Анафема: свобода воли. Том 3 (СИ)
«Пластиковый корпус, пригодный к переработке, безгильзовые патроны и двадцать выстрелов в магазине. И всего за пятьдесят WD!* Защити свою жизнь на ночных улицах города!» — так примерно гласил рекламный слоган корпорации ITH, пестревший на каждом таком автомате.
(* Сокращение от the world dollar)
Разумеется, каждый член (и пизда! ха!) местной банды, контролировавшей территорию тоннелей, щеголяли с двумя, тремя, а то и сразу с шестью такими одноразовыми пистолетами. И средство, призванное «дать право на самозащиту» ожидаемо превратилось в средство инструмент обеспечения власти «узкой группы людей».
— Как же всё знакомо… прямо родину вспомнил. Что в Аргентине, что в США, пушка могла оказаться у кого угодно, хоть у ребёнка. Безопасность в руках граждан!.. Ага, как же! Бред чистой воды. Правы были государственники — монополия на насилие должна быть у государственной власти. Иначе смерть такому государству!
Или какому другому центру силы: хоть ООН, хоть мировому правительству, да хоть мне в виде верховного правителя планеты!
Что и произошло в сущности — корпорации заменили собой армию и полицию, полностью уничтожив старые объединения и порядки. А дальше перманентный конфликт интересов, борьба за скудные рынки сбыта, переполненные товарами корпораций, и постоянное перетягивание одеяла на себя — экономика планеты начала пожирать сама себя!
— Лучше бы экспансию в космос начали, ей богу. Мудачьё зажравшееся… там и ресурсов и пространства немерено. Было бы куда расти.
Проходя мимо обдолбанных людей, зависших под кайфом в причудливых позах, мимо подростков, нервно хихикающих над чем-то своим, где по внешнему виду было невозможно понять их половую принадлежность. Глядя как местные стихийные банды, сложившиеся из отщепенцев процветают на этой гнили, я не ощущал ни грамма сочувствия к нынешнему поколению людей, живущему в городах.
Заслужили.
Пройдя метров триста под землёй, я вдоволь насмотрелся на современную цивилизацию корпоратов, и уже собирался отправляться домой, обдумать всё это дерьмо, когда до меня донёсся очень слабый, сильно приглушённый крик явно молодого парня. И удары. Вроде как стальной трубой или арматурой по бетону и другим предметам.
— Хм… где-то внизу, — мой усиленный слух и развитое чутьё направления сходу определили вентиляционную отдушину, откуда до меня доносились странные звуки, — А! Технические тоннели!
Обходить было долго, так что я поспешил зайти в небольшой закуток, где меня точно никто не мог заметить со стороны. После чего принял полную маскировку и прыгнул сквозь размякший пол прямо вниз.
Просочившись через изменённую на время материю, я вскоре рухнул на стальной решётчатый пол узкого тоннеля, увитого армированными кабелями. Полная темнота, испуганный слабый лепет какой-то девчонки и яростный визг мальчишки, словно ночная нежданная буря резко обрушились на меня!
— Сдохни! Не тронь её!
«Дзаньк!» — труба, свинченная на манер дубинки, врезалась в пол из стальной решётки, но крыса, размером большую таксу, легко отпрыгнула от места удара, приглушённо заверещав.
— Сука… На! — парень лет тринадцати, одетый в какие-то обноски, яростно защищал ворох тряпья за своей спиной, под которой был целый купол из толстого картона и пластиковых обрезков. — Да стой ты! Блядь, опять укусила!
Отдёрнув ногу, он тотчас пнул в ответ агрессивное животное, на этот раз отправив крысу в небольшой полёт. Но той хоть бы хны, прокатилась по стальной решётке, вскочила на лапы и снова кинулась в бой.
— Сёма, осторожнее! Сёмочка… — из-под купола же доносился едва слышимые сквозь звуки боя девичьи причитания. Парень кого-то защищал, иначе давно бы свалили — даже отсюда я видел, как ему было страшно.
Ноги его уже были изранены в десятке мест, и он начла медленно истекать кровью из незаживающих ран.
— Какая-то странная крыса… ещё и фонит, — «принюхался» я к её сути, обнаружив слабое гамма-воздействие. Вмешиваться не спешил, не желая отбирать у воина его заслуженную победу. Я был уверен что парень справится и докажет в первую очередь самому себе что он настоящий мужчина!
Защитник. Охотник!
Тварь бросалась на него, получала голой ногой в живот, отлетала и снова бросалась. И лишь удары стальной трубы зверя пугали как чёрт ладана, заставляя нервно отпрыгивать в сторону. Но наконец, случился критический перелом в затяжном противостоянии зверя и человека! Мелкие лапки твари застряли в узкой щели решётчатого пола, и она не успела вовремя отпрыгнуть. Кусок трубы с хрустом в то же мгновение врезался ей в основные шеи, сломав хребет твари нахер!
— Да! На! Получай, умри, умри, сдохни, сука! — парень молотил по ней минуту наверное, вымещая весь накопленный страх и негодование из-за частых промахов.
А раздавив её почти в лепёшку, весь вымазавшись в крови и кусках плоти, он наконец медленно осел по бетонной стене тоннеля, тяжело дыша.
Потеря крови из незаживающих ран уже начала сказываться на его здоровье и силах. А если учесть, что у девочки в палатке, которую он так яростно защищал, уже шла гангрена по трём пальцам ног и где-то выше на голени, жить им обоим осталось немного.
Без помощи парня девочка даже ходить не сможет. А без чужой помощи уже парень к утру истечёт кровью насмерть.
Неужели местные крысы (Кстати, откуда они такие большие? Со свалки пришли?) выработали у себя слюну, что противостоит свёртываемости крови? Как у пиявок. Или это продукт чьей-то генной инженерии?
В любом случае, мальчишка показал себя хорошо. Жаль будет если подрастающий воин и защитник отбросит копыта от укусов крысы, где-то на социальном дне, в чёртовом подвале… Такой дух достоин героической смерти!
— Сома! Ты как?.. Не молчи, пожалуйста, ты живой⁈ Эй! — почти запаниковала девочка, начав выбираться наружу.
— Да живой я, живой… Устал очень просто. Ща посижу маленько, и всё… будет нормально… — глаза его уже начали закрываться от усталости и набегающей слабости.
— Я бы не советовал закрывать глаза, — окутавшись в образ Зеона, я пошёл на сближение со странной парочкой, живущей даже не на дне, а в подвале социального дна. При всём при этом выглядели они куда приличнее млекопитающих наверху.
— Кто здесь⁈ Маля, назад! — тот как ужаленный подскочил, перехватывая замызганную кровью дубинку. Ноги его чуть не подкосились, но он устоял.
Девочка, пискнув что-то нечленораздельное, юркнула обратно в своё убежище. Похоже, там был какой-то лаз, куда она могла залезть и закрыть за собой небольшую решётку. Умно…
— Ты теряешь кровь, — прямо за моей спиной, чтобы никого не слепить, начал медленно разгораться огонёчек. Ну и мой звёздный балахон тоже давал некоторый свет… зрелище, наверное, было тем ещё сюрреализмом! — Медленно, но верно. Утром ты умрёшь от ран, нанесённых этим мерзким зверем.
Я не стал жонглировать голосами, чтобы не пугать детей ещё больше. Так что просто остановился на варианте глубокого старика с хрипотцой. Для такой ситуации, наверное, лучший из выборов.
— Не тронь Малю! Убью! Те чё тут надо⁈ Ты кто ваще⁈ — переступая боком, мальчишка вскоре встал между мной и палаткой, намереваясь защищать своё любой ценой. Даже не обоссался, хотя и мог — вон как трясётся от страха!
Было за что уважать.
— Ты не понимаешь, с кем говоришь, мальчик, — я в мгновение перенёсся ему за спину, оказавшись у трупа растерзанной крысы, — Мне не нужна твоя Маля… Ну и крыса, какая мерзкая тварь.
— Я не мальчик! Я — мужчина, — обиделся тот сразу, но уверенность подрастерял. Когда же труп крысы и налипшие ошмётки её тела на дубинке начали испаряться, отлетая в воздух в форме искорок, он и вовсе дара речи потерял.
Десять-пятнадцать секунд небольшого представления, и вот я уже завладел его вниманием полностью. Он даже дубинку чуть опустил, понимая, что происходит что-то совершенно ненормальное и странное.
— Это… это чего? — тотчас собрался он, восстановив стойку и внимание, — Что это за фокусы⁈