Кодовое слово: Аненербе (СИ)

— Горячо! Больно! — Выкрикивала Гончарова, плача кровавыми слезами.
Я начала нервно осматривать местность, но нигде не видела того инопланетного металлического убийцу. Но стоило мне поднять голову, я обомлела. Над нами кружил тот самый инопланетный корабль, распространяя свой красный луч.
Понимая, что на такую громадину обычные патроны не годятся, я подхватила Дашку под руки.
— Надо бежать! Даша! — Гончарова была ещё в сознании.
— Тот участок. — Даша подняла руку и указала на участок с качелями. — Там есть убежище. — Хрипя по слову, произнесла она и отключилась.
— Блин! — В отчаяние протянула я и, водрузив Гончарову себе на спину, с трудом передвигая ноги, помчалась на второй участок.
Убежище! Убежище! О каком убежище говорила Дашка? Я ничего не вижу! Глаза лихорадочно бегают по участку и натыкаются на возвышение, густо усеянное сочной, зеленой травой. Я всегда думала, что это просто неровности ландшафта!
Подтянувшись к возвышению и обойдя его с другой стороны, я с запоздалым удивлением поняла, что это землянка, вырытая руками людей. Я отпустила подругу на землю, а сама тем временем быстро раскопала заросшую деревянную дверцу.
— Дашка! — Крикнула я, видя, как подругу начинает колотить всем телом.
Хватаю её за лодыжки и буквально втаскиваю её в землянку. Однако не всё так просто. Вход был чересчур крутым, из-за чего обе скатились вниз, метра на два под землю.
— Ай! Чёрт! — Выругалась я, когда в рот попала сырая земля. Тот ещё вкус. А запах то тут какой! Застойный, тяжелый, даже на кончике языка ощущается этот земляной вкус вперемешку с влажной травой. Пока я отплёвывалась, услышала едва слышное мычание. Встрепенулась и обернулась. Дашка, которая скатившись на землю, лежала навзничь. Она тихо скулила и хмурилась.
Я встала в полный рост, землянка была высокой, но не очень большой. Максимум здесь поместятся человек пять. Подойдя к подружке, я села на колени и оттряхнула руки о кофту.
— Даша?! — Позвала я, приложив одну ладонь к её лбу. На прикосновения Гончарова реагировала.
— Нашла. — Выдохнула она, улыбаясь. Видимо поняла, что мы в её убежище по запаху, ибо глаза она не открывала.
— Что это за место? Откуда оно? — Осматриваясь, спросила я. Дашу перевела в положение полусидя. Гончарова уже соображала, но глаза не открывала. Почему, я не знала.
— Мы с дачными друзьями построили, когда нам было по десять. Прятались здесь от родителей. — Пока Даша вспоминала, она улыбалась.
И хотя здесь было плохо видно, я прекрасно увидела самодельный столик, выпирающий из стены, три выступа одинаковые по ширине и высоте, — похожие на сидения, — были сделаны прямо из стены, углубляя стену внутрь.
— Это здорово! — Восхитилась я. — Даш, тебе здесь легче? — Запоздало спросила я.
— Да. Здесь же есть хоть какой-то участок земли над нашими головами, который не пропускает через себя эти убийственный волны.
А это логично! Вполне возможно, что такой большой слой тяжелой земли не пропускает эти волны. Вот только есть одна проблема. Отчего-то на меня не действуют подобные силы, но остальные же подвержены серьёзной опасности в случае чего. Перенести всех махом я не могу. Это точно так же, как с Тёмой в магазине. Мне просто повезло, что мы были в таком месте, где есть нечто подобное, — тележки, которые и помогли мне довезти Бондарева до дома. Даша, она всё же девочка, полегче будет. Да и нести тут не так далеко, особенно на спине. Но что делать, если мы будем все вместе? Над этим вопросом надо подумать.
— Ты посиди здесь, я поднимусь наверх, проверю обстановку. — Предупредила я Гончарову. И дождавшись кивка, полезла по крутой горке наверх, бубня себе под нос. — Землянка просто класс, но с лестницей вы вообще не продумали.
Осторожно приоткрыв дверь, я выглянула на улицу, тут же вскидывая голову к небу. С этой стороны чисто, с другой тоже. Корабль улетел. Можно возвращаться.
— Дашка? Ты идти можешь? — Крикнула я вниз. Получился гул.
— Наверное, надо попробовать. — Неуверенно произнесла подруга, хватаясь руками за земляную стену.
 
Я спустилась к ней и всё же помогла встать.
— Ох, не легкая эта работа, из болота тащить бегемота. — Пыхтела я, толкая Дашку в спину, чтобы поднять её наверх. Сама она хоть и держалась на ногах, но с трудом.
— Сама ты бегемот! — Обиженно воскликнула Гончарова, когда мы были уже на выходе.
— Напомни сделать здесь ступеньки, а то в следующий раз я либо тебе, либо себе хребет сломаю. — Отдышавшись, я посмотрела на Дашку. — Гюльчитай, открой глазки. — Ласково позвала я, подходя.
Даша сначала с силой зажмурилась, а когда с трудом разлепила глаза, я матюгнулась на немецком.
— Ты чего это? — Возмутилась Гончарова, переводя свой жуткий взгляд кровавых глаз на меня.
У Даши лопнули сосуды глаз, поэтому весь белок был залит кровью. Выглядело просто ужасно!
— Твои глаза! — С ужасом прошептала я, прикусывая нижнюю губу. Мне было страшно за подругу.
— А что с ними? — С осторожностью спросила она, потянувшись пальцами к ним.
— Стой, не трогай! У тебя сосуды лопнули. Ты меня хорошо видишь?
Подошла чуть ближе, с опаской вглядываясь в Дашины глаза.
— Немного мутно. Ещё немного щиплет.
— Нам надо домой. — Решительно заявив, я схватила Гончарову за запястье и буквальной войлоком потащила её к дому.
Парней ещё не было, и я испугалась, что тарелка долетела и до них, ведь я не знаю, в какую сторону она направилась.
— Садись. — Посадила Дашу на стул в кухне, а сама, вооружившись аптечкой, сначала вытерла смоченным в воде бинтом остатки крови на лице, а потом закапала подруге в глаза. — Как же хорошо, что я взяла лекарство и для глаз. — С облегчением выдохнула я. — А теперь закрой глаза и я отведу тебя в комнату. Поспи и глаза не открывай.
— А как же бельё? — Воскликнула Гончарова, расстраиваясь.
— Ты сейчас о своём здоровье беспокойся, а в остальном положись на меня. Пойдём. — Подхватила Дашку под руки и по одному шажочку всё же довела подругу на спальни. Там помогла снять верхнюю одежду и уложила в кровать.
Даша удивительно быстро заснула. Я тем временем вернулась к брошенному белью, раздумывая над тем, куда пропали парни. Думать долго не пришлось. Заявились оба. Пьяные!
— А я тебе говорю, что они уже все умерли! Стала бы Альфадена кормить тех, кого и за людей-то не считает! — Развязно заявил Илья, входя вместе с Артёмом на задний двор. Там, где я занималась стиркой.
— Парни, вы чего устроили? Вы где так нажрались? — Рявкнула я, выхватывая из таза мокрую, холодную наволочку, которую полоскала после стирки в холодной, колодезной воде.
— Ой, не начинай! — Раздраженно состроил мину Тёма, отмахиваясь от меня, как от назойливой мухи.
— На нас значит, нападает инопланетный корабль, Дашка едва зрения не лишилась, а вы пошли водку жрать?! — У меня перед глазами заплясали чёрные круги ярости.
Не помня себя от возмущения и гнева, я подхватила пластмассовый таз с грязной, немного мыльной холодной водой и, подскочив к пьяным парням, плеснула эту воду им в их косые рожи!
Увидев их оглушенные лица, я не остановилась. С шумом бросив этот чёртов таз на землю, я кинулась за той мокрой наволочкой, что лежала на лавке, стекая. Ухватив её за один край, я развернулась и треснула сначала Тёме по морде, потом прилетело и Илье, точно по шее. А била я не жалея сил.
— В следующий раз я изобью вас до потери пульса, гадёныши! — Кричала я, вымещая свою злость на парней. Оба стыдливо прикрывали свои головы руками, пытались отбежать.
— Погоди-погоди! — Когда наступила передышка, Илья в защитном жесте уже умолял меня остановиться. Больно же, когда бьют холодной, мокрой тряпкой.
— Что вы устроили? Вы, те, кто должен нас с Дашей защищать! Мы тут такое пережили, Дашка едва зрения не лишилась! — Повторяла и повторяла, пытаясь донести смысл сказанного до этих, резко протрезвевших дураков.
— А что случилось-то? — Обиженно воскликнул Тёма, потирая красную и довольно сильно опухшую щёку. — Ты нам так толком и не рассказала.