Эволюционер из трущоб (СИ)

— Входи, — устало сказал Архаров и с раздражением захлопнул книжку.
В кабинет вошел дворецкий и поклонился.
— Ваше благородие, разрешите доложить? — Архаров кивнул. — Есть две новости. Во-первых, завод в Челябинске взорван. Можем повышать цены на металл, скоро заказов будет через край, — дворецкий сдержанно улыбнулся.
— Отличные новости. Поднимай цены на тридцать процентов. А через пару месяцев ещё немного поднимем. Что ещё?
— А вторая новость не так хороша, как первая. Ваш сын Михаил получил по голове во время тренировки. И теперь ведёт себя, как… — дворецкий замялся, подбирая слова.
— Ярик, говори как есть! — вспылил барон, чувствуя нарастающую тревогу. Он вскочил с дивана и уставился на дворецкого, готовясь вырвать слова из его глотки, если тот немедленно не заговорит.
— Ваше благородие, Михаил ведёт себя, как кретин. Заторможенная реакция, речь стала растянутой и едва понятной. Врачи питают робкую надежду, что парень сумеет восстановиться, но заранее предупреждают, что Михаил может таким остаться и до конца своих дней.
— Да какого чёрта⁈ — закричал барон и швырнул книгу об пол. — Только я понадеялся, что нашел отличного кандидата, а он… — Архаров схватился за волосы и зарычал.
— Костик, успокойся и объясни, о ком речь?
Архаров молча подошел к рабочему столу, отключил ноутбук от питания и положил его на колени матери. На экране было открыто досье Михаила.
— А-а-а! Это тот щенок! Удивлена, что он ещё жив, — расплылась в улыбке Маргарита Львовна. — Но ты не переживай так. У этого мальца воли к жизни хватит на нас троих. Он точно поправится. А я, пожалуй, поеду навещу своего внука.
— Делай, что хочешь, — раздраженно ответил Архаров и, плюхнувшись на диван, уставивился в пустоту.
Маргарита Львовна снисходительно улыбнулась и встала с дивана. Поправила подол юбки и протянула руку.
— Мне нужен ключ от хранилища, — требовательно сказала она, глядя на сына сверху вниз.
— Зачем?
— Хочу сделать подарок столь живучему созданию.
Архаров вздохнул, поднялся, опершись на колено, порылся в кармане брюк и протянул матери небольшой кусок пластика.
— Можешь брать что угодно, но только на первом уровне, — раздраженно сказал Константин Игоревич.
— Разумеется. Я ведь не выжила из ума, чтобы передавать щенку сильнейшие родовые артефакты. — Маргарита Львовна выхватила пластиковую карту из рук сына и направилась к выходу.
— И запиши в журнал, что конкретно ты взяла из хранилища! — крикнул ей вслед Архаров.
— Обязательно, — усмехнулась Маргарита Львовна и помахала на прощанье картой.
Закрыв за собой дверь, она услышала слова сына, очевидно, обращенные к дворецкому «Найдите лучших лекарей, мой сын обязан поправиться!».
— Эх Костик-Костик. С виду кремень, а надави на нужную точку, и ты тут же плывёшь. — Покачала головой женщина.
Пройдя по длинному коридору, она спустилась по винтовой лестнице в винный погреб. Здесь пахло сыростью, однако плесени нигде не было. По левую и правую руку стояли длинные ряды стеллажей, заполненных изысканными винами и кое-чем покрепче. Маргарита Львовна достала бутылку Массандры девяносто пятого года, потом Херес девяносто четвёртого и поменяла их местами.
Бутылки весили по-разному. Обменявшись местами, они надавили на спрятанные в стеллажах кнопки, и послышался щелчок. Стена в дальнем конце комнаты ушла вниз, открыв взору женщины дверь с электронным замком. Маргарита Львовна приложила к считывателю карту и услышала пронзительный писк. Дверь открылась.
Войдя внутрь, она оказалась в небольшом помещении. У стен расположились стеклянные шкафы, на полках которых лежали артефакты. Зачастую это были безделицы, вроде каменной плиты, найденной в разломе. Если направить в неё поток маны, то плита начнёт ярко светиться, словно фонарь. Артефакты из разряда «нахрен не нужно, но выкинуть жалко».
Маргарита Львовна осмотрела все экспонаты и остановила взгляд на небольшой гальке. С виду обычный кусок камня размером с грецкий орех. Камешек нашел лет пятьдесят назад её муж Игорь Петрович Архаров. Нашел, но так и не сумел понять, что делать с этим артефактом.
 
От камня исходит магическая энергия, но он никак не реагирует на ману и никаких свойств не проявляет. А ещё на нём есть пара ямок. Со стороны может показаться, что это закрытые глаза и рот. Маргарита Львовна усмехнулась.
— Выглядит глупо, но дурачку — точно понравится. — Она открыла стеклянный шкаф, взяла артефакт и повертела его перед глазами. — Безделица, из-за которой муж чуть не помер в те годы. Эх… Земля тебе пухом, Игорь. Если бы ты был жив, то судьба Костика сложилась совершенно по-другому. — Глаза женщины погруснели и заблестели от навернувшихся слёз.
Маргарита Львовна шмыгнула носом, встряхнула головой, расправила плечи и пошла на выход, думая про себя «Интересно, узнает ли меня внук?».
* * *
После лазарета я вернул Мимо в барак. Мимик лёг под одеяло и исчез, а я смог наконец-то выползти из-под кровати. Меня колотил озноб. Маны потратил больше, чем было, а ещё эта непрекращающаяся боль терзала меня — и прошла буквально пару минут назад. Я провёл рукой за ухом и обнаружил запёкшуюся кровь, а ещё какую-то гадость, похожую на иссушенные жабры.
Забавный сувенир на память, оставшийся после смелого и, надо сказать, весьма рискованного эксперимента с ДНК разломного Болотника. Если бы меня заметили, то могли отправить в застенки какой-нибудь лаборатории по изучению генетических мутаций.
— Вот это сюлплиз. Отлаботанный ген плосто изгоняется из тела? А если я отплавлю на пелелаботку пищеваление, то выплюну собственные кишки? Не хотелось бы пловелять.
Выглянув в коридор, я убедился что никого нет, и, пошатываясь, побрёл в душевую. Ледяная вода перехватила дыхание и заставила тереть выданную мне одежду ещё быстрее. А как иначе согреться и вместе с этим отстирать кровь, которой был заляпан весь ворот рубахи? Заодно сжал в ладони высохшие жабры и раздавил их, превратив в мелкое крошево, которое тут же уплыло в слив.
Очень хотелось прилечь поспать. Сил не было. Да, душ взбодрил, но Мимо выпил из меня всю ману. Остаётся только надеяться, что сегодня нас выведут погулять. В парке пансионата установлены три огромные каменные глыбы. В высоту они около трёх метров и в ширину — два. Похожий камень был и в прошлом пансионате. От него исходили волны энергии, ускоряющие регенерацию маны. Вот туда мне и нужно.
Закончив банные процедуры, я застирал рубашку от крови. Вышло паршиво и на воротнике по-прежнему оставались невнятные буроватые пятна… впрочем, на кровь это было уже непохоже; обычная грязь, которой я мог заляпаться где угодно, хоть во время тренировок, хоть в игровой.
Однако мокрая ткань неприятно холодила тело, никак не желая высыхать до конца, хоть я и пытался, как мог, просушить рубашку под здоровенным феном, стоявшем в предбаннике душевой. Пришлось бросить вещи в контейнер для стирки, и идти в барак обвязавшись полотенцем.
Пока я переодевался в барак с тренировок вернулись ребята. Они сели на кровати и вяло обсуждали прошедший день. Среди них был и Сергей. Заметив меня, он тут же вскочил и подбежал ближе.
— Ты как? Всё в порядке? Не тошнит? — стал он засыпать меня вопросами, скача вокруг.
— Всё холошо. Плосто лёгкое недомогание, — улыбнулся я. И всё-таки приятно, когда есть верный друг, который о тебе беспокоится. — Как думаешь, сегодня нам дадут плогуляться?
— Да, Углов сказал, что вместо ночной сказки, мы можем подышать свежим воздухом.
Ха. Сказки? Впрочем, это и правда была сказка. Сказка о величии рода Архаровых, которого в реальности не существовало. Если бы мой папаша был велик, то уже бы сидел на императорском троне или, на худой конец, стал князем. Увы, это не так. Баронский титул — пик его карьеры.
— Кстати, я слышал, что ты завалил болотника.
— Не совсем я. Мы вместе это сделали. Большой вклад внёс Остап. Если бы не его копьё…