Кодовое слово: Аненербе (СИ)
И тот факт, что они, эти мертвецы, стояли не очень далеко от нас, буквально дышали в затылок, пугал до дрожи.
— Ну, что там? — Подошёл Артём, протягивая мне бутылку, из которой только что пил сам. Я отдала тепловизор Тёму, а сама припала к бутылке, старательно пытаясь успокоиться. Выходило так себе.
Пока я пила Бондарев как-то подозрительно молчал.
— Я чего-то не понимаю, что за фигня? Он сломан? Почему они чёрные? — Артём размахивал аппаратом, как футболкой! Ещё потрясти не забыл!
— Что ты творишь! — С трудом проглотив последний глоток воды, я протянула руку и ухватилась за тепловизор. — Выключи его.
— Почему они чёрные? Ты видела? Они всё чёрные! — Восклицал друг, уже после того, как отобрала дорогущую и очень нужную вещь!
— Слышу. Ты сам сказал, что они мёртвые. — Буркнула я, не смотря на Бондарева.
— Я же фигурально выражался. И вообще, речь шла о глазах. — Тёма был взволнован и растерян. Да, не часто встретишь ходячий труп. А тут сразу несколько.
— Глаза это зеркало души. Раз глаза мертвы, то душа и подавно. — Философски заметила я, снова делая глоток воды.
— А если серьёзно? — Бондарев состроил кислую мину. — Ты можешь это объяснить? — Его рука взметнулась в сторону военных.
— Что объяснить? Лиззи, ты что-то нашла? — Спросила подошедшая Даша. Рядом с ней стоял Илья. Если Гончарова была вся во внимании, то Мельниченко уже смотрел на меня с тревогой.
— Они мёртвые. — Как приговор произнесла я. Даша в ужасе посмотрела на меня, потом в сторону домов, за которыми скрывались эти «люди». — На тепловизоре их тела обозначены черным цветом, все неживые или холодные предметы обозначаются им. Мы, в свою очередь, красные и желтые. Даже деревья порой бывают зелеными и желтыми, а здесь ничего.
— И как такое возможно? Они же ходят, выполняют чьи-то приказы. — Илья поддержал Дашу, которая не устояла и чуть не повалилась на землю.
— У меня есть пара предположений, но всё это из ряда фантастики. — Ответила я.
— У нас сейчас вся жизнь из ряда фантастики. — Саркастично заметил Артём. — Выкладывай, что у тебя есть. Возможно, всё это может оказаться чистой правдой.
— Я думаю, что у захватчиков есть технологии, позволяющие руководить мертвыми телами. Внешне они как люди, так и есть, это люди, только умершие. Настоящих инопланетных военных мы бы сразу вычислили. Хоть и взращённые по их образу и подобию, я уверена, что настоящие захватчики не ведут себя как сонные мухи и паралитические газы на них не действуют. — Видя, как с лиц друзей плавно стекает краска жизни, я поспешила напомнить. — Но опять же, повторюсь, это всего лишь моё предположение. Мы все смотрели фильмы про пришельцев, чего только режиссёрам в голову не приходит.
— Ходящие мертвецы прям-таки. — Безрадостно хмыкнул Илья, первым отходя от первичного шока.
— Хорошо, что сожрать они нас всё же не пытаются. — Мрачно заметила бледная Гончарова.
— Нам нельзя останавливаться. Давайте до ночи дойдем до лесополосы. — Предложила я, убирая тепловизор подальше.
Снова нацепив свои рюкзаки, мы двинулись дальше. В этот раз шеренгу закрывала я. Впереди стоящие Тёма и Даша о чём-то переговаривались, Илья был в каких-то своих раздумьях, а я всё больше старалась вникать в происходящее.
Сможем ли мы так же легко уйти от следующего блокпоста? Уверена, что мы встретим ещё не один подобный, что оставили за плечами. Возможно, нам рано или поздно придётся встретиться и с настоящими захватчиками лицом к лицу. И вопрос, готовы ли мы к этому?
Шли мы долго, уже солнце скрылось за горизонт, на миг, вспыхнув яркой зеленой полосой. Почему зеленой? И что это за полоса такая? Первый раз вижу.
— Может, уже сделаем привал? — Умоляюще попросила Даша, и я была с ней солидарна. Спина дико ныла, ноги гудели, а в животе уже давно переварились даже остатки завтрака.
Лагерь решено было разбивать дальше от дороги. И пока парни расставляли палатку, я научила Дашу заряжать ствол и целиться на поражение. Тренировалась она в темноте, но, тем не менее, три и четырех раз попала по деревьям, на которые я указывала. У меня в запасе был ярко-кислотный маркер, которым можно рисовать на любых поверхностях и он светился в темноте. Если я не ошибаюсь, в его составе был фосфор. Парни лишь мельком посмотрели на нишу мини тренировку. Попадали гораздо лучше Гончаровой, но это в том случае, если видимость цели хорошая. Никто не понял, но у Даши отличное ночное зрение и она без проблем видела то, что парни не могли найти даже прищурившись. В военном ремесле из Гончаровой вышел бы отличный ночной снайпер.
Мы разожгли небольшой костёр, поставили специальное приспособление для установки котелка и разогрели тушенку с гречневой кашей. Поели быстро, вкусно и сытно. Расстелили спальные мешки, и первым на дежурство вышел Артём.
Да, было решено нести двухчасовую вахту. С первым лучом солнца стоило встать и продолжать путь. Возможно, что за пару дней мы дойдем.
Уснула я быстро. Удивительно, как было тепло и уютно в спальных мешках. Даша, которая лежала сбоку от меня, постоянно ворочалась. Илья спал аки солдат на плацу — по стойке смирно.
Мне снова снились родители. В этот раз они находились в какой-то очень белой, просторной комнате. Лишь вдвоём. Папа говорил что-то маме, активно жестикулируя, а мама тем временем горько плакала.
И либо сон был коротким, либо меня очень резко разбудили, но на этом всё и закончилось. Артём стоял рядом со мной. И что-то шептал. Кажется, моё имя.
— Лиззи! Просыпайся. — Я пару раз зажмурила и открыла глаза, активно начиная соображать. Точно, сейчас же моё время нести службу! Я потянулась в мешке, сел и начала переодеваться. Сегодня на улице прохладно, поэтому стоило одеться теплее. Бондарев тем временем, снова вышел на улицу.
Выползая из палатки, я уже на входе нащупала свою обувь и обулась.
— Ну как? Всё прошло тихо? — Спросила я, разминая мышцы. На улице было холоднее, чем я ожидала. Даже пар изо рта был отлично виден, а ткань палатки покрылась росой из тумана. А туман был, и ещё какой!
— Странно, — зевнула я, обнимая себя руками, согреваясь, — откуда такой туман? — Трава под ногами была мокрая и скрипучая.
— Не знаю, но он странный. — Тут же ответил Бондарев.
— Странный? В каком смысле? — Я села на переносной, раздвигающийся стульчик для охоты или рыбалки.
— Он пришёл сразу после того, как вы все заснули. И через него не работает тепловизор. На, сама взгляни. — Тёма протянул мне аппарат.
Действительно, совершенно никакого результата.
— Подожди, — я вернула тепловизор другу, а сама направилась вглубь этого тумана, приговаривая, — посмотри, найдешь ли ты меня в нём.
Далеко идти не пришлось. Мы как раз сделали пометки кислотными маркерами на деревьях, чтобы завтра с утра понять, в какую сторону идти. А то с непривычки можно перепугаться.
— Ну как, ты меня видишь? — Крикнула я, не особо сильно. Ответа не последовало. — Тёмыч?! — Крикнула я посильнее, но опять же, ноль реакции. — Тёма, ты меня видишь?
Я старалась не вертеться, чтобы не сбиться с координатной точки. А услышав возле себя какой-то быстрый шёпот, чуть не напрудила в штаны!
«Я здесь!» — Донеслось справа, и я отпрыгнула в сторону, вглядываясь в молочную дымку, руками разводя её.
— Кто здесь?! — В замешательстве крикнула я. Сердце забилось в угол. Страх накатывал волной, сбивая меня с пути. Я даже забыла свой пистолет в палатке. — Тёма? — Жалостливо просипела я, оглядываясь.
«Я здесь!» — Повторилось, но уже с левой стороны. Короткая фраза, неопределённый шёпот, цепкая, колкая, она вызывала неимоверный ужас.
«Здесь! Я здесь!» — Это уже было прямо передо мной.
В панике бросившись вперед, я резко на кого-то наткнулась.
— Ааа! — Закричала в истерике, зажмурившись от страха и била кулаками наотмашь.
— Тихо-тихо! Это я! Я! Тёма! — Услышав взволнованный голос друга, я распахнула веки. Облегчение, которое я испытала, увидев его, накрыло резко, сбивая с ног. Я рухнула на мокрую землю.