Путь Роха (СИ)
— Я возьму вот его, — прошептал он. — Пусть светит для меня, напоминая о ней…
Дорн нежно коснулся кольца губами, завел руку за шею и расстегнул прочную цепочку, на которой висел его армейский жетон. Продев цепь сквозь кольцо, он с помощью Ники надел получившийся кулон себе на шею.
Закрыв нагрудный контейнер, он протянул его Нике.
— Скачай себе с ее наладонника всю информацию и обнули данные. Отдадим его Солрсу. Ему он нужнее. Оружие пригодится Марку. Остальные вещи забери себе. Прошу тебя…
Ника колебалась несколько мгновений и затем, закусив губу, медленно кивнула.
— Хорошо.
Она взяла из рук Дорна контейнер и, прихватив рюкзак Коры, вышла из комнаты.
Ее не было долго. Дорн успел не спеша поесть и немного вздремнуть. Зашла она уже в сопровождении Гунта и профессора Кирта.
— Рад, что ты снова с нами! — положил командир руку на плечо своему бойцу.
— Я установил тебе блокиратор боли, — добавил профессор, осторожно кладя руку на другое плечо Дорна. — Не снимай его пока. Заживление идет очень хорошо, и через неделю, надеюсь, сможем поменять настройки, а затем и совсем снять. Пока походи без своей брони, ее еще в порядок надо привести… хорошо, хоть запасных деталей теперь хватает.
Вскоре появились Марк, Эол и Кейв, и в диспетчерской сразу же стало тесно.
После взаимных приветствий и пожеланий скорейшего выздоровления все ушли заниматься своим делом дальше, а в помещении остались только Дорн, Марк и Гунт.
Ника заявила, что теперь Дорн в сиделке не нуждается, и с большой охотой пошла помогать всем остальным.
— Где Солрс? — спросил Дорн у Гунта.
— Доковылял до поезда и сообщил нам, что останется там охранять вещи. Не хочет быть обузой…
Дорн, понимающе кивнул, а затем задал еще один вопрос.
— Сколько я был без сознания?
— Больше двух суток, — ответил Гунт. — Нам с Солрсом удалось уничтожить всех преследователей и собрать богатые трофеи. Ты удивишься, когда узнаешь, что именно…
— Я как раз подготовил список всего того, что удалось собрать! — вставил свое слово Марк. — Если вы не против, могу огласить.
Гунт посмотрел на Дорна, тот осторожно пожал плечами и медленно кивнул.
— Нет, не против…
Марк порылся в сумке и вытащил из нее три листка бумаги, исписанной мелким убористым почерком.
— Почему не с наладонника? — спросил Гунт. — Пора привыкать…
— Вся информация уже там, но так как-то привычней, — смутился Марк и пробежался глазами по списку.
— Самым ценным трофеем, по мнению профессора, являлся гелианский доспех и другие вещи, принадлежавшие Катракатуму. С ними он обещал разобраться чуть позже, как только появится такая возможность, и у него будет чуть больше свободного времени.
Гунт важно кивнул и принял из рук Марка пожелтевший листок. Хмыкнув, он пробежал глазами по списку вещей, принадлежащих Катракатуму, и отложил его в сторону.
— Вторым по ценности идут доспехи, вещи и оружие Солнцеликих, — продолжил Марк. — Всего девятнадцать комплектов разной степени целостности. Из них есть один доспех тарсонианского пехотинца, и он почти цел, за исключением двух небольших дырочек, которые, впрочем, профессор собирается легко заделать. Много чего интересного понаходилось в наспинных контейнерах храмовых воинов, вот полный список.
Марк передал Гунту очередной листок, весь испещренный убористым почерком с обеих сторон.
При его прочтении брови командира полезли вверх от удивления.
— Хм… — задумчиво буркнул он, — нам всем повезло, что всё закончилось именно так. Будь немного другие условия, и нам бы несдобровать…
— Помимо абсолютно одинаковых вещей, что находились у всех без исключения, — продолжил Марк, — в наспинных контейнерах обнаружены разные части штурмовых винтовок и гелианских доспехов. По всей видимости, они не прятали в тайниках оружие и доспехи погибших собратьев, а разбирали их на части, и забирали с собой…
— И это хорошо! — скупо улыбнулся командир.
— Дальше по списку идет то, что нам удалось собрать в селении пачека, — достал Марк третий листок. — Тут трофеев тоже немало, и есть даже такие, что, по моему скромному мнению, ценность которых трудно переоценить. Пять кувшинов для разогревания воды, шестьдесят наконечников копий, сорок крепких луков, изготовленных по технологиям мастеров из-за Хребта, и столько же плотно набитых стрелами кочанов со сверхпрочными наконечниками в количестве пятисот штук. Десять арбалетов и четыреста болтов к ним, плюс сто пятьдесят болтов с разрывными наконечниками. Двадцать топориков, изготовленных из того же металла, что и копейные наконечники и кинжалы. Самих кинжалов почти сотня и еще несколько десятков мечей, ранее принадлежавших разным следопытам и поисковикам, попавшим в руки к пачека. Двадцать один комплект качественной одежды поисковиков из ценных шкур ящеров. Странные доспехи сына вождя и одна эбритовая кольчуга просто гигантского размера, по всей видимости, тоже снятая с пленного поисковика. Почти семь сотен водяных кристаллов и три десятка всевозможных артефактов Древних. Все они собраны в один небольшой ящик. Профессор попросил не трогать их, пока он сам всё не осмотрит. Плюс ко всему два мощных аккумулятора, сравнимых по общей мощности с тем, что мы выкрали у ордена, и устройство для зарядки от них батареек, которых в деревне обнаружено двести семьдесят пять штук. Еще нам досталось сто десять полноценных гротов, семьдесят пять обычных и тридцать мелочью…
Третий листок перекочевал в руки Гунта. Тот даже не взглянул на него, а кивнув положил на стол к другим и направился на выход.
— Дорн, — сказал он, подойдя к дверям, — сегодня отдыхай, а завтра присоединяйся к нам по мере своих сил. Любая, даже самая незначительная помощь сейчас пригодится.
* * *К исходу следующего дня вещи и разобранные носилки были перенесены к грузовому составу, и теперь все дружно разбирали пассажирский вагон, стараясь обустроить на тягаче более-менее комфортные условия для дальнейшего путешествия.
Руководил всем профессор.
На относительно небольшую площадку, находившуюся за силовой установкой, удалось впихнуть три мягких дивана и пару раскладывающихся кресел. Провозившись целый день, кое-как смогли привинтить их к рифлёной металлической площадке, благо все необходимые инструменты для этого у профессора имелись. Получилось вроде как надежно, тем более резких рывков и толчков по ходу движения не ожидалось.
Далее перед будущими подземными путешественниками стояла следующая задача: соорудить хоть какие-нибудь стены и прочный навес над головой. В ход пошёл лазерный резак, вырезая из пассажирского вагона целые пласты обшивки. На этом настоял уже сам Гунт, думая прежде всего о безопасности. Мало ли что может случиться в пути…
Получилось криво и косо… но профессор пошел еще дальше и решил совсем уж одомашнить платформу тягача и соорудить отхожее место в его задней части, а Ника в свою очередь настояла, чтобы оно имело дверь или хотя бы какую-нибудь шторку. Провозились еще день, но зато удалось почти целиком демонтировать туалетную комнату из того же самого пассажирского вагона и притащить ее на тягач. Затем потратили уйму времени на законопачивание многочисленных щелей, благо разнообразного материала под рукой хватало в избытке.
Носилки решили не собирать и расположить ящики с грузом внутри кое-как сооруженного помещения. Получилось тесновато и неудобно, но на этом настоял профессор: ему нужны были приборы, находящиеся в ящиках, и тратить драгоценное время на пустое сидение на диванах во время путешествия он не собирался.
Наконец-то всё было готово к отправлению. Все, кроме профессора и Гунта, взобрались на тягач и расположились кто на диванах, кто в креслах. Ника подвесила над потолком светильник, и внутри помещения повеяло каким-то домашним уютом.
Еще вчера профессору удалось через искин диспетчерской отцепить тягач от вагонов, и теперь ему надо было запустить его до следующей станции, до которой было не меньше пятисот километров, а это можно сделать только с пульта управления и никак иначе. Гунт под предлогом снятия стража, решил на всякий случай подстраховать профессора и сопроводить его до диспетчерской и обратно. Мало ли…