В гостях у тёмных эльфов (СИ)

– Дела… И что, всех перебили? Может, кого захватить удалось? – спросил, прекрасно зная о двоих пленных.
– Всех. Его магичество Мартин рассказывал, что больно шибко сопротивлялись негодяи, поэтому и захватить некого не удалось.
Занятно. Когда я ложился спать, главарь и недомаг были ещё живы.
Зашуршала отъезжая дверь и в купе вошёл Фред с хитрой ухмылкой на морде.
– Что, хозяин, выясняешь наличие пленных? – он наравне со мной следил за ночным разгромом бандитов и прекрасно знал о паре разбойников, что были захвачены.
– А ты, как всегда, в курсе?
– А то! Главарь решил выброситься с поезда, его пытались удерживать, но он вырвался и сиганул в распахнутую дверь.
– Дверь, конечно, перед ним сама распахнулась?
– Ну да, – кивнуло рыжее недоразумение с абсолютно честным выражением на морде.
– Господин граф – прервал нас проводник, – сдоба только из печи, ещё тёплая, порошу отведать. А господин посол просил вас к нему зайти после кофе. Я думаю – более плотный завтрак туда подать?
– Да, пожалуй, – ответил я ему, макая кусок желтой одуряюще пахнущей сдобы в чашку. Есть у меня такая привычка.
Подождав, когда он выйдет, спросил у Фредерика.
– Слушай, а тот, что без ног остался, тоже с поезда головой вниз сиганул? Решив самоубиться.
– Не. Этого наш некромант его плети скормил. Кстати. Этот недоучка был когда-то подмастерьем у мага-артефактора. Этому магу досталась по случаю «Плеть праха», он выставил её на продажу в своей лавке. А этот Курт, узнав, сколько она стоит, решил ограбить своего работодателя, прикарманив этот артефакт. Сначала он хотел продать его, но потом стал совершать с его помощью ограбления. Как они с главарём сошлись – его не расспрашивали, но примерно понятно. Они использовали эту плётку как универсальную отмычку, расковыривая ей стены и крыши вагонов.
– Я так понял, с поезда сбросили и в пепел превратили не просто так, а чтобы не стало известно, что для большей разговорчивости разбойников применялось заклятие «Кровавых уз»?
– И поэтому тоже. Как я понял, разбуженные посол и полковник совместно с магом выдоили этих бандитов досуха – и по нашему делу, и вообще по раскладам в преступном мире Верхофстада.
– И что, много знают обычные члены шайки?
– Ну, много или мало – я услышать не смог, – расплылась в улыбке кошачья морда.
– Но после их откровений наш мирный и незлопамятный Виктор Геннадьевич приказал – «зачистить этих уродов», а полковник его поддержал. Хотя до допроса по прибытию их хотели передать в руки полиции.
– Но пристального внимания полицейских нам всё равно не избежать, и надежда, что мы быстро справимся со всеми полагающимися в подобном случае формальностями, связана у меня только с нашим дипломатическим статусом. В любом другом случае – ох, и промариновали бы нас.
Собственно, так и случилось.
После того как паровоз прибыл на станцию Парла (кстати она была конечной на этой ветке), за дело принялись господа из полицейского департамента. Перво-наперво они всё оцепили, невзирая на протесты пассажиров других вагонов, и провели тщательный допрос. Бедных проводников, которые проспали под воздействием магии всё нападение, застращали до полуобморочного состояния. Пока проводилось дознание, рабочие, не теряя времени, стали устранять повреждения вагона. А я стал свидетелем любопытного разговора. Прибывший крупный железнодорожный чин орал почище парового свистка.
– Вы идиот! – верещал он, экспрессивно размахивая руками перед полицейским. – Что вы обещали! Нет! Вы клялись на совещании у губернатора: «С бандой покончено! Они обезврежены! Пассажиры в полной безопасности!» Теперь не обессудьте – он оторвет вам голову!
Старший из полицейских, которому всё это выговаривали в лицо бледнел, играл скулами, но терпел. И как только чиновник на секунду прервался, чтобы набрать побольше воздуха и продолжить, он его попытался перебить.
– Ещё ничего не ясно, господин Дуглас. Мои люди проводят опрос пассажиров. Возможно эта другая банда, действующая по схожей схеме, – с трудом выдавил он сквозь сжатые губы.
 
– А не слишком ли много банд развелось у вас? – буквально выкрикну железнодорожник. – И когда вы наконец отпустите имперских дипломатов? Они не обязаны терпеть вашу некомпетентность.
– Они свидетели. Причём единственные.
– Они дипломаты!
В этот момент на платформе появился высокий седой человек в генеральском мундире, за ним, отстав на два шага, следовал майор с адъютантским аксельбантом.
– А вот и губернатор! – со злорадством произнёс крикливый железнодорожник.
– Господа. Я рад, что вы оба здесь. Мне уже звонили министерства иностранных дел и ещё из нескольких высоких кабинетов – справлялись о состоянии посла Арсанийский Империи и сопровождающих его лиц. Надеюсь, никто из них не пострадал?
– Нет, все живы и здоровы. Их охранник прекрасно справился с работой, правда, в результате мы имеем одни трупы. Мои сотрудники проводят дознание и опрашивают свидетелей, – вытянувшись по струнке, отчитался полицейский.
– Это хорошо. Вы разместили дипломатов в гостинице, узнали, как долго они пробудут в городе, не нужно ли им чего?
– Нет, господин губернатор, суперинтендант продолжает препятствовать их свободному перемещению, – заложил железнодорожник суперинтенданта.
– Что!? – мгновенной вышел из себя губернатор. – Вы спятили, милейший?! Мне телефонируют из столицы, засыпают телеграммами из таких кабинетов, что мороз по коже проходит. Если решили окончательно угробить свою карьеру, то не стоит и других тянуть за собой! Один из интересовавшихся судьбой дипломатов был граф Вальдес, и наверняка к нам уже отправились его следователи. Вам конец, господин суперинтендант. Они наверняка поднимут всю историю с этим бандитами и возникнут вопросы – каким образом уничтоженная шайка воскресла из небытия? Хотите узнать, каково отвечать на вопросы сотрудников СБ?
Если до этого полицейский был бледным, то после упоминания о графе Вальдесе и его людях лицо приобрело цвет свежеотбеленного полотна. Непонятно, то ли люди графа имеют столь страшную репутацию, то ли служивый и впрямь был в доле с разбойниками.
Я же наблюдал весь разговор из тамбура вагона, куда направил меня посол, так как был уверен, что вслед за полицией явится местное начальство покрупнее. Мне надлежало это начальство встретить и проводить к нему. Вот с этой позиции я и наблюдал беготню полиции, ругань наёмников которых не выпускали из вагонов, крики торгашей, что не могли разгрузить свой товар. К нашему пассажирскому на одной из остановок прицепили три грузовых вагона, и вот к ним и не подпускали полицейские. Наверно товар был очень важным, так как торговцы не думали отступать, и вот уже минут двадцать, не снижая напора рвали глотки, требуя пропустить их к вагонам и отдать им груз. С ними на платформе толпились три десятка здоровенных грузчиков, которые некоторое время постояв за спинами крикунов постепенно переместились в тень под крышу.
Я тоже не стал жариться на перроне и перебрался в тень тамбура, откуда всё было отлично видно и слышно. Вот отсюда мне и довелось услышать весь диалог трёх крупных местных чиновников.
– Я иду к послу извиняться за всё, что здесь наворотили, – сказал губернатор, оставляя двоих оппонентов, и направился в сторону двери.
Мне пришлось невзначай выйти навстречу и, изобразив удивление, вытянуться по стойке смирно и лихо козырнуть. Благо сегодня я был в военной форме.
– Господин лейтенант? – обратился ко мне генералу.
– Лейтенант Шабалин, господин бригадный генерал, адъютант военного атташе полковника Мезенцева.
– Прекрасно, лейтенант, доложите послу, что я прошу меня принять.
– Я доложу, господин генерал, – бросаю руку к козырьку, резко разворачиваюсь. Да, преподаватель по строевой был бы доволен. Помню, как он нас гонял перед смотрами – и даже нехорошо становится. Тот ещё садюга. Правда, наше училище после смотров несколько раз хвалил Император, но это только подстёгивало рвение преподавателя.