Остров Пряностей (СИ)

Ну и, если исключить «пиратство» со стороны «самого грозного Тралка», от тех же пиратов или к ним приравненных категорий граждан Потрясателю приходилось не только убегать, но и отбиваться. Это следовало не только из завиральных баек Тралка, но и редких реплик офицеров, да и вид у них был если не боевой, то как минимум боевитый.
Рассказы постепенно обрастали всё более душераздирающими подробностями, количество выпитого рома стало мериться не кружками, а вёдрами. Хотя Тралк, на удивление, не сыпался под стол, притом что он, как одарённый, обладал наименьшей стойкостью к алкоголю. Впрочем, он был большим и толстым, с явной привычкой к выпивке, что тоже фактор.
Но мне с этой пьяной компанией стало неинтересно, так что я сослался на усталость. И некий матрос отвёл меня в небольшую каютку в пристройке. Каютка была невелика, два на три метра от силы, в качестве ложа в ней был гамак, в качестве мебели — сундук, в который можно было что-то запихать, а можно было посидеть на крышке. Окон не была как факта — проёмы овевались прохладным ветром, делая пребывание в ней чуть ли не комфортнее, чем в Гордости Лидари. Но при этом были и недостатки: пристрастный допрос проводника выдал такую нерадостную картину — гадить на Потрясателе надлежит в море, свесив жопу и её окрестности за борт, в этакой кабинке типа «сортир». Хотя матрос называл её «гальюн», но точно сортир, я по виду догадался.
С мытьём вообще беда: пресной воды немного (судя по рассказам — в два раза меньше, чем рома), ну и на помывку её никто не тратит. При этом, как общая не слишком жаркая атмосфера Потрясателя, так и его маршруты делали проблему с гигиеной не слишком острой. Дело в том, что, со слов матроса, самый длинный «перегон» Потрясателя занимал восемь дней, а обычно — трое-четверо суток. А на островах, в портах и прочих приравненных к ним месторасположениях вопрос гигиены решался. А вот на Лидарёныша команда Потрясателя была «немного» обижена.
А вот с барахлом матрос предложил «взять, что надо», а «что не надо» — оставить в баркасе на полу, вместе с аркубулюсом. Надёжность хранилища вызывала сомнения, не в плане вороватости команды (ну, обеспечат железного медведя лишней едой в своей роже, если что), а закреплённости и прочего. Но матрос эти сомнения если и не развеял, то притушил: качки на Потрясателе не бывало (на что Потап разразился овацией).
— И не было таких штормов, чтобы вода долетела до палубы! — гордо заявил этот водоплавающий.
— А палуба — это пол? — любознательно уточнил я.
— Да, почтенный. И полом её…
— Я называю. И не против, чтобы вы использовали свои смешные названия, — отмахнулся я от матроса.
Расположился в каютке, после чего Потапыч выпустил деловитую Диньку. Последняя облетела каютку и уставилась на меня. Ну а я выдал пожелание, чтобы она стала моими глазами, облетая Погибель.
И около часа получал «видеоряд» по нашей связи от мотыляющей по кораблю феи. И, что занятно, ничего особо интересного не обнаружил, кроме того, что у Потрясателя, всё-таки, оказалась пушка, поднимающая из под пола, на этакой вращающейся платформе. Ну и груз какой-то был, тут понятно. Но ни секретов, с хрена ли одарённый в капитанах над владеющими, ни хитро сныканного шикарного санузла Динька не обнаружила. Впрочем, и её никто не обнаружил, так что любопытство было признано удовлетворённым, а испытания — успешными.
Ну а дальше — плыли. И я, кроме подачи пищи, думал и дремал, потому что делать больше на Потрясателе было нечего. На четвёртый день плавания корабль пристал к относительно небольшому, явно необитаемому острову. Ялик от корабля отчалил, а Тралк остался извиваться рядом со мной, объясняя, что «пока низзя». Объяснял фигово, так что Динька смоталась и подсмотрела. Выходило, что часть команды под началом боцмана раскидала песочек, освободив несколько деревянных досок. Подняли доски, забрали изнутри ящики-бочонки, положили туда же ящики-бочонки другие, вернув доски и песок на место. А через четверть часа ялик вернулся на Потрясатель, и остров стал «открыт для посещения», чем я и воспользовался. Кстати, жара навалилась немилосердно: всё же воздушные духи Тралка делали пребывание чертовски комфортным. В общем-то, возможно, он капитан заслуженно, а команда — мудрые люди, ценящие важные вещи. И вот за эти важные вещи и признающие Тралка капитаном, используя остальной антураж просто для собственного развлечения.
 
С другой стороны — я плюхнулся в прохладное озерцо, причём на меня никто не шипел: питалось озеро из ключа, бившего из центральной скалы острова, где команда и сделал запасы воды, а ко мне в бултыхании присоединились и офицеры с капитаном во главе. Команда, как я понял, будет после нас, а эти мне не сильно мешают, не стал я орать из-за нарушения моего водяного отшельничества.
А вот с грузом на острове… Ну, первое, что приходит в голову — «сокровища и контрабанда». Вот только это глупость: Потрясатель явно «менял» что-то на что-то, осуществлял торговую сделку, что вариант «клада» практически исключает. Ну и вопрос контрабанды в рамках Зиманды вообще и текущего региона в частности — звучит смешно. Просто нет достаточно сильного государства на текущий момент, чтобы «контрабанда» звучала иначе, чем как шутка.
Ну а островок, скорее всего — просто место «передачи без встречи» товаров, новостей и прочего между Тралком и его партнёрами, причём, скорее всего, одним.
Через три дня после посещения необитаемого острова Потрясатель причалил к острову относительно небольшому, но вполне обитаемому. У острова даже было название — Юталом, а сам он был именно владением: семейство какой-то щупальцастой гадости (ну а как ещё может выглядеть антропоморфный осьминог или что-то типа того?) были полноценными владеющими. Правда, формат взаимоотношений с людишками был несколько иным, чем на материке, да и «средний класс» в виде кораблевладельцев и их команд на Юталоме наблюдался. Этакие купцы-коробейники «под рукой» осьминожин-териантропов.
Ну такой, довольно занятный островок, а осьминожины оказались путь и небольшой, но довольно симпатичной семейкой (без оборота, в нём, судя по образу натуральной ктулхи, присланному Потапом, семейку Плип лучше не видеть), пригласившей капитана и офицеров (ну и меня, за компанию) перекусить и выпить.
И, кстати, на Юталоме я, наконец, узнал «секрет Тралка». Упившись на вечеринке у осьминожин до желания прогуляться, Тралк направился именно прогуляться. А я, заинтересовавшись, за ним Диньку. И стал свидетелем интересного зрелища: Тралк ГОВОРИЛ с несколькими птицами и мартышками на пальмах. Что, в общем, объяснимо количеством выпитого, но дело в том, что они ему ОТВЕЧАЛИ. То есть данная беседа была не пьяными глюками, а неким обменом информацией, хотя и не человеческим языком.
«Странно», — констатировал Потап. — «То есть он с теми длинными рыбами просто договорился. Но они же тупые!»
— Ну, для начала, он мог их просто вырастить, точнее, попросить расти побыстрее, — прикинул я. — Ты вспомни, какие у них маленькие пасти — и какие у обычных змеев.
«Хм-м-м».
— Кроме того, мартышки и мелкие птахи — тоже не светочи ума, а с этим Тралком общаются и даже что-то рассказывают.
В общем, деталей мы так и не узнали, разве что уже Потап, обнюхавший со стороны нави весть Потрясатель, уверенно заявлял: звероязыкость — именно свойство Тралка, а не артефакта и божественного вмешательства. Отчего и почему — ни топтыгин не понял, ни я. Хотя занятный выходил факт.
Через два дня Потрясатель «встретился» с воздушным пиратом. Точнее, меня аж позвали наружу, и я успел разглядеть над горизонтом исчезающее пятнышко, заодно и полюбовался работой менады: бледная, с закрытыми глазами, левитировала, развеваясь волосами, в метре над полом. А Потрясатель просто летел, причём ни сопротивления ветра, ничего такого. А змеюки висели на специальных насестах по бокам корабля, бултыхаясь хвостами. То есть сила менады делала из Потрясателя корабль на воздушной подушке, летящий в паре-тройке метрах над волнами. Правда, недолго, как я понял: пятнышко над горизонтом исчезло через минуту, а через три — Потрясатель мягко опустился на волны, а Хизу, просто падающую, подхватил Тралк, утащив в каюту. Но сильно, я как-то… ну, думал, что проявления менады будут «поскромнее».