Зачем тебе ведьма, ведьмак? (СИ)

— Я ведьмак, — спокойно сообщил Дарий, внимательно глядя на реакцию купца.
— Ну, — протянул тот, — бывает. Я не особо суеверен. Зато очень любопытен. И если твои истории будут хороши, то за ужином угощу на славу.
Я сразу же подумала, что не видать нам угощения. Из Дария рассказчик как из козла посажёный генерал на свадьбе. Но раз уж все представляются, то настал и мой черёд засветить свои лучшие стороны.
— А я… — начала было, но Дарий схватил меня за руку и не особо церемонясь дёрнул меня за свою спину.
— А она слишком болтлива и не знает, когда можно бы и помолчать, — сказал ведьмак. — Это Арина, моя спутница. Эммм… Помогает мне в дороге… то есть, я хочу сказать… Сопровождает…
Ведьмак с каждым словом закапывал себя всё глубже. Купец смущённо крякнул, его жена покраснела. А я выглянула из-за плеча на Дария, чтобы увидеть, не залила ли и его лицо краска. Нет, глядите-ка, держится.
— Я на его попечении, — великодушно спасла я своего спутника. — Мой батюшка просил его доставить меня к жениху. Батюшка нездоров, сам не смог отвезти. А в моём возрасте уже женихами не разбрасываются, согласен — и ладно, вдруг ждать не будет? Вот и торопимся в Старозуб.
— Стародуб, — поправил ведьмак.
Муж с женой не заметили оговорки, а лишь облегчённо заглотили наживку. И даже сочувственно на меня начали поглядывать. А я что: с гуся вода и то медленнее стекает, чем с меня мнение чужаков.
Мужчины ударили по рукам, скрепив договор. Тут же порешали, где ночевать будем и в какой последовательности передвигаться. Купец проверил упряжь, а мы стали собирать вещи, готовиться в путь. Шиш всё тёрся на краю поляны, но расстроенным не выглядел. То, что теперь ему нельзя будет проявляться, его не волновало. Он-то всё равно сможет со мной говорить. Это я ответить не смогу. Да и вообще надо ухо востро держать, чтоб себя не выдать.
Дарий подошёл близко, помогая мне запихать одеяло, на котором я сидела у костра, в седельную сумку.
— Врёшь ты, Арина, как дышишь, — тихо, только чтобы я слышала, сказал он.
— Это один из множества моих несомненных талантов, — гордо ответила я.
— Боюсь представить остальные.
— Будешь себя хорошо вести — может, и узнаешь. — Широте моей улыбки позавидовал бы любой трактирщик, заманивающий в понедельник посетителей на завтрак.
  
Глава 12
 
Всемила оказалась очень спокойной особой, но при этом неглупой и интересной. Когда она спрыгнула с телеги размять ноги, я невольно залюбовалась ей. Она была не той толстой и рыхлой бабищей, которых в любом селе что лягушек весной. Она была плотной, с крепким низом и упругим задом. Она словно не стояла на траве, а вросла в неё. Казалось, потяни её за руку и сдвинешь всю землю. При этом взгляд светлых глаз был подвижным и весёлым.
Иное дело — Ждан. Он был обычным, как палка. Весь его талант, видимо, ушёл в торговлю, и на остальное у природы не хватило времени или желания. Не самый умный, не самый сообразительный, не самый весёлый. Обычный. Средний. Скучный. Он искренне считал, что главный в семье, и жена никогда не мешала ему так думать. Но своей женской мудростью направляла муженька туда, куда сама считала правильным. Ждан и не подозревал, что большинство решений в его семье принимала она, убедив супружника, что это он на самом деле рулит семейной лодкой.
Я бы так никогда не смогла. Во-первых, меня не интересуют глупые люди. Во-вторых, я не смогла бы притворяться всю жизнь тем, кем не являюсь. В моей округе все знали, что в лесу живёт ведьма. Иногда собирались на меня с кольями и вилами, получали заслуженные пинки и с чувством выполненного долга возвращались к семьям. Чтобы через какое-то время снова собраться на ведьму походом, когда сильно в ежедневных трудах заскучают. Эх… Вернусь ли я когда-нибудь в свой домик? И не разграбят ли его, пока я здесь? Ловушки и пугалки у меня висят постоянно, но я не собиралась в путешествие, поэтому не подготовила избушку как надо бы.
Я покосилась на виновника моих бед. Ведьмак заметил взгляд и вопросительно поднял брови. Мы ехали близко к телеге, поэтому обсуждать важные темы было не с руки. Мысли о доме меня затужили, и я решила не сдерживать свою мелочную натуру. Проблему не решу, так отыграюсь и повеселюсь за чужой счёт.
 
— Дарий, а Дарий, — довольно громко сказала я. — А может, ты сам на мне женишься?
Тот поперхнулся и вытаращился на меня. Всемила прикрыла рот рукой, кажется, в изумлении, а Ждан весь превратился в одно большое ухо.
— Ну а что? — продолжила я. — Я хозяйка хорошая, домовитая. Собой недурна, не кривая, не косая. Да и умений у меня всяких много. Готовлю, опять же, отлично — ты сам мои пироги ел да нахваливал.
В глазах Дария промелькнула смешинка — да, дорогой, я тебе ещё не раз свои пироги припомню. Конечно, он понял, что я просто его дозоряю. Может, и рад бы отповедь мне дать, да свидетелей многовато, в таких условиях не подыграть мне он не мог.
— Арина, как я могу так сильно обмануть доверие твоего отца? Он дал мне четкие указания отвезти тебя жениху. Разве может приличный человек так поступить?
Я сочла попытку слабоватой.
— Может конечно, когда речь идёт о счастье двоих! — так вышло пафосно, что чуть сама не прослезилась. И Всемила, кажется, тоже.
— Да что же это за счастье — по миру за ведьмаком таскаться, — философски заметил мужчина, всем видом показывая, что он тоже несколько раздосадован этим обстоятельством, но не настолько, чтобы что-то менять в своей жизни.
— И то верно! — выразительно поглядела ему прямо в глаза. — Кто в здравом уме на такое согласится?
Дарий отвернулся, спрятав вырвавшуюся-таки улыбку.
Я обернулась к спутникам: они наверняка решили, что ведьмак скрывает досаду. И радовались, что такой чудесный бесплатный балаган они себе в дорогу сговорили. Будет что обсудить потом дома да с соседями. Я показательно развела руками — мол, попыталась, но что с него возьмёшь, с бесчувственного сухаря.
Однако на этом наша выдуманная история не закончилась. На первой же стоянке Всемила решила взять на себя роль свахи и, отведя меня в сторону, тихонько шепнула:
— Ты не сдавайся. Если он тебе люб, ещё есть время. Я же вижу, как он на тебя смотрит, когда думает, что ты не видишь.
Ещё б ему, чёрту глазастому, не смотреть! Конечно, глаз не сводит, следит. Если ведьму без присмотра бросить, так она всякого непотребства натворить может. А я не просто ведьма — ещё и талантливая. Силы мои выше среднего, а уж идей в голове бродит — дай вий каждому! Но вслух я сказала иное:
— Думаешь? Наверное, это сочувствие. Моего жениха не видел ещё никто, может, он старый и некрасивый.
— Точно тебе говорю, смотрит!
Но мне игра уже надоела, и я заметила:
— Но и он прав. Что это за семья, где муж всё время пропадает со всякими тварями?
Всемила замолчала в сомнении.
— Я имею в виду, нечисть всякую ловит. Там ведьм да шишей.
— Аааа. Ну это да, конечно.
Не было похоже, что она сдалась, но прямо сейчас ко мне лезть перестала.
А вообще, я была очень рада пополнению в нашей компании. На стоянках стало бесспорно веселее. Четырьмя женскими руками и еда бодрее готовилась, а мужскими — костёр больше разводился. С таким количеством ртов и разговоры стали разнообразнее.
Шиш не обижался и даже как будто бы тоже повеселел. Очень ему полюбилась купеческая телега, на всех стоянках он её облёживал со всех сторон. Иногда даже в дороге присаживался на самый уголок, подальше от людей. Хотя эти двое на нечисть были нечувствительные, даже лёгкого беспокойства не выказывали.
Мы выяснили, что купцы торгуют лошадиными сбруями и дело идёт довольно неплохо. Ждан, конечно, выполнял большую часть работы — на нём были и закупки, и обработка кожи, и изготовка лекал. В подмастерьях у него был сын да ещё один парнишка. А Всемила зато занималась украшательством готового товара, и, на мой взгляд, именно это придавало их изделиям особый спрос. Нам показали одну из сбруй. Ремешки были сплошь с тиснёным узором из птичек и пёрышек, в местах соединения деталей увиты плетёными цветными шнурками, в лобной части с дополнительной бахромой и бусинами.