Охота на зверя (СИ)

— Кто не блефует, тот рискует, — как-то мрачно отозвалась Рене, бросив коробку с пиццей на столешницу. — Это слова Донни. Отца Шеда.
Она как-то странно сказала его имя. Очень осторожно. Будто проверяя, знаю ли я точно, как зовут её сына.
— По мне так блеф и есть риск, и я не понимаю, как это можно противопоставлять. Но мы отвлеклись. Садитесь и рассказывайте всё, что знаете.
— А что я знаю, я обычная женщина, — махнула руками Рене, но села напротив меня. — Мой сын никого не убивал. Точка.
— Запятая, многоточие и ещё много знаков после этого. А ещё предлог «но». Никак не «точка». Кто он такой и чем занимается? Когда прибыл в Пирамиду и как скрывался? Чем зарабатывает на жизнь, и кому принадлежит это имущество? Климатические беженцы не приезжают на готовенькое. Это так не работает. Но с вами почему-то сработало. Как минимум, у вас есть три квартиры. Чье всё это?
— Да чего ты зацепилась за это имущество? Это может принадлежать моей подруге, моей сестре, моему дяде, матери моего мужа или кому угодно. При чем тут Шед? — Рене уставилась на меня так, будто на лбу у меня были написаны все ответы. Наверное, я смотрела на неё точно так же.
Но эти чертовы квартиры, мне вдруг показалось, что ответ можно найти и в этом.
— Хорошо, — Рене подняла руки ладонями вверх. — Лотан Легранд наш, эм, хороший друг. Он вообще хороший человек, вы не подумайте. Это его имущество, но он не светится в документах владения. Но это всё принадлежит ему.
Легранд?! Друг?! Видимо Рене заметила выражение моего лица и поспешила добавить:
— Но он не убийца! Не убийца, я в этом уверена на все сто! Правда, то что про него говорят, мол он убил этого вашего Ньеро — чушь собачья!
Вот зачем я была нужна Шаке. Сливать Легранду информацию о расследовании. Он мог следить за тем, как далеко я или Каго продвинулись, не выдавая себя. А я, дура, повелась.
— Поэтому вы выслали ему своё фото? — спросила я. — Вы знаете, где он? Что ещё вас связывает? Шед работает на него?
— Стоп-стоп-стоп, — отмахнулась Рене, почесав в задумчивости голову. Бусины и колечки, вплетенные в некоторые дреды, звякнули. — Дорогая, давай по порядку. Да, поэтому я выслала ему своё фото. Он был близок к нашей семье. Очень. Я не знаю, где он, об этом тебе лучше спросить Шеда. Связывает нас сложная жизнь. Работает ли на него Шед? Об этом тоже лучше спросить его лично, — обстоятельно ответила она. — Пицца тает, ты не против, если я суну её в духовку? А то из микроволновки получится не тот вкус.
Я кивнула.
— А где же Шед?
— Он сказал, что у него дела. И он должен что-то выяснить, — отозвалась Рене, распечатывая коробку.
— Вы знаете — что?
— Нет, спросишь его, когда он вернется. А он вернется, я уверена, Шед всегда возвращается домой, — Рене продолжала хлопотать возле духовки ко мне спиной.
— Я спрашивала его уже десять раз, о том, что ему от меня нужно. Я чуть не погибла, пытаясь это выяснить.
А ведь у неё есть ши-ире. Обычный. Наверняка ведь обычный? А вдруг синий, и она тоже имеет сопротивляемость? Ведь от кого-то этот ши-ире Шаке достался, в конце концов?
— Мой сын попал в сложную ситуацию. Он пытается решить её в одиночку, и я считаю, что это ошибка. Друзья всегда найдутся.
— В какую ситуацию попал ваш сын? — зацепилась я. — И что сложного в том, чтобы просто следить за мной? Легранд ему угрожает? Он перестал быть вам другом?
Рене вдруг рассмеялась и повернулась ко мне. Какое-то время она просто смотрела на меня и молчала. И этот взгляд был полон сочувствия. Но к чему?
— Знаешь, он…
В прихожей хлопнула дверь. И одновременно с этим у меня зазвенел телефон. А потом посыпались сообщения. Я вскочила не зная, хвататься мне за шпагу или за мобильник.
Одной рукой я сжала шпагу, а другой уставилась в телефон. Сообщения были от Каго:
«Час назад Легранд хотел убить Сокол. Есть видео, где он заходит в её резиденцию, там всё разнесено монстрами! Приезжай в участок немедленно! Он опять скрылся!»
Я подняла глаза от телефона и встретилась с очень недружелюбным взглядом Шаки. В опущенной руке он держал пистолет и со злобой переводил взгляд с Рене на меня. И всё та же белая майка и джинсы.
 
— Вас здесь быть не должно, — отчеканил он. Дышал так, будто пробежал перед этим с десяток километров на скорость.
Я улыбнулась.
— Рене сказала, что ты очень хочешь мне кое-что рассказать.
— Рене должна была рассказать это «кое-что» полиции, а потом уехать из города, — прорычал он и уставился на мать.
Он дышал так часто, что мне казалось, сейчас он перекинется в того огромного серого пса и бросится на нас. Руки были сжаты в кулаки.
— Пицце осталось пару минут, а я пойду, — вставила реплику Рене, аккуратно обошла меня и уперлась в Шаку.
— Где твоя машина? — спросил он, перегородив ей дорогу.
— Заглохла, — сказала Рене и тихо добавила: — Возле дома Лотана.
Лицо Шаки изменилось. Сдвинутые брови поползли вверх в удивлении. Рене аккуратно похлопала сына по груди:
— Я переночую у Люсиль, она живет в соседнем доме. Давно не виделись, а она постоянно одна. Или закажу такси до дома. Расскажи ей всё, а дальше решай сам. И никогда больше не заставляй мать стучать полиции на собственного сына.
Шака сделал шаг в сторону, пропуская мать.
Теперь он уже не выглядел злым. Только уставшим и каким-то растерянным. Мы оба стояли и не смотрели друг на друга. Входная дверь хлопнула, а на духовке запищал таймер. И складывалось ощущение, что мы оба прислушивались к этому писку, лишь бы не открывать рот.
Я достала сложенную вдвое фотографию и поставила её ребром на стол так, чтобы Шака увидел.
— Я тут кое-что нашла. Не знаешь, почему Лотан Легранд прятал фото с твоей матерью в тайнике в своем доме? Тот самый, который подозревается в убийстве Маркуса. Не знаешь, нет?
Он не улыбнулся, но оскалился.
— Ну ты же ушла. Отделалась от меня. Что ты опять здесь делаешь? — спросил он, не двигаясь с места.
— Пристрелишь меня за это? — я натянуто улыбнулась.
Таймер духовки надрывался.
Шака достал магазин из пистолета, отвел затвор и поймал выскочивший оттуда патрон. Подошел ко мне, вложил мне в руку патрон и магазин, а разряженный пистолет положил рядом на кухонную столешницу.
От Шаки странно пахло порохом.
— Ты стрелял из него?
Он пожал плечами и ничего не ответил. Обошел меня, взял прихватку, достал противень с пиццей и бросил его вместе с едой в раковину. Затем выключил духовку и мерзко пищащий таймер. Он положил руки на столешницу и глубоко вздохнул.
Я бросила магазин и патрон на стол. Туда же и шпагу.
Давай, открывай рот, Шед Мердок, и говори, как есть.
— Что ты заставила её рассказать? — спросил он, не оборачиваясь.
— Ага. Вот как, значит? Я заставила твою мать всё мне выложить и привести сюда. А ещё приготовить мне еды и свалить, как только она тебя увидела. Ты себе это как-то так представляешь, да? Что я внушила это всё ей?
Шака повернулся и внимательно посмотрел на меня, морщась так, будто разглядывает рваную рану.
— А разве не так?
Он как-то странно поднял и опустил левое плечо. Это он так… плечами пожал?
— Рене следила за мной от полицейского участка на твоем пикапе. Я думала, что это ты. Мы дружно доехали до дома Лотана Легранда, она терпеливо подождала, когда мы с Двойней там всё перевернем, а потом я вернулась и показала ей это фото.
Я намерено упомянула Двойню. Да, он был там. Он тоже видел. Он знает. Ты услышал этот намек, Шака?
— Дальше, — кивнул он.
— Дальше мы с тобой стоим и смотрим друг на друга на кухне. Конец. Ах, да. Только что мне пришло сообщение, что Легранд был у Марии Сокол и пытался её убить.
Я внимательно наблюдала за его реакцией.
— Что? Пытался убить? — прорычал Шака, чуть подавшись вперед.
— А чего ты так удивляешься? — будто ничего не понимая, спросила я. — Да, пытался убить. Ты был с ним? Где ты был? И почему отправил мать в полицию?