Остров Пряностей (СИ)

Вопрос лояльности — даже не стоит. Эта фейка существует за счёт меня, может быть уничтожена моей и потапьей волей в любую секунду. При этом, судя по всему почувствованному мной и Потапом — ко мне лояльна и даже благодарна, несмотря на то, что я стал первопричиной смерти её «прошлой стаи». Дело в том, что гандон (или гандоньи миньоны, непринципиально) «повязал» эту стаю фей каким-то злостным колдунством. То есть нагадить человекам в шутку или даже сожрать их фейки не против, но тут их использовали как инструмент, против воли.
— Ладно, разберёмся с тобой, — махнул я лапой на фейку. — Будешь Динькой, — проявил я редкостный талант и креативность, называя фею.
«И у меня будешь летать», — добавил Потап. — «А я — любоваться. Ты — смешная и симпатичная», — выдал он тяжеловесный комплимент, исчезая.
Хотя и не совсем «комплимент» — просто констатировал своё отношение, Потапу мерцающие искорки и сияние мелочи нравились, так что он её рассматривал в качестве такого, залипательно-медитативного светильника. А мне, блин, надо уже не страдать фигнёй, а разбираться с округой и двигать к Щуке. А то местных в округе нет, но есть у меня подозрение, что это отсутствие временное. И ко времени, когда местные будут тут — очень хотелось бы, чтобы меня тут уже не было!
  
22. Путь на Рачительный
 
Торопиться, конечно, стоило. Но не торопясь: Лидариха обморочная, припасы на дорогу и… трофеи. А что мне, как потерпевшему, одним рогом в брюхе (не будем тыкать пальцем из-за какой мохнатой сволочи) обходиться? Этот Гандон был не только штопаным, но и всякими цацками обвешанным, возможно — артефактами. Не оставлять же? А вот рабы… померли, констатировал я, когда вспомнил об этих потерпевших. Причём, если одного мы с Гандой (и хрен пойми, кто из нас) втоптали в песок, в процессе выдавания носорожине справедливости — это которого напыщенный гандон использовал как ступеньку. То парочка в отдалении умерла от какой-то судороги, причём время прошло, душатина отлетела. Непонятно, точнее — не понятно наверняка. Так-то, с учётом социокультурной херни и бытия гандоном Ганда, скорее всего, повязал рабов духами, но с кнопкой «мёртвого Ганды», то есть получая свободу, духи убивали носителя. Ну да и хрен бы с ними, дитятями Пряного, махнул я лапой на бывшее движимое имущество. И стал шнырять по песочку, собирая ценности. И тут Динька показала свою полезность: порхала вокруг меня, интересовалась, а что это я делаю. Ну я и объяснил. Так вот, дрон-наблюдатель класса «Динька» обладал ещё и модификацией «сокровищаискатель». Мелкая уверенно чувствовала блестяшки, замирая над песком и помогая мне телекинезом. И… забавно, мысленно хмыкнул я, взяв какую-то небольшую висюльку — то ли брошку, то ли серёжку с камушком. Изогнул золотую проволочку, и протянул Диньке.
«Это мне?»
— Бери быстрее, а то себе остав… — договорить я не успел.
Зелёно-золотая молния буквально исчезнула с моей лапы цацку, а фейка, радостно мотыляя, примеряла обновку как этакий браслет-поясок, как я собственно и предполагал. Довольная-а-а… Ну и неплохо. Потенциально Динька — очень полезный сотрудник, что уже показала в процессе трофееискательства. А полезные сотрудники должны быть довольны тем, что они сотрудники. Варианты с угрозами и прочим работают (да и то не всегда) от подстав и предательства, но ни хера не стимулируют на ударный труд на моё благо. А вот довольство — стимулирует, проверено. Ну а мелочь, пусть даже будет принимать ванны из золота, меня не разорит: на то и мелкая, собственно говоря.
Кстати, артефактов у Ганда не оказалось вообще — обычные вещи, хоть и цацки. Хм, «гордитесь поделками своих рабов», припомнил я. Ну и сами себе потерпевшие дикари. После я обшмонал ратников — взял пищаль (не слишком нужна, но большая часть боезапаса у ратников была как раз под крупнокалиберный длинноствол) и выгреб все патроны, взял чистой ткани, сухпай. Стащил в кучу и сжёг к чертям — вроде как и последняя почесть (хотя рукосуи и долбоклюи, конечно), ну и чтоб они всяким местным не достались, что зверью, что дикарям.
 
На огненное погребение любовалась и очнувшаяся Лидариха, приподнявшись на локте. А после, понятным жестом ткнув в отобранное барахло, спросила:
— Зачем?
— Трофеи, — отрезал я.
— Я про вещи с ратников.
— Потому, Лидари, что нам сейчас возвращаться к Щуке, — ответил я, крепя барахло на аркубулюса. — Да, мы поедем и доберёмся быстро. Но кто мне даст гарантию, что дорога к реке не перекрыта какими-нибудь уродами? Я, скорее всего, справлюсь. Но тебе — точно смерть. Придётся обходить, может, день, может два. В пустыне.
— Понятно, видом. И благодарю тебя.
— Ряд, — хмыкнул я.
На самом деле — ни хера не просто «ряд». Я к козлинским Лидари лучше относиться не стал, да и Олра — та ещё коза лидарская. Но целых два, точнее, даже три фактора. Первое: я — всё-таки профессионал. Не наёмник, адвокат, но внутренняя потребность делать хорошо, раз уж взялся (почему часто и не брался), у меня почти органическая. И безопасность этой козы — моё дело, за которое я получаю плату. В принципе — я бы превозмог свои порывы, плюнул на Лидариху слюной (а то и обоссал бы, по заветам Потапа — вряд ли, но что-то в этом есть, учитывая «прекрасные» качества этих козлов), но оставались ещё два фактора:
В Рачительном — Лидарёныш: засранец, который кушать не может, какие сильные чуйства в мой адрес испытывает. И в отсутствие Олры «закрыть ряд» должен он. И что он это сделает без проблем и трудов для меня — просто не верю. Будит говниться, трепать нервы до последнего, вплоть до обвинения меня в какой-нибудь гадости. Отмазаться можно: клятвы богам, поединки (в рамках укладов — вполне себе доказательство, нужно отметить), но количество геморроя, да и потенциальная опасность, если не ужасает, то внушает опасения. Проще Олру допереть до Рачительного, несмотря на не самые тёплые чувства и некоторое неудобство.
И, наконец, я в эту козу УЖЕ вложил определённое количество усилий, нервов и времени. И банальная бережливость не даёт махнуть лапой и плюнуть — своё жалко.
На последнее Лидари просто кивнула и… забормотала молитву Апопу, с сотвествующими жестами и всяким таким. Сам я, как понятно, подобной хренью не маялся, да и несколько опасался, несмотря на заверения Потапа, что Быкоглавому похрен, но с рядом ритуалов ознакомился.
И, кстати, из этого молитвенного бормотания я извлёк вполне достоверную интерпретацию Лидарихи случившегося: она посчитала как моё «направление» на Пряный, так и могуйство Потапа за «божественную подмогу». Ну-у-у…. пусть считает, главное чтобы меня не впутывала. Вообще, конечно, по ряду за мои беспримерные подвиги… Но в жопу. Просто закрыть ряд и валить к чертям с этого мухосранска. В Золотом подумаем, как мне благ побольше отжать, ну или в корифейскую душонку посмачнее и побезопаснее плюнуть — посмотрим по обстоятельствам.
Дав пару минут на всякую ритуальщину, я Олру подхватил, оттащил к источнику и вымыл. И сам вымылся — с водой проблем не было, а на поднятую бровь Лидарихи, насчёт «тройдиций и скреп», я честно ответил:
— Пусть местные после всего случившегося спасибо скажут, что я не нагадил в этот оазис. Да и не сделал я этого только потому, что не хочется, — честно ответил я.
Подхватил дамочку на руки и взгромоздился на железного медведя. Последствия её травм были таковы, что она не только не могла ездить именно верхом, так ещё и получала бы дополнительные повреждения во время езды. Ну а если что-то случится… перекину пузом вниз за спину. Или брошу на песочек — она на него не раз и не два шмякалась, жива и лишних дырок не получила.
Единственное, чего я не понимаю, косил я взглядом на присевшую мне на погон-артефакт Диньку, болтающую ногами, так это лидарину реакцию на фейку. Ну ладно, божественное вмешательство и прочие пироги — но она на мелкую даже взглядом не косит…
«Потому что мелкая — спряталась», — вышел на связь товарищ мохнатая задница. — «Хотя она постоянно спрятанная, только по-разному. Самка с дырками — больна, сил нет, никуда не смотрит, ничего не ищет, лечится. И Диньку твою не увидит даже у себя на носу.»