Ночь падающих звезд. Три женщины

— Это неслыханно! Надо бы рассказать об этом твоей жене.
— Зачем? — рассмеялся Ларс. — Я оскорбил наивную школьницу?
У Тины даже перехватило дыхание: возмутительно! Неужто он считает ее такой дрянью, способной предать Ирину, переспать с ним под крышей их дома? Или он настолько самоуверен, настолько убежден в своей неотразимости, в дьявольских чарах этих голубых глаз, что до него, с его глупым мужским эгоизмом, даже не дошло, что для нее дружба с его женой гораздо дороже, чем возможность предаться с ним такой вот «овечьей любви»!
О женщины — мы — женщины!
Тину вдруг охватила ярость.
Да такая, что в ней родилось неодолимое желание поступить с ним так, как тогда с этим родственничком Вольфгангом — так ему врезала, что тот на время лишился и слуха, и зрения.
Она уже было замахнулась, но неожиданно нашла другой, лучший выход.
— Нет! — сказала она. — Ты прав: я уже не девчонка с косичками, которая может ябедничать жене на ее мужа. — Она подняла колени, положила на них подбородок, как будто предавалась глубоким раздумьям, и продолжила: — Если уж на то пошло, то Ирина не столь щепетильна, как я, в вопросах верности!
— Что-что?! — Ларс вдруг словно окаменел и беспомощно уставился на Тину. — Ирина? Ты хочешь сказать, что она… мне изменяет?
Тина кивнула.
— Вот именно! И не столь уж редко. Сейчас, например, с одним обалденным суперменом.
Она уткнула лицо в колени, чтобы скрыть душивший ее смех: вот каковы мужчины — бессовестно обманывают своих жен налево и направо, а стоит им услышать подобное о супругах, как тут же падают с неба на землю. А ведь те делают всего лишь то же самое, что и они!
— И кто этот тип? — Ларс хмуро взирал на Тину.
— Не знаю — видела его лишь однажды накоротке, когда они исчезли вдвоем в спальне. Но прямо скажу, выглядит он прекрасно. Стильный мужчина. Кроме того, он чуток, внимателен, великодушен. Он наверняка фантастический любовник. Такой даст женщине все, о чем только можно мечтать!
— Вот оно что! Такой даст!..
Он вскочил, по-журавлиному стал мерить шагами комнату. Чувствовалось, как его душит гнев, как бешено колотится сердце, как подымается желчь. Подумать только — жена ему изменяет! Да можно ли такое представить?… Это просто непостижимо. Обманывать его — в то время, когда он летает по всему миру, чтобы зарабатывать деньги! Обеспечивать благосостояние! И чье? Именно ее. Чтобы выполнять все ее прихоти, купать в роскоши, которую она так обожает!
В то время, как Ларс неистовствовал, демонстрируя свои душевные раны, Тина, снова расслабилась, уютно улеглась на ковре перед камином и наблюдала эти метания со злорадным смешком. Наконец-то она подсыпала перцу этому «славному, доброму Ларсу»!
  
ГЛАВА 6
 
Ирина сходила с детьми в кино. Смотрели «Бернхарда и Бланку». И теперь в ее машине они ехали домой.
— А мне что-то не хочется ехать сейчас домой, может, еще куда съездить? — запросил Рики. — Поехать по берегу Изара. Или поесть где-нибудь мороженого.
— Ты же знаешь, что это невозможно. — Ирина строго взглянула на него, — Между прочим, из-за тебя!
— Посему нельзя? Симон тозе хосет молозеного, — послышалось с заднего сиденья.
— Нельзя, потому что Рики еще должен зубрить на завтра историю! — злорадно объявил малышу Гарди.
— Сто зублить?
— Долбать, что задал учитель. Усек?
— Ф-ф! Плевал я на эту историю! — Рики даже кулаком пристукнул. — Вот было б здорово родиться еще в древнее время.
Гарди этого не понял.
— Почему в древнее?
— Чудак! Тогда не надо было бы учить то, что произошло уже потом.
— А-а, верно, — согласился Гарди, но немного задумался и озабоченно заметил: — Но тогда тебе пришлось бы драться с динозаврами. Скажу тебе, это не так легко. Помнишь, как вчера в кино Губер Эрнст?
Гарди представил себе, что перед ним динозавр, и стал изображать схватку с ним — прыгать, наносить ему боксерские удары. Симон смеялся и визжал от радости.
— Боже, да прекратите же наконец! Иначе мы опрокинемся! — возмутилась Ирина. — Разве можно вести машину, если такое творится!
 
— Точно! — согласился Гарди, перестал размахивать, руками и со вздохом откинулся на спинку сиденья. — А вообще-то вечно никому не угодишь — то велят говорить, то молчать…
Ирина свернула направо, и через сотню метров они уже были у дома.
— Хотите загадку? — обратился Рики к Ирине, когда они остановились у подъезда и вышли из машины. — Сколько ног у слона?
— Да это же для малышни! — воскликнул Гарди прежде, чем Ирина собралась ответить, — Конечно, четыре!
Рики довольно ухмыльнулся, небрежно облокотился на капот машины и изрек:
— Глупости, братец! У него их шесть. Две спереди, две сзади и еще две костяные ноги  [52].
Понял? — Он залился смехом, радостно захлопал в ладоши и снова спросил: — А знаешь, как долго живут крокодилы?
— Не-е, — недоверчиво протянул Гарди.
А Рики все больше входил в роль загадочного мудреца.
— Это зависит от длины хвоста: длиннее хвост — дольше живет!
И Рики от удовольствия даже запрыгал на месте.
— Что ты мне тут лапшу на уши вешаешь? — обиделся Гарди. — У тебя небось крыша поехала!
Ирина вздохнула про себя, подняла на руки Симона и повела всех наверх.
Герда была уже дома и встретила их.
— Ну как они вели себя? — И взяла у нее малыша.
— Просто великолепно! — Услышав такое, Герда прямо-таки засияла от радости, но, заметив любопытный взгляд старшего, тут же подчеркнуто по-деловому продолжила: — Вообще-то должна сказать, что эти сеансы терапии начинают мне помогать, чувствую себя лучше, хотя и нахожусь еще под воздействием сильного нервного стресса. Мой врач говорит, что некоторое время лечение надо продолжать, пока совсем не выздоровлю. По крайней мере, до появления ребенка.
— Тут уж ничего не поделаешь — надо так надо.
Ирина поцеловала Симона, помахала всем остальным рукой и, обменявшись многозначительным взглядом с Гердой, побежала вниз к машине. Теперь быстро домой, поделать кое-какие мелочи, а потом залечь перед камином и… ничего не делать!
Присматривать за этой «командой» было ой как непросто, тем более что каждый из них тянул в свою сторону, и это сильно изматывало ее. Но, несмотря на это, Ирина чувствовала себя гораздо лучше, даже счастливой, с тех пор как они вошли в ее жизнь. Два раза в неделю у нее появлялось что-то новое, похожее на опору, которой раньше ей так недоставало! Этот веселый смех сразу всей троицы, если их что-то забавляло, эта искренняя радость в их глазенках, когда она придумывала для них что-нибудь «классное» — вроде поездки на Изар, вылазки в зоопарк, приобщения к настоящей соколиной охоте.
Ирина свернула к дому и очень удивилась, увидев в гараже машину Ларса. Странно, ведь сегодня после обеда он должен был поехать на Тагернзее и вернуться оттуда лишь завтра утром. Она поставила машину и пошла к террасе.
Ларс возлежал в шезлонге и, увидев Ирину, которая явилась перед ним с возгласом «хелло!», нахмурился было, но тут же столкнулся с ее притворно-дружелюбной улыбкой.
— А ты почему здесь? Ведь собирался ехать на Тагернзее.
— А-а! — коротко усмехнулся Ларс и встретил ее вопросом, полным ядовитой иронии: — Может, я тебе помешал, ждешь здесь своего любовника? — Он театрально всплеснул руками. — Твоего, как изящно выразилась Тина, «сверхмужчину»!
— Кого-кого я жду?
— Того типа, с которым ты меня обманываешь.
Ирина недоуменно покачала головой.
— Нет никакого типа, с которым я бы тебе изменяла! — Она была уже на грани срыва.
Прошла мимо него в комнату, бросила на диван сумку.
— О! Ты уже вернулась! — Тина спускалась по лестнице, переводя взгляд с Ирины на Ларса: очень уж расстроенными они оба выглядели. И вдруг захохотала. — Вижу, что твой муж уже устроил тебе сцену. Это я его немножко подразнила, чтоб он стал похож на рассерженного медведя. — Тина комично подошла к Ларсу, застыла перед ним в позе гипнотизера-психолога, устремив испытующий взгляд в его прекрасные, ставшие мгновенно колюче-холодными глаза. — Мы как раз только что провели небольшую полемику по проблемам брака, семейных отношений, верности и прочего. А так как твой муж твердо стоит на позициях высокой нравственности… — Она повернулась к Ирине. — Я так поразилась этой его убежденности, что решила чуть-чуть позлить его — чтобы почувствовал, что значит быть обманутым мужем.