Анафема: свобода воли. Том 3 (СИ)

— В мире ходит море разных городских легенд. От зомби в московском метро, до появления самых настоящих магов! Не всему стоит верить, молодой человек.
— Разумеется. Но так случилось, что с Зеоном я знаком лично — я ему зачем-то нужен. Зачем не сообщает — секретничает. Вот и Бьянку наказал за дерзость! А значит уже где-то здесь и скоро может появиться в кабинете.
— С Зеоном? — вскинула женщина брови в удивлении.
— Зеркало, Одетое в Ночь! Или, если кратко, Зеон. Так оно себя называет. Что это за существо я до сих пор не понял. Оно говорит постоянно разными голосами, появляется и исчезает где угодно и когда угодно. Даже стены его не останавливают! Но главное, он способен творить такое… отчего у меня волосы на жопе шевелятся (простите за выражение). А ещё Зеон имеет очень своеобразное чувство юмора! Вот и с вами произошла подобная шалость. Похоже, ему показалось забавным воплотить моё проклятье в жизнь.
— Вы меня простите, Владимир, — перешла женщина на более формальный тон, видимо решив, что я над ней издеваюсь, — Но в подобный бред ни один нормальный человек не поверит! Приплести сюда какое-то чучело!.. Да вы!
— Чучело⁈ — воскликнул вдруг радостный голосок маленькой девочки где-то радом, и за моей спиной прямо сквозь стену начала просачиваться иллюзия моего второго образа. Фигура, одетая в глухой плащ из звёздного неба, с зеркальной серебряной маской на лице! Точь в точь как я выгляжу по ночам, шляясь по Лазбургу, — Кого ты назвала чучелом, смертная?
— Что⁈ М-м-м!.. — начала тут же вставать шокированная Лиза, но стул, на котором она сидела, вдруг ожил, растянулся, и словно липкая патока прилип к её спине, начав медленно втягивать её тело в себя. Связал руки, обхватил грудь и талию, и даже вырастил щупальце, которым перекрыл ей рот, заставив замолчать.
Её племянница, при этом, просто отключилась, то ли уснув, то ли потеряв сознание.
— Зеон, может, давай сегодня без крови? Вредно это для бизнеса, когда твои гости бесследно исчезают. Ты же сам говорил, что тебя зачем-то нужен мой завод! А тут следователи начнут шастать, на допросы меня таскать. А?
О, во мне явно пропадает актёр! Я так натурально вскочил со своего места, встав на защиту перепуганной женщины, моментально растерявшей всё своё высокомерие и уверенность, что даже сам себе поверил, продолжив играть голосами и образами ещё лучше прежнего.
— Не терплю оскорблений в свой адрес! — рыкнул голосом самой гостьи мой образ, чем ещё больше шокировал бедную женщину.
— Тогда… ну накажи её как-то, что ли. Так, чтобы запомнила! Ну не поверила эта дура сразу, бывает. Я вон тоже в первый раз подумал у меня глюки, хотел в больничку ехать! А? Зеон?..
— Хорошо…Я заберу твою красоту, — выговорив каждое слово голосом разных людей, моя иллюзия сделал театральный жест рукой, вроде как забирающей что-то, и тело женщины в липком кресле начало стремительно меняться, сморщиваясь. Её лицо покрылось глубокими морщинами, руки, шея, да и вся фигура усохли, состарившись лет до восьмидесяти на вид. Уверен, не будь меня рядом, от этого зрелища она бы сердечный приступ получила, умерев на месте. А так, обошлось простым обмороком.
— Ни х… чего себе! — продолжал я играть роль, — Как-то это… жёстко слишком. Не находишь? Ты чего? — моя иллюзия обернулась к одному из углов кабинета, шагнув туда на пару шагов.
— За тобой наблюдают. Кто?
— Что⁈
— Камера, — ткнула чёрным пальцем, едва показавшимся из-под балахона, звёздная фигура куда-то под потолок.
— Это не моя!.. — испуганно замотал я головой, попятившись. Ну, ей богу актёрище! Сам себе верю!
— Хм… — задумчиво хмыкнув, моя иллюзия вырвала замаскированную камеру из стены усилием воли, заставив миниатюрный цифровой глаз подлететь к нему по воздуху. После чего Зеон заглянул в едва видимую камеру, задумчиво пробормотав, — Японка?..
* * *
Сидевшая в собственном кабинете Нэтсуми, лихорадочно отключила рабочее место от сети, попутно нажав на кнопку экстренного самоуничтожения шпионской камеры. Вырубив рабочее место, она тотчас его обесточила, выпрыгнув из-за стола словно ошпаренная.
 
Сердце девушки шумно стучало, а ладони стали потными и холодными, чего с ней не случалось уже много месяцев. Как думала Нэтсуми, своё она уже давно отбоялась… Оказалось, что нет! В мире, похоже, ещё полно разной жути, с которой ей только предстояло столкнуться.
А всё дело было в том, что последняя фраза того существа на экране прозвучала не из динамиков! А словно где-то над ухом, у неё за спиной!
— Зеон значит… — принялась она ходить по кабинету, располагавшемуся в подвале башни корпорации, — Кто же ты такой, а⁈ Теперь понятно, почему этот мутант никак не дохнет! Нужно менять стратегию…
* * *
Глядя на дымившуюся над его рукой в воздухе камеру, Зеон облегчённо фыркнул, выбросив её в урну у двери почти не глядя. Пролетев семь метров, кусок оплавившегося пластика попал в неё идеально!
— Здесь могут быть ещё такие штуки. Пойду, уничтожу. Не терплю любопытных!
— А мне-то чего делать? Вон с ними, — мотнул я головой в сторону уже очнувшихся женщин, — И с тем поносом, что ты наслал на их банду.
Естественно я знал об этой камере! Как и нескольких других, что были установлены на территории предприятия. Благо спецов у корпоратов хватало, и мне даже стараться не пришлось, чтобы пропустить техников их разведки на свою территорию.
Сделал я это ради сегодняшнего спектакля и организации ложного следа. Ведь как бы я ни старался, а странности вокруг меня будут только расти с каждым месяцем жизни на людях. А так у меня появляется постоянное оправдание! Тот самый Зеон, которому что-то от меня надо, и который постоянно то появляется, то исчезает, когда ему вздумается. А я, вроде как, и не при делах вовсе — все странности будут приписаны этому созданному мной образу с придуманной личностью.
И даже сегодняшний инцидент с бандой и обуревающим их поносом также были частью моей задумки. Их я, к слову, уже привёл в чувство. И теперь эти двое также будут распространять по городу нужную мне легенду о непонятном и загадочном Зеоне!
А значит, нужно просто продолжать всем вокруг пудрить мозги.
— Понос? Заключите контракт на утилизацию мусора с Вовкой, и понос пройдёт. Будем считать, что урок был усвоен, очень уж я помойку местную терпеть не могу… Теперь ты, — палец Зеона, перешедшего на старческий бас, упёрся в Бьянку, притихшую на полу у дивана до состояния статуи, — Не люблю матерящихся девушек. Начнёшь выражаться и грубить окружающим, снова будешь чихать без остановки. Следи за своим языком! Поняла⁈
— А-ага! П-поняла! — мелко-мелко закивала Бьянка, со страхом в глазах переводя взгляд с тёти Лизы на Зеона и обратно.
— Ты! — он указал пальцем на постаревшую женщину, теперь сменив голос на женский, — Захочешь извиниться передо мной и вернуть молодость, ночью позови меня по имени. Если буду не занят, приду. Обсудим, как ты будешь жить дальше. Не захочешь… ну и не надо. И без того дел полно, — произносила последнюю фразу иллюзия Зеона уже спускаясь в пол. Тот словно грязная водяная взвесь мелко колыхался, пропуская сквозь себя его иллюзорное тело. Но стоило покрытому толстым полимерным покрытием бетону снова принять упругую гладкую форму, а креслу под Лизой снова принять нормальный вид, как баб прорвало.
Елизавета завыла в голос, с ужасом разглядывая руки и ощупывая своё лицо. Бьянка на негнущихся ногах подошла к тётке, осторожно начав её обнимать сзади. Что-то бормотала ей, пытаясь успокоить сквозь собственные слёзы, но без особого успеха.
Я же первым делом дошёл до бара, налил в широкий стакан чистейшего коньяка грамм двести, и также молча подал его Лизе. Ухватившись за ёмкость с янтарной жидкостью, постаревшая до состояния глубокой старухи женщина залпом его опустошила, наконец-то притихнув.