последнее время, что мне приходится гадать, снизойдёшь ли ты сегодня до моего общества.
— Мне остаётся лишь со смирением принять ваш упрёк, государь, — смиренно ответил Марк. — Я действительно невольно пренебрегал вашей милостью, потому что был занят на службе. Однако я не мог пропустить этот пир. Мы с супругой поздравляем вас с днём рождения, мой прекрасный король. Вы едва достигли возраста, когда юношу уже можно считать мужчиной, но уже так много сделали для народа Сен-Марко и всего нашего мира. Пусть годы вашего правления буду долгими и счастливыми, все ваши замыслы сбудутся, а удача сопутствует не только в великих свершениях на благо королевства, но и в любви.
— А он знает, о чём говорит! — рассмеялся Жоан, взглянув на Мадлен. — Вы чудно выглядите, красавица, и ваше счастливое положение вам к лицу! — он снова перевёл взгляд на Марка. — Но ты ведь принёс мне подарок?
— Конечно, мой король, — кивнул тот и протянул ему небольшую золочёную шкатулку.
 
— Мой подарок тебе был размером побольше, — пошутил Жоан, а потом открыл коробочку и с любопытством заглянул внутрь. — Это тот самый изумруд, о котором мне прожужжали все уши? Он очень хорош, в его глубине словно мерцают искры огня!
— Я долго думал, стоит ли его оправить, или заказать венец, ожерелье или браслет, но после решил, что будет лучше, если вы сами выберете, в чём его носить.
— Мудро, — кивнул король и, захлопнув шкатулку, передал её подошедшему сенешалю. — Угодил! Сегодня держись ко мне поближе, я хочу выпить с тобой! А с прекрасной Мадлен желают поболтать наши дамы, особенно Элеонора и герцогиня Евлалия. Я надеюсь, вы хорошо повеселитесь на моём празднике. А пока, как бы мне не хотелось и дальше беседовать с вами, пора уделить внимание другим гостям, которые уже нетерпеливо топчутся у вас за спиной.
Марк рассмеялся и, ещё раз поклонившись, взял Мадлен под руку. Они отошли туда, где уже стояли Делвин-Элидир и Блуа с супругами. Пока по залу проходила долгая череда гостей, желавших поздравить короля и преподнести ему дары, они беседовали о своих делах, уговариваясь встретиться вскоре. Граф Блуа, как обычно, соблазнял друзей выездом на охоту и хвалился тем, что раздобыл двух крепких щенков белого волкодава. Маркиз говорил, что буквально на днях из его имения прибыл обоз с вином и продуктами и обещал устроить пирушку для друзей. Марк же уговаривал их поехать как-нибудь вскоре в Ричмонд и устроить турнир между своими, поскольку рана не позволила ему выехать на ристалище в этот раз, о чём он очень сожалел. Тут они вспомнили, что маркиз победил в состязании второго дня королевского турнира, и было решено выпить за него. Марк тут же осмотрелся и, заметив идущего по залу слугу с подносом, на котором стояли кубки с вином, щелчком пальцев подозвал его.
К тому времени, когда церемония поздравления была окончена, Марк уже чувствовал приятную лёгкость в голове. Он собирался отправиться в пиршественный зал, но герольд вдруг объявил, что группа молодых рыцарей во главе с кавалером Мартеном просят короля оказать им милость и выслушать их просьбу. Все заинтересованно обернулись к дверям, а Марк взглянул на Жоана и по его лицу понял, что эта аудиенция была согласована с ним заранее.
Двери зала распахнулись и в зал вошли несколько молодых рыцарей в лёгких доспехах, украшенных гравировкой в виде лебяжьих крыльев, а за их спинами развивались белые плащи. Проследовав к трону, они опустились перед королём на одно колено и молодой Мартен смиренным голосом сообщил, что ими принято решение создать рыцарский орден, посвящённый святой Лурдес, целью которого будет защита народа и спасение попавших в беду подданных короля независимо от их положения и сословия. При этом Мартен просил короля оказать новому ордену покровительство, даровать ему устав и стать его патроном.
Король поднялся с трона, его паж Жан де Морен подал ему свиток, украшенный красной сургучной печатью, и Жоан провозгласил, что удовлетворяет просьбу сих славных молодых рыцарей, дарует Ордену святой Лурдес устав и принимает их под свой патронат. Он возложил свиток на протянутые руки Мартена и добавил, что назначает его командором Ордена, ответственным за судьбы его рыцарей, соблюдение ими орденского устава и исполнение принятых ими на себя благородных обязанностей.
Наблюдая за этой церемонией, Марк внезапно почувствовал волнение. Он вспомнил своё путешествие к поисково-спасательным баркентинам с Земли, о служивших там его друзьях, и о той лёгкой зависти, которую он испытывал, всё больше узнавая об их нелёгкой и благородной работе. Он тогда так мечтал создать что-то подобное здесь, в Сен-Марко, но у него так и не дошли до этого руки. Но это сделали юные рыцари во главе с сыном графа Мартена, среди которых он увидел и Эжена Монтре, за судьбой которого пристально следил.
Рыцари нового Ордена поднялись с колен, и король пригласил их присоединиться к его гостям. Распорядитель пира, поклонившись королю, пригласил всех в пиршественный зал, где уже были накрыты столы.