Ночь падающих звезд. Три женщины
Он снял пальто и повесил в гардероб.
Герда была так ошарашена, что вначале не могла произнести ни слова и лишь молча смотрела, как он проследовал мимо нее на кухню, где тут же уселся за стол, чтобы уткнуться в газету.
Она принесла из гостиной вазу, прошла к Бернду и поставила букет. При этом мучительно размышляла, как на все это ей реагировать. Просто сказать «спасибо»? Или лучше восторженно воскликнуть: «О-о! Как они великолепны! Нет, ты только посмотри!..»
«Да, мы оба не привыкли к таким вещам», — с горечью заключила она. Поставила вазу на стол и просто последовала порыву своих чувств — обняла сзади Бернда, поцеловала в щеку и прошептала:
— До чего же я рада!
— А сегодня разве у тебя не вечер терапии? — спросил он.
Герда слегка замешкалась с ответом, накрывая на стол.
— Да, конечно. Но ты ведь должен был пойти в бильярдную?
Бернд хотел что-то сказать, но, помедлив, лишь кивнул головой. Собственно, он намеревался пригласить жену в кино, но теперь… словно ветер перестал дуть в его паруса. Он поднял газету и привычно спрятался за нее. А Герда, вздохнув, достала из буфета хлеб и положила на стол.
Едва они закончили с едой, как Бернд безмолвно покинул квартиру. Герда, покачав головой, печально посмотрела ему вслед: то цветы подносит, то убегает, как ошпаренный. Не муж, а загадка!
Вскоре в дверь позвонили. Симон подбежал первым, чтобы открыть. Он весело рассмеялся навстречу Ирине, протянул руки и подставил щечки для поцелуев.
— Ты сто мне плинесла, Илина? — с надеждой спросил он.
И не ошибся: Ирина достала из сумки пакетик со сладостями.
— Только раздели на троих, хорошо?
— На тлоих! — провозгласил Симон, затопав в детскую. — Илина плинесла! — Только дверь хлопнула.
— О-о! Какие великолепные цветы! — громко воскликнула Ирина, войдя на кухню, и шепотом спросила; — Неужто от Бернда?
— Конечно, от кого же еще! — констатировала Герда. Ирина широко, с ехидцей улыбнулась:
— Ну, скажем, от твоего воздыхателя, который считает беременных самыми сексуальными женщинами. К тому же ты недавно уже получала от него букет.
— Ха! Хорошенькое дело, если бы я с ними тогда пришла домой. Бернд устроил бы такую бучу — не приведи Бог! Как бы я объяснила, от кого они? — Герда натянула наконец сапоги и надела пальто.
— Сказала бы, что сама, мол, купила.
Герда так и прыснула.
— У нас, или как там — «в нашем кругу», цветы для себя не покупают. Их просто дарят, да и то очень редко, скажем, к дню рождения, к дню матери, ну, если кто лежит в больнице или… — Герда взяла в руку сумку и выразительно взглянула Ирине в глаза — Или когда хоронят кого. Вот что такое «редко».
Ирина с сочувствием повела головой.
— А у меня, видишь, не день рождения, сегодня не день матери, я не лежу в больнице, и меня еще не хоронят… Если бы знать, почему Бернд подарил мне цветы?
— Может, у него нечистая совесть? Или он снова влюблен в тебя, такое бывает, — предположила Ирина и с удовольствием вспомнила последнюю ночь с Ларсом…
Так нежно и страстно он ее уже давно не ласкал. Она все еще ощущала его горячее дыхание, его обжигающие слова, его губы, руки, которые так ее ублажали! И это вызывало ответный восторг, трепет тела, почти боль. Она закрыла глаза, и при мысли об этом по телу снова и снова пробегала дрожь.
— Бернд? Влюблен в меня? — Герда с изумлением воззрилась на Ирину. — Да, конечно же, нет. Скорей, у него нечистая совесть. — И она отправилась на «терапию».
Герда решила вначале проехать в центр города, чтобы заскочить там, на детский рождественский рынок. Она потолкалась у палаток и кое-что купила. Новые шары для елки, так как до сих пор они вешали старинные, доставшиеся ей от матери. В другой палатке она обнаружила драгоценные камни всех видов. Тут же на плакате прочитала, что каждому знаку Зодиака соответствует свой «счастливый камень». Вспомнила, что Ирина была Водолей, а Тина — Близнец.
И ее осенила мысль подарить им к Рождеству по такому камню. Для Ирины купила нешлифованный аметист, а для Тины — лунный камень.
В двух метрах дальше, где молодая женщина делала надписи на посуде, Герда снова остановилась. Некоторое время наблюдала, как та работает, размышляя при этом, что пивная кружка — с крышкой и монограммой — была бы неплохим подарком для Бернда.
— Мне, пожалуйста, вот ту, — когда дошла очередь, показала она на выбранный ею сосуд и попросила выгравировать инициалы — «ББ».
Затем съела сосиску, купила рождественское «яблоко любви» и двинулась к станции городской железной дороги. Когда вышла на платформу, как раз подошел поезд. Она успела заскочить в него и, тяжело дыша, опустилась на место, которое тут же для нее освободил какой-то молодой человек, увидев, что она беременна.
— Спасибо! — Герда взглянула на него с благодарной улыбкой, и вдруг ей показалось, что где-то за ним, на другом конце вагона, мелькнул некто похожий на… Бернда. Но в следующий момент лицо исчезло, и Герда решила, что ей уже мерещится Бог весть что. Не хватало, чтоб стали являться призраки! И расслабленно облокотилась на спинку.
От остановки метро до дома Тины было всего минут семь ходьбы. Герда вышагивала довольно быстро, так как сегодня было обжигающе холодно и она мечтала о ванне. В последний раз Ирина подарила ей бутылку «феньялы» и сказала, что этот шампунь просто мечта и его надо сразу же испробовать.
Один раз, когда Герда оглянулась, ей снова показалось, что кто-то следил за ней. Но фигура тут же растворилась, и Герда решила, что опять ошиблась. Спустя короткое время странное ощущение, что за ней наблюдают, опять охватило ее. Герде стало страшно, сердце тревожно забилось: а вдруг это тот человек, который приставал к Тине по поводу брачного объявления? Но что ему нужно от нее? Она просто бывает в квартире Тины, и ей до всего этого нет дела.
Но, слава Богу, до подъезда оставалась лишь пара шагов. Герда на ходу вынула из сумки ключ, хотела уже сунуть его в замочную скважину, как вдруг па ее руку легла рука возникшего рядом мужчины…
ГЛАВА 9
Это был Байерле, «сосед снизу». Герда не дыша уставилась на него.
— Добрый-предобрый вечер, мой прекрасный цветок! — Во время этого столь изысканного приветствия он галантно поднял с пола два пакетика, которые Герда уронила от страха. Но тот, в котором была кружка для Бернда, она, к счастью, удержала.
— Так, значит, это вы преследовали меня от метро? — немного успокоившись, но не скрывая досаду, спросила Герда.
— Я? Нет, что вы. Просто шел с места для парковки, вот там, напротив, махал вам даже рукой, но вы не заметили: видно, о чем-то крепко задумались. А может, не хотели видеть меня? Избегаете… Ах, Герда — Байерле вдруг схватил ее руку и стал неистово целовать, затем так шумно вздохнул, будто его сердце разрывалось от любви.
У Герды сперло дыхание, и она беспомощно уставилась на парня: еще никто никогда в жизни не целовал ее руку, а теперь сразу «с таким перебором»! Она хотела что-то сказать, но была так сбита с толку, что слова застряли у нее в горле.
Герда отняла наконец руку, вставила ключ, открыла дверь и вдруг почувствовала, как ее бедра охватили его жадные ищущие руки.
Это было неслыханно — этот парень вздумал хватать ее за зад! Беременную, так преданную семье, мужу! То, что сейчас произошло, было для нее просто непостижимо! Как в шоке!
Она резко обернулась, хотела врезать наглецу, да так, чтобы у него глаза повыскакивали, чтоб навеки зарекся трогать чьи-то зады, кроме собственного! Но не успела осуществить этот замысел: из темноты на Байерле обрушилась какая-то фигура, схватила его и повалила на землю.
Герда так испугалась, что испустила страшный крик. В голове промелькнула картина одна ужаснее другой: убийство, изнасилование, разбой, поджог. Она уже было бросилась бежать звать на помощь, как Байерле удалось сбросить с себя нападающего и Герда смогла увидеть его лицо.