Оковы призрачных вод (СИ)

Он подмигнул Лу, и юный король, с довольной рожей, скопировал его жест.
— Я думаю, мы поладим, — поспешил заверить Эйтлинн Киэнн. — Он… хороший мальчик.
Фоморка фыркнула и снова недовольно покосилась на «хорошего мальчика». «Ты снова выгораживаешь засранца, которому следовало бы надрать задницу!» — красноречиво говорили ее глаза. Ох, Этт, боюсь ты все еще ничего не знаешь о настоящих засранцах!
Киэнн перевел серьезный и просительный взгляд на сына:
— Мне можно встать? Я ничего не буду трогать без разрешения, клянусь!
Юный король милостиво кивнул. Киэнн поднялся с колен. Пальцы все еще ломило, ожог болел нестерпимо. Ну, поделом тебе! А ведь это превосходная идея: раздайте всем детям по электрошокеру и ни одна взрослая тварь не решится поднять на них руку!
Эйтлинн неожиданно прильнула к нему, точно ища защиты и утешения. Киэнн бережно обнял ее, наплевав на боль в обожженной руке:
— Никуда я от вас не денусь, моя фоморская властительница! Ну, разве что…
Она подняла на него испуганный взгляд. Не стоило, наверное, об этом говорить. Но он не мог. Не хотел ей лгать.
— Я не отдам ему свою смерть, Этт. Понимаешь? Не могу так поступить. С него и без меня достаточно. Мое останется при мне. Я знаю, как это сделать, и сделаю. Если понадобится — наложу на себя руки. Но моей смерти он не получит.
Как ни крути, а нужно признать, что в безумной одержимости Аинэке был определенный смысл. Жестокий, извращенный, бессмысленный смысл, какой мог произвести на свет только насквозь прогнивший рассудок: чем меньше живых фейри останется в Маг Мэлле, тем дольше проживет его «король». Надеюсь, тебе не придет в голову та же кошмарная идея, Этт. Ты не станешь сеять смерть, чтобы спасти жизнь сыну…
— Есть и другой выход, Киэнн.
Скрипучий голосок Эрме, как всегда, застал его врасплох, вонзившись в барабанные перепонки, как осиное жало.
— Какой?
Пикси предсказуемо задрал нос:
— Ши-Ланэ. Нужно разрушить Кэр Анноэт и выпустить пленные воды Ши-Ланэ в Маг Мэлл. Тогда никому не придется умирать за других.
По коже почему-то прошел холодок. Даже не холодок, а злой, колючий морозец. Киэнн не мог понять, почему именно, но эта идея ему определенно не нравилась. Зато глаза Эйтлинн так и вспыхнули счастливой надеждой! Чтобы немного потянуть время, необходимое для обдумывания происходящего, Киэнн нахмурился и начал с дальнего конца (хотя, безусловно, догадывался, что старый колдун знает ответ на вопрос):
— И как ты собираешься это проделать? Насколько я понимаю, Аинэке уже пробовала разрушить костяную темницу, хотя и с другими целями. И даже отрядила на это задание дюжину ётунов. Кто мог бы справиться с таким заданием лучше их? Или ты хочешь сказать мне, что они и впрямь нагло халтурили?
Эрме тряхнул рыжей шевелюрой:
— Вряд ли. Но это не имеет значения. Ты ведь не можешь не знать, что ваша Глейп-ниэр тесно связана с чарами Кэр Анноэт? Что ее владелец способен перенести любое существо в стены темницы даже из параллельного измерения?
Да, Киэнн знал. Прочувствовал на собственной шкуре.
— Я полностью убежден, — продолжал пикси (и убежденности в его тоне и впрямь было хоть отбавляй), — что король Маг Мэлла способен разрушить эти стены по собственному желанию, может быть даже всего одним прикосновением.
— И почему же Аинэке этого не сделала? — покривился Киэнн. Хотя ответ был снова очевиден.
Эрме наградил его презрительным и одновременно торжествующим взглядом:
— Потому что она не знала как!
— А ты, значит, знаешь?
— У меня есть версия, — твердо заверил рыжий волшебник. — И я более чем уверен, что она верна. Это несложно. Я покажу, что делать. А когда вода вернется…
Щелк! Шар упал в нужную лузу, заклинивший механизм заработал. Киэнн знал, что не так.
— Нет, — оборвал «глашатая светлого будущего» он. И невольно поежился под злым и недоуменным взглядом фоморки. Нужно сказать этим двоим хоть что-то, или они сейчас сожрут его живьем. — Я не король и не могу принимать такие ответственные решения. Но…
— Но ты бы мог с ним… — начала было Эйтлинн, и Киэнн оборвал ее столь же резко и бесцеремонно, как и пикси.
 
— Нет. Я не стану этого делать. И ты не станешь. — Он зло зыркнул на ошарашенного Эрме. — И, разумеется, к тебе это тоже относится. Пока я жив, этого не произойдет. А устранить меня — твоими стараниями, и за это я тебе от всего сердца признателен, Эрм, — будет уже не так-то и просто.
— Но почему? — наморщил странное безвозрастное лицо пикси. — Я же говорил тебе…
— Ты не видел ее, Эрм! — сорвался Киэнн. — Ты не видел настоящую Ши-Ланэ, какой она приходит в этот мир сейчас! Может быть, в твоих легендах или исторических трактатах она другая, но я очень близко знаком с ней нынешней. Она несет жизнь мертвым, это правда, абсолютная правда! Но она же несет и смерть живым! Ее нельзя выпускать!
Коротышка-волшебник снова брезгливо скривился:
— Ты глуп, Киэнн. Я всегда знал, что ты глуп, но не думал, что настолько. Этот эффект смертоносного прикосновения создает линза купола Кэр Анноэт, а не сама вода. И, к слову, как ты собираешься мне помешать, если я пойду в обход твоего нежелания содействовать?..
Киэнн скрипнул зубами и вновь быстро преклонил колено перед юным королем.
— Лу, могу я просить тебя об одной вещи? — И, дождавшись молчаливого жеста согласия, продолжил: — Никогда и ни за что не подпускай к себе вон того рыжеволосого фейри со скрипучим голосом. И если он подойдет к тебе хотя бы на шаг ближе, чем стоит сейчас — пожалуйста, переломай ему обе ноги!
Тишина болезненно запульсировала. Затем младший Дэ Данаан все же согласно кивнул. И пикси невольно попятился. Красиво же ты платишь своему старому учителю за труд, Киэнн! Но он действительно не хотел рисковать. И он слишком хорошо знал безумного садиста Эрме, знал, насколько низко тот ценит чью бы то ни было жизнь. И не был уверен, что для того и вовсе существует объективная реальность за пределами его идей и теорий.
— Прости, Этт, — поднял он глаза на фоморку. — Я не могу поставить под угрозу весь народ фейри ради шанса на спасение жизни одного Дэ Данаана. У нас в семье так не делают.
Она грустно кивнула и от сердца у Киэнна немного отлегло. Он обвел взглядом несколько сотен других собравшихся здесь фейри.
— Тогда к завершающей части сегодняшнего шоу. Я благодарен каждому из вас (словосочетания «всем вам» в восприятии волшебного народца практически не существовало, они не воспринимали себя как общность) и, по мере возможности, постараюсь уплатить этот долг. И да поглотит меня пучина позора, если я откажусь от своих слов!
Киэнн уловил волну одобрения и еще более воспрял духом.
— Этт, — осторожно покосившись на фоморку, вполголоса спросил он, — ты случайно не знаешь, кому именно, кроме тебя лично, я обязан тем, что все еще хожу по земле? Боюсь, я был немного без сознания, когда… ну…
Она рассеянно пожала плечами.
— Да Хюмир тебя вынес через портал, нянька твоя вечная! — Пикси, конечно же, все превосходно слышал.
— Спасибо, Эрм. — Киэнн нашарил глазами огромного ётуна, и впрямь нянчившегося с ним с самого детства: — Хюм, я даже не знаю, как тебя отблагодарить. Хочешь Бельскернир? Он твой. В конце концов, он по праву принадлежит вам, ётунам. Вы же над ним трудились.
Великан уже было открыл рот, походивший на густо заросший ельником вход в небольшую пещеру, и собрался что-то сказать в ответ, когда Киэнн метнул испуганный взгляд на Лу и Эйтлинн, и поспешил остановить старого знакомого:
— Просто кивни, если не возражаешь, Хюм. А то, боюсь, Этт намылит мне шею за пополнение лексикона короля.
 
Хюмир расплылся в такой же исполинской ухмылке, и, на этот раз тщательно подбирая слова, коротко сформулировал:
— Идет, Ки. Ты ох… ну, в общем… хорошо придумал.
Киэнн щедро усмехнулся ему в ответ, мысленно услышав все невысказанное ётуном. Затем вдохнул и на секунду задумался.
— Так, что еще? Да, Королевская Охота, как я то и обещал одной, ныне мертвой баньши, отныне и навсегда отменяется. Я не собираюсь учить сына этому дикому обычаю. Семья Дэ Данаан уходит туда, откуда когда-то пришла — в Терновые Холмы. — Он снова обратил извиняющийся взгляд к Эйтлинн: — Надеюсь, ты не возражаешь? Там не так плохо, как можно подумать.