Ребёнок моего мужа (СИ)

− Делов-то куча. Возьми мой. – Влад с лёгкостью вытащил из кармана телефон и протянул мальчику. − Пользуйся, раз надо. Только, если кто позвонит, тащи обратно. Я с работы звонок жду.
− Правда? Мне можно? – Глаза паренька расширились. Телефон Влада он взял в запачканные ладошки, как величайшее из сокровищ. − А «Битву» могу скачать?
− Да можешь, можешь! – Влад взъерошил пареньку волосы. – Мы ж с тобой кореша.
− Спасибо, дядя Влад. Я тут на диванчике у входа. Недолго… − от радости Алёшка бросился к нему на шею. Лана улыбнулась. Лицо Вали осталось беспристрастным.
− Пацанам своим скажи, что у отца телефон взял, − посоветовала она сыну в спину, но тот даже не оглянулся. − Только не разбей, а то ещё и за него платить придётся, − а затем повернулась к зятю. – Балуешь ты его.
− Вечером в салон сходим и новый купим. На день рождения. Не ходить же ему целую неделю с разбитым?
− Эх, жалко у меня богатого дяди нет. Я б на день рождения сразу три телефона попросила.
Сияющая Юля вбежала в зал, как на крыльях. Как всегда, в джинсах и обтягивающей майке, но с отличиями. Волосы её, привычно короткие, были покрашены в платиновый блонд, на правом запястье виднелась недавно набитая красная роза, а в носу блестела серьга. Под руку она вела Макса. Немного неуклюжего, слегка страдающего лишним весом, в очках и в тёмно-синем костюме.
− А вы никак лекцию пришли читать? – выплюнула Валя, с усмешкой глядя на Максима. Тот вызывал в ней смешанные чувства. За глаза она звала Китайгородского ботаником, но над этим никто никогда не смеялся. Максимзаведовалкафедрой ботаники.
− Ага, о контрацепции, − не осталась в долгу Юля, усаживаясь рядом с Ланой. Подруга тихонько пнула её под столом в колено.
− А ты, значит, насчёт детей так и не передумала? Смотри в старости даже приглядеть некому будет.
− А ты спираль так и не поставила? Смотри, залетишь пятым.
− Вы поругаться что ли пришли?! – повысив голос, Влад искоса поглядел на обеих женщин. Николай Львович поддакнул, Максим решил благоразумно не вмешиваться. Валя поджала губы и со злостью посмотрела в пустой бокал. Юля усмехнулась и приняла совершенно невинное выражения лица.
− Правильно, давайте лучше Ланочку поздравим! – засуетилась Надежда Константиновна. – Такой день! Такой день. Влад, разливай хотя бы морс по бокалам, раз у нас не пьёт никто. А ты, Лана, желание загадывай.
Влад взял в руки графин, Максим принялся ему помогать. В воздух поднялись бокалы, наполненные ярко-красной жидкостью. Лана прикрыла глаза и на секунду задумалась. Вот уже два с половиной месяца она мечтала только об одном и в свой день рождения от всего сердца попросила об этом Вселенную. Про себя. Мысленно. Но так, как никогда не просила даже о беременности.
«Пусть сын Вики окажется Владу неродным, а мы с Владом сможем найти здорового ребёнка на усыновление».
− Всего тебе, Ланочка, да побольше! − Последней в зал протиснулась Александра Федоровна и, чмокнув в щёку невестку, заняла место рядом с сыном. В руки Иоланты опустился ещё один букет. На этот раз разноцветных герберов.
Две бойкие официантки понесли горячее, гости чуть придвинули к себе салаты и закуски. Кто-то из администрации включил музыку, и в конце зала запела фонограмма Аллегровой. «С днём рождения!» − тянула певица, но звон бокалов перекрывал все её поздравления. Влад притянул Лану к себе и поцеловал на глазах у всех горячо и страстно. Если бы Надежда Константиновна не забрала у дочери бокал, клюквенный морс наверняка бы залил весь стол. Все почему-то закричали «Горько», хотя были, в общем-то, не на свадьбе. И даже Валя, повинуясь коллективному веселью, как девочка, захлопала в ладоши.
И праздник бы вполне мог пройти успешно, если бы на пороге вдруг не возник Алёшка. Бледный, испуганный и ничего не понимающий.
− Дядя, Влад. Тебе из больницы звонили.
− Из какой больницы? – Лицо у Ланы вытянулось.
− Не знаю. Я случайно ответил. Там сказали, какая-то женщина рожает. Виктория… И надо, чтобы ты срочно приехал…
 
 Глава 16 
Надежда Константиновна, Николай Львович, Валя и Александра Фёдоровна с удивлением уставились на Алёшку. От такого внимания мальчик стушевался и решил, что «накосячил», причём «накосячил» сильно, отчего и потянулся через весь стол к Владу, чтобы отдать телефон. Тогда четыре пары глаз с удивлением посмотрели уже на Облонского. За столом повисло молчание. Лана слышала, как гулко колотится сердце у неё в ушах. Юлька и Максим заговаривали взглядом свои тарелки. Первой нарушила тишину Александра Фёдоровна:
− Я что-то не поняла, Влад. Это кто такая? Одна из сотрудниц, которой ты помогаешь? Или жена какого-то знакомого, который в командировку уехал. Почему о её родах сообщают тебе?
Влад молчал. Лицо у него стало цвета клюквенного морса. Александра Фёдоровна открыла было рот, чтобы сказать что-то ещё, но Валя бесцеремонно прервала её на полуслове:
− Ох ты, ёшки-матрёшки! Это ж значит, наш непогрешимый Влад загулял от нашей идеальной Ланы и не просто загулял, а сделал на стороне ребёночка, вот его в роддом и требуют.
− Тебе бы язык укоротить, − осадила её Юлька и гневно сверкнула глазами, – а то он у тебя как помело.
− А что я такого сказала? − протянула Валя и приняла оскорблённый вид. – Просто констатирую факты. И Лана об этом, похоже, знает. Как и ты, между прочим. Я по лицам хорошо читать умею, я Лайтмана* смотрела.
− А ну прекратить собачиться! − прорычал Николай Львович и ударил ладонью по столу. Стакан, стоящий рядом с ним подпрыгнул, но, к счастью, на пол не соскользнул. – Не на рынке всё же.
Лана перевела взгляд на отца. Она ещё никогда не видела его настолько разгневанным. У Николая Львовича разве только пар из ушей не валил. В глазах такая злость пылала, словно он Юльку с Валей задушить хотел. Голыми руками и на месте, никого не стесняясь. В панике Лана ухватилась за рукав матери, и… её замутило. Надежда Константиновна взирала на дочь, как на самое большое разочарование в жизни. Так она глядела на Лану лишь однажды, двадцать лет назад, когда та сбежала с урока литературы вместе со всем классом.
− Ладно, всё было вкусно, но я, пожалуй, пойду.
Влад встал из-за стола, вытер салфеткой губы и, бросив её в недоеденный салат капрезе, направился к выходу. Ровно через пять секунд, с трудом осознав, что случилось, Лана кинулась его догонять.
Но бегать быстро на каблуках она не умела. Влад уже успел забрать из гардероба куртку и даже сумел накинуть её на плечи, а потом толкнуть дверь на улицу.
Лана выбежала вслед за ним, в чём была. В лакированных туфлях на высокой шпильке и в шёлковом приталенном платье с пёстрыми цветами на юбке. В том самом, которое Влад недавно купил ей за бешеную сумму денег. Ветер разметал по плечам её волосы и, словно чересчур горячий любовник, приподнял юбку и полез к нижнему белью. Лана не чувствовала холода. Лана что есть силы бежала за мужем.
− Влад, − отчаянно кричала она, прикрывая рукой то левый бок, то шею. – Влад! − Он нахлобучил на голову капюшон. Остановившись, она набрала в грудь как можно больше воздуха и позвала его так, будто молила о помощи, будто находилась на волосок от гибели. – Влад!!!
Около машины он всё же оглянулся. Но не сделал ни шага обратно. Лана доковыляла к нему сама.
− Ты не можешь сейчас уехать. Не можешь меня бросить.
Он обхватил руками её лицо и приблизил к себе. Много лет назад, обнимая её вот также, он признался ей в любви, а спустя несколько мгновений позвал замуж.
− Лана! Милая моя, хорошая! Драгоценная! – шептал он, гладя её по щекам. – Ты же всегда была умницей. Ты же всегда понимала меня с полуслова. Не могу я сейчас остаться. Не теперь. Не тогда, когда на свет появляется, возможно, мой сын.
Из глаз Лана потекло что-то горячее и едкое. Она запрещала себе плакать из-за Вики и честно держала это слово. До сегодняшнего дня.