Мой Проклятый Север (СИ)
Не удостоив ее даже взглядом — все это время он, не отрываясь, продолжал смотреть на меня — мужчина резко развернулся и вышел из здания.
— За что он так? — У Лейры от обиды задрожали губы.
— Не обращай внимания, он просто… Проклятый. Лучше пойдем, разомнемся перед занятием и покажем всем, что с девушками-Одаренными не шутят!
На полигоне, где проходила практика, было людно. Кто-то бегал, кто-то занимался на тренажерах; в дальней части спарринговали — оттуда доносились довольные и не очень вскрики болельщиков.
Увидев возле брусьев на спортивной площадке братьев, мы подошли к ним и встали рядом, наблюдая за их разминкой.
— Одаренки, чего стоите? Подключайтесь! — Мемер еще раз отжался и встал в боковую планку.
Лейра скептически осматривала грязную поверхность покрытия, мучительно вздыхая при взгляде на свои белоснежные перчатки. Я же опустилась на землю и присоединилась к парням.
Постепенно наша компания росла — сначала пришли остальные Проклятые, затем подтянулись и Одаренные.
Ровно в три к площадке подошли Тарий, Ворон, и незнакомая девушка с такими же седыми, как у Ворона, волосами.
— Я Ворон, а это Тиала, — представил девушку он. — Моя сестра и по совместительству напарница. Мы будем обучать вас практическим основам боя — чтобы вы знали, что стоит делать, а чего никогда нельзя предпринимать при встрече с чудовищами.
— Для допуска в Пустошь вам нужно пройти и сдать три уровня, — подхватила Седая. — Первый — спарринги. Второй — сражение с чудовищем в контролируемой нами среде. И третий — схватка в реальных условиях Пустоши. Вопросы? Нет? Поехали!
— Позвольте, вы же и слова не дали вставить, — возмутился староста. Теперь, с очками на носу, он вновь чувствовал себя неуязвимым. — Разумеется, у нас есть вопросы. Сколько лет вы занимаетесь обучением новых рекрутов? Тренировали ли до этого Одаренных? И какой процент пострадавших после первого выхода в Пустошь из тех, кого готовили вы?
Тиала хмуро глянула на Эйджела.
— А я тебя предупреждал, Тиа, что будет нелегко: у Одаренных нет ни уважения к субординации, ни понимания, что такое военный лагерь. Изнеженные, избалованные, самоуверенные, и совсем не готовые к борьбе. Наслаждайся! — Тарий тихо рассмеялся — и ласковый смех, предназначенный не мне, пробрался внутрь и наполнил необъяснимой досадой.
Я не могла отвести от куратора глаз. Такой знакомый. Такой чужой. Про́клятый. Мне претит его магия. Принципы. Взгляды на жизнь. Но почему тогда так больно на сердце?
— Практикантка Райас, не на меня надо пялиться, а на преподавателей, — язвительно обронил куратор, проходя мимо меня.
Глава 5
Три года назад
— Золотинка, не на меня надо смотреть, а на город, — с улыбкой произнес Тарий, показывая рукой на раскинувшийся перед нами вид.
Когда дверь башни распахнулась — а вместе с ней в изумлении распахнулись мои глаза, Тарий завел меня внутрь. Свет вспыхивал по ходу нашего движения, и крохотные шарики, закрепленные на стенах, освещали изящную круговую лестницу. Я порывалась рассмотреть, заглянуть в каждый уголок этого загадочного места; но мужчина крепко держал за руку и уверенно тянул наверх.
Город с высоты, несомненно, был потрясающе красив, но разве могло это сравниться с тем, что мы находились внутри Колокольни, на самом верхнем ее ярусе? С тем, что, прижавшись друг к другу плечами и свесив ноги вниз, сидели на площадке под колоколом, тем самым, что бьет лишь раз в год? Я продолжала восхищенно глазеть на удивительного мужчину, показавшего мне чудо.
— Как это возможно? Она же считается… считалась… запертой? Недоступной?
Он рассмеялся, наслаждаясь произведенным впечатлением и моим восторгом.
— Считается, Золотинка. Но факт и истина — две разные вещи. Факт — башня закрыта. Истина в том, что не для всех. — Помолчав, добавил: — Факт — у Проклятых темная сила, отличная от силы Одаренных. Истина — мы ничем друг от друга не отличаемся.
— Ты шутишь? — Я шокировано посмотрела на него.
— Ничуть.
— Одаренные не пьют силу Проклятых! Не высасывают их! Не лишают дара!
Вскочив, я начала нервно расхаживать по площадке. Сравнить Проклятых и Одаренных, сравнять их!
— Но точно так же могут убить, с помощью своей магии. В чем тогда разница? — повернулся ко мне Тарий.
— Нет, — помотала я головой. — Нет.
Сев напротив, задумалась. А затем резко выдохнула, решившись.
— Мне было двенадцать, сестре — шестнадцать. Май в тот год стоял нестерпимо жарким, и мы с Элирой сбежали из дома в любимую джелатерию, полакомиться мороженым. Элира с неделю как поступила в Академию Одаренных и с нетерпением ждала осень: штудировала книги, практиковалась в заклинаниях. Ее считали одной из самых перспективных студенток грядущего первого курса. Талантливая, необыкновенно живого ума и обладающая колоссальным для своего возраста магическим резервом.
На обратном пути мы решили срезать через пустырь — знали, что родители не одобрят, если обнаружат — но что могло случиться в центре столицы, в двух шагах от главной площади, да еще и в середине дня?
Проклятый.
Мы заметили его слишком поздно: странного иссиня-бледного шатающегося человека. Элира, еще не осознав, что это Проклятый, почувствовала опасность и толкнула меня в сторону, мгновенно набросив заклинание, отводящее глаза — совсем слабенькое, но оно меня и спасло.
Сестра была сильна для своих шестнадцати, но разве могла она справиться с мощью отчаявшегося, умирающего от слабости Проклятого, увидевшего шанс на спасение? Даже с нулевым резервом Проклятые способны высосать мага!
Я стояла, укрытая магической пеленой, не в силах сделать и шагу, и наблюдала за ужасной, пугающей сценой. Страх сковал меня, поглотил; я беззвучно плакала. Где-то глубоко билась мысль, что надо бежать и звать на помощь, но я продолжала оставаться на месте.
Помню, Проклятый шарил вокруг своими сумасшедшими глазами, ощущая мое присутствие, но не мог сосредоточиться достаточно, чтобы меня увидеть. Спугнула его большая шумная компания, решившая, как и мы, выбрать короткий путь — и он, достаточно восстановивший силы, скрылся.
А Элира осталась без магии. Из юного дарования превратилась в нулевку.
— Ненавижу Проклятых. — Я покачала головой. — Они — чудовища, и место им всем на севере, с остальными чудовищами из Гнатской Пустоши.
— Мы не все такие, Золотинка, — с грустью прошептал Тарий, нежно проводя рукой по моей щеке.
«Мы». Слово ударило плетью, пронеслось вихрем внутри, закручивая боль в тугой комок. Я подняла на него глаза, еще недоверчиво, неверяще. Моя горесть отразилась в его взгляде. Он сделал осторожное движение вперед — я дернулась назад, больно упав на локти. Тут же вскочила.
— Не подходи ко мне, Тарий.
Я не верила. Не хотела знать. Как я не хотела знать!
— Ты Проклятый? — чужим холодным голосом спросила я.
— Да, Золотинка.
* * *Настоящее время
— Еще раз! Райас, что ты вечно валишься на землю, ноги не держат? Ариджи, а ты нападай в полную силу, не сдерживайся! — орала на нас Тиала.
— Да как же в полную, — возмущался Мизар, помогая мне подняться. — Жалко ведь, а если поломаю ей что-нибудь?
— То в нашей замечательной лечебнице ее вылечат. Нападай. В полную. Силу. Начали!
— Извини, — беззвучно шепнул парень и встал в боевую стойку.
Ну все, мне трындец.
В самом начале тренировки Седые поделили нас между собой и сформировали совместные двойки Проклятых и Одаренных. Я попала в группу к Тиале, а моим партнером по спаррингу оказался Мизар. Правило было одно: в бою использовать новые плетения, показанные Шаримом; в остальном же — никаких запретов. Можешь свернуть противнику шею без магии? Пожалуйста, сворачивай.
Тиала, в отличие от сдержанного и уравновешенного брата, спокойно разъясняющего ошибки своей группе, неистовствовала: носилась между нами, критиковала и ругалась. И очень, очень злилась на Мизара за его осторожные, ослабленные заклинания.