Прикоснуться к дракону (ЛП)

Это позволяет мне глазеть без стыда. Тритоны возмутительно красивы, но они ничто по сравнению с этим мужчиной. Опасность и сила исходят от него даже в покое, настолько, что я чувствую себя слабой и дезориентированной, и настолько несравнимой с его силой, хотя я бодрствую, а он нет. Выпуклые, тугие мышцы перекатываются по его рукам и ногам, грудь вылеплена до ужасного совершенства.
Его член твердый, загрунтованный и невероятно большой на бедре. Мой взгляд впивается в его член со сжимающим страхом. Своенравная мысль на мгновение заполняет мой разум, приказывая мне сесть на него и облегчить его ноющий придаток — мое тело жадно соглашается, напрягаясь в ожидании, чтобы удовлетворить мою собственную потребность. Каждое полночное отчаянное желание возвращается ко мне, и я протягиваю руку, чтобы схватить его и взять в руки.
Я резко останавливаюсь, когда он снова кашляет. Я с досадой прижимаю ладонь к лицу.
Вдыхая, чтобы успокоить мое быстро растущее желание, я изучаю его дальше. Его тело бледно-зеленого цвета, со смесью мшистой и изумрудной чешуи на суставах, гораздо меньше, чем у него было, когда он был драконом, хотя все еще есть. Черные волосы, длинные, змееподобные и прямые, влажно падают на его лицо — вниз по груди — там, где они прилипли к его конечностям. Странные черные крылоподобные отростки торчат по бокам его рук. Они напоминают мне его большие крылья, только поменьше.
Он снова кашляет, и его руки сжимаются в кулаки. Маленькие черные когти там, где должны быть ногти. Я дотрагиваюсь до одного из них кончиком пальца, и он отдергивает руку.
Отдаленные треск и щелчки наполняют мои уши, и мой взгляд отрывается от него на другой берег, откуда доносится звук — напоминая мне, что приближается ночь, что бессознательный мужчина и я далеко не в безопасности.
Громкий визг разрывает воздух. Он уже близко.
Я пригибаюсь к мужчине, надеясь, что растения спрячут нас.
Из-за сломанных деревьев появляется еще один дракон, гораздо меньше предыдущего. Все по-другому, но жутко одно и то же. Длинная червеобразная зеленая голова без рогов раскачивается взад-вперед. Его ноздри высоко поднимаются от тонкого рыла, чтобы понюхать воздух. Раскосые блестящие черные глаза осматривают местность. Я изучаю его в ответ, насколько могу сквозь листья. Похоже на гигантский валун, проломленный насквозь.
Новый дракон шипит и расправляет длинные крылья. Он поднимает голову и кричит.
Брачный зов.
Мужчина подо мной напрягается, его мышцы подскакивают, его член дергается под моей рукой. Я молюсь, чтобы он не проснулся и не выдал нас. «Пожалуйста, спи, пожалуйста, пожалуйста, спи».
Новый дракон замирает после окончания зова. Он ждет. Мое сердце стучит так громко, что я уверена, он услышит. Я боюсь пошевелиться, чтобы не выдать себя.
Я не переживу еще одного дракона, я знаю это. Я даже не уверена, что переживу первого.
Когда я уже не могу больше терпеть, дракон поворачивается и исчезает в джунглях, размахивая длинным тонким хвостом из стороны в сторону. Тошнотворно сладкий запах остается в воздухе после того, как он исчез.
Я выдыхаю.
«Спасибо, вода».
У меня едва есть мгновение, чтобы быть благодарной, прежде чем чья-то рука хватает меня сзади за шею, опрокидывая. Задыхаясь, я лежу на земле и смотрю в яростные темные глаза человека-дракона. Усмешка кривит его губы. Его ногти впиваются в мою плоть.
Я прижимаю руки к его твердой груди.
«Он собирается убить меня».
  
Глава 9
 
ДРАКОНИЦА
— Ты, — рычит он.
«Он говорит на моем языке!» Прижимаясь еще сильнее к его груди, я пытаюсь оттолкнуть его. Он не шевелится.
— Ты знаешь мой язык, — выдыхаю я.
Тепло его тела окутывает меня так густо, что я чувствую, что могу утонуть.
— Ты жалкий человек, — говорит он, крепче сжимая мою шею. — Смерть слишком хороша для тебя.
Он ударяет кулаком в землю рядом с моей щекой.
Я вздрагиваю и пытаюсь отвернуться, но он все еще держит меня.
  
— Я был бессмертен, — кричит он мне в лицо, поднимаясь, чтобы оседлать меня. — Я был уважаем, неоспорим, могуществен! Ты забрала все это. Теперь я обречен погибнуть — не в битве, не с великой честью, — но слабыми и болезненными человеческими путями.
Он поднимает руки между нами, его яростные глаза перебегают с меня на его руки. Они такие большие, что с одним уверенным ударом я исчезну из этого мира в мгновение ока.
Его голос становится тише.
— Мои когти исчезли, их заменили эти твари, которые даже не смогут разорвать джунгли.
Я смотрю, как он прикасается к ним, и на его лице появляется отвращение. Он высовывает язык и трет зубы.
— У меня нет клыков. Исчезли!
Он крутится и рычит.
— Мой хвост!
— Прости, — еле слышно шепчу я.
Его рука снова на моей шее, прежде чем мои слова заканчиваются, его лицо прямо над моим.
— Извинения недостаточно, негодяйка. Извинения никогда не будут достаточно хороши. Ты проведешь остаток своих дней, расплачиваясь за то, что сделала. Теперь мы связаны узами, ты и я, на всю жизнь. Ты понимаешь, что это значит?
Я отрицательно качаю головой.
Его губы раздвигаются, обнажая зубы.
— Если ты умрешь, умру и я. Если я умру, ты тоже умрешь. Твое прикосновение безвозвратно сплело нас вместе. Нет никакого спасения! Вот почему ты меня понимаешь! Почему я тебя понимаю! Мы связаны!
Мои глаза закрываются, когда его горячее дыхание ударяет мне в лицо, его гнев наполняет мои уши. Что я наделала? Я чувствую связь, о которой он говорит, несоизмеримое притяжение во мне, которое радуется его близости, но я все еще чувствую все, что делала раньше, и это больно. Рациональность, страх, даже сожаление.
Я не обдумывала свои действия, даже не верила, что найду дракона, не говоря уже о том, чтобы прикоснуться к нему. Это был всего лишь слух, и я впервые с тех пор, как родился Лейт, безрассудно освободилась от своих обязанностей.
«Я перешла от одного мужчины, управляющего моей жизнью, к другому. Меньше чем за день».
Рука на моем горле разжимается, и я судорожно вдыхаю.
— Открой глаза, — требует он.
Я открываю их.
— Отведи меня на свою территорию, негодяйка.
Он поднимается с меня, но спотыкается, цепляясь за низко свисающую ветку. У него вырывается шипение, но я не вижу его лица. Он поворачивается ко мне.
— Вставай!
Медленно просунув руки под себя, я поднимаюсь, мокрая и ноющая, наши взгляды прикованы. Тяжкий труд его превращения причинил боль не только ему, но и мне. Пульсирующие синяки дают о себе знать под моей плотью, царапины и порезы. Я поджимаю пальцы ног в промокших сандалиях и напрягаю ноги, проверяя свое тело. Волна облегчения проходит через меня, понимая, что ничего не сломано. Затем я справляюсь с шоком.
— Быстро!
Он хмуро смотрит на меня.
Я хмурюсь, но встаю, поправляя сетчатый топ и юбку. Когда я заканчиваю, я мельком вижу его лицо. Его темные глаза, окрашенные тусклым сиянием кометы, струящейся сверху, блуждают по моему телу, останавливаясь на груди, и где мои ноги исчезают под юбкой.
Меня охватывает дрожь.
Его сосредоточенность на мне так тяжела, что я чувствую это всей душой. Толстый, твердый контур его ствола почти светится от мрачного света, бьется красным, дергается, злится и полностью открыт для моего взгляда. Моя кожа непроизвольно краснеет, и я обхватываю себя руками.
Он, должно быть, заметил, потому что сокращает расстояние и хватает меня за волосы, откидывая мою голову назад. Моя шея напрягается.
— Это не для тебя, — хрипит он, и в его голосе нарастает буря. — Это было для великой драконицы, которая охотится за мной.
Я облизываю губы, и мое сердце замирает.
— Охотится за тобой? — спрашиваю я.
Он рывком отпускает меня, взмахивая рукой, как будто не может вынести моего прикосновения. Я делаю быстрый шаг назад, когда он нюхает воздух.