Остров Пряностей (СИ)

Кстати, панцирь на ней был. Но под ним — видимо, ничего, как Рома и рассказывала. А так — пищаль за спиной, шашка у пояса, пистоль с другой стороны — в общем, боевитый вид.
Ну, я за ней потопал: как бы, моё непосредственное начальство на оставшийся (к счастью — недолгий) срок. На верху корабля Лидариха облокотилась о перила, смотря на проплывающий мимо нас берег, ну и я неподалёку встал.
— В полдень послезавтрашнего дня будем на месте, — как ни в чём ни бывало, пророкотала Олра. — Полдня — путь, потом ночёвка. И к полудню следующего дня встретимся, с кем надо.
— Кому надо?
— Мне надо, — лениво хмыкнула Лидари. — Не твоего разумения дело, видом. Твоё дело — от нави и навок беречь.
— Джунгли, — слегка поморщился я.
— Нет, — помотала головой Лидари, немало меня удивив. — Степь. И зверьё простое и злое не особо страшно. А вот владеющий, а то и процепс — может быть.
— А что за место-то⁈
— Степь.
Но я на Лидариху насел: она позёвывала, явно не выспалась, но я не отставал. И выходила какая-то фигня, на которую Лидари ответила «увидишь, видом». А именно: карты Пряного я смотрел, расстояния, пусть примерные, представлял. И выходило, что этой Щуке надо за полтора дня преодолеть порядка тысячи километров, плюс-минус. Раньше степей в округе не наблюдалось.
Ну ладно, предположим, что у этой Щуки ТТХ скоростного катера, которые шаланда пока скрывает. Но описание телег-тачек и «носильщиков» при них, притом что «десяток ратников, да мы с тобой видом». В общем, странно и мысли интересные навевает.
А вот опасения… ну есть, конечно. Но не слишком сильные: несмотря на явное родовое козлинство, Лидариха в этом всё участвует лично. А на безмозглую соплюшку она не походит, да и на уставшую от жизни суицидницу — тоже. И вообще: интересно, что в этих телегах-тачках будет. И почему вся эта бодяга перед сезоном дождей затевается — тоже интересно.
И ответ на первый вопрос я получил буквально через полчаса. Матрос высунул морду из люка в полу и озвучил:
— Уважаемая, почтенный, пожалуйте в вниз. Щука будет набирать скорость.
— Пойдём, видом, — оттолкнулась от перил Лидари, тяжело потопав по палубе.
Сама калоша, в это время, входила в устье реки, а у меня проснулся законный интерес.
— Вниз обязательно? Я бы хотел посмотреть, — озвучил я.
— Ваше почтенство, надо низ, иначе нельзя… — растерянно забормотал матрос, тогда как топающая к люку Лидари просто пожала плечами, не оборачиваясь.
— Совсем нельзя? — прокурорски, хоть и адвокат, уставился я на матроса.
— Совсем, ваше почтенство!
— А если из люка?
— Так зальёт же!
— А я недолго, — настаивал я.
В общем — настоял. Правда, в люк пришлось влезть, высовываясь из него наполовину, тогда как суетящийся матрос подпрыгивал рядом с ним. А Щука, вдруг, начала… тонуть. Ну опускаться в воду, с шипением из своих недр. В голову лезли всякие бредовые идеи насчёт «магических подводных лодок, бороздящих бездны морские», но совсем тонуть Щука не стала, хотя опустилась в воду ощутимо. А вот колёса — приподняла. И они ощетинились какими-то выдвижными, лютыми лопастями, начав вращаться, набирая ход.
— Быстрый у вас корабль, — всунул я морду внутрь, оттирая её от брызг.
— Щука — самый быстрый корабль Зиманды, ваше почтенство! — патриотично заявил матрос, оперативно закрывая за мной люк.
Я, в общем — не слишком большой специалист во всяком водоплавающем, но выходило, что Щука — скоростной катер. Колёса с выдвижными лопастями просто гудели, даже не от воды (там гремели), а от воздуха. И скорость полупритопленной калоши по реке выходила не меньше. а скорее больше полусотни километров. Ну и отсутствие всяких отверстий и дверей, кроме двух люков — грузового и пассажирского — стало понятно. Вода хреначила не только бырызгами, но и волнами, на ощутимой скорости. Так что «полуподводная лодка» выходила, хотя хрен знает, зачем она полупритапливается. И с винтами, вроде, поэкономичнее… Хотя чёрт знает, каких духов надо пихать в винтовой движок и прочие технические моменты.
 
Но в любом случае, «как» мы доберёмся до степных регионов Пряного за полтора дня, я понял. Почему таких Щук больше нет… Ну два варианта, хотя может, и оба работают: объём работы духов, вращающих водяные колёса, запредельный. Чем их кормят — чёрт знает, но этого «чёрт знает» на океанские путешествия явно не хватит. А по той же Золотой — может, и плавают, но вряд ли. Просто не нужны: связь одарёнными, а гнать в пределах материка Зиманды, в условиях отсутствия той же войны — просто нет смысла. Это на Пряном, с сволочными джунглями, сезоном дождей и враждебным окружением местных может быть оправданно.
Вообще, внутри этого корыта мне не оставалось ничего, кроме как валяться и спать. Я, конечно, побродил, но часть нутра корабля было перекрыто ратниками, которые «со всем почтением никак не могут пустить». Капитан — пырился в сложную систему наблюдения неотрывно и на мои вопросы неудобоваримо бурчал. А Лидариха наглым образом стала меня игнорировать через полчаса всяких вопросов.
— Сволочи не чуткие, — охарактеризовал я окружающих в предоставленной мне небольшой каютке. — Хотя капитан, наверное, правильно не отвлекается: потопит нас к чертям, если будет отвлекаться, — признал честный я.
Ну и стал я ответственно валяться и спать, вызвав этим одобрительное ворчание Потапа. Последний на кораблях «смотрел фильм про меня» с опасением, но убедившись, что качки нет (а её действительно не было, хотя вибрация пробирала все недра щуки), он было заинтересовался. Но после моих обломов с «обзорной экскурсией» просто забил, правда, выяснив, что за духи толкают Щуку. Оказалось — целый комплекс, какая-то запредельно сложная система с почти двумя десятками на каждое колесо.
И аркубулюса Потап проверил, обозвав меня «шебуршнем беспокойным». Всё же немного волновал меня железный медведь: вода-то ему пофиг, но вот снесёт волной с корабля — ищи-свищи потом ценное и полезное имущество. Но у средства передвижения всё оказалось в порядке: прижался к полу, вогнав когти в дерево, и дрых.
«И ты спи, шебуршень!» — заявил товарищ мохнатая задница.
— А ты — спать! — сообщил я топтыгину.
— Да!
Два раза из этакой полудремоты меня выводил стук матроса: притаскивал еду. Не самую вкусную и вообще — мог и не будить ради этой бурды. Но срубал, от нечего делать. И сквозь дрёму лениво размышлял на тему: раз кормят, то должно быть как-то обеспечено последующее действие. Но в каморке — места нет. И вообще, «открытые» места в недрах Щуки просто не вместят приличный (или даже неприличный) сортир. Ратники, что ли, на страже отхожего места бессонную стражу несут? Оберегают от засранцев самое важное место на Щуке, «не можно» и всё такое.
Впрочем, потребности воспользоваться (и с боем прорываться) к корабельному сортиру у меня не возникло. В один прекрасный момент в дверь заскреблись и вместо «пожалуйте перекусить, ваше почтенство» я услышал:
— Прибываем на место, почтенный. Вас ждут на палубе.
Ну, ждут и ждут, я бы послал, но идти надо, да и торчать в этой каморке грустно. Так что встал и пошёл, и дошёл до палубы. Щука уже была не притоплена, а вокруг неё, точнее, на берегах, простирался новый для меня пейзаж. А именно — степь, хотя по берегу рос всякий тростник и прочая осока. Но за ними — относительно ровное поле, с редкими, приземистыми деревьями. У реки что-то зеленело, но на удалении от неё — коричневая, высохшая трава. В принципе, учитывая, что вот-вот начнется сезон дождей — наверно, и правильный пейзаж.
А на полу корабля копошились и подпрыгивали два десятка людей. Десяток ратников, с сильным (судя по ощущениям — могучим) одарённым, что-то кислотно-разъедающе-разделяющее в стихиях. Вид у типа был мрачным и кислым, видимо, отражая внутренний мир, наполненный соответствующим элементалем. Ратники без доспехов, но как и стоящая рядом Лидари — с шашками и пистолями-пищалями. А ещё десяток был явными грузчиками: простая одежда, да стояли парочками у пятёрки довольно внушительных и, как по мне, технологичных телег. Уже гружёных, с грузом, покрытым мешковиной, очень небольшим относительно размеров телеги.