Король Теней (ЛП)
— Я как раз подоспел ко второму акту, не так ли? — спросил он ДеКея. Глаза Профессора пьяно блестели, и, судя по всему, ему приходилось отчаянно фокусироваться на всем, что он сейчас видит. — Я думаю, — пробормотал он, — ваша маска наконец соскальзывает.
— У меня нет времени на пьяных шутов, — отмахнулся ДеКей.
— Время? О, сейчас самое время! — Фэлл криво улыбнулся собравшимся за столом, и Мэтью это шокировало, потому что никогда прежде он не видел у Профессора такого безумного выражения лица. — Самое время, — повторил он, — рассказать правду тем, кто не знает, зачем плывет в Венецию. Точнее, плыл.
— Кто-нибудь, вышвырните его отсюда, — сказал Блэк, после чего презрительно взмахнул рукой с длинными ногтями и сатанинскими кольцами.
— Маккавей! — окликнул Фэлл. — Разве вы не рассказали всем присутствующим о зеркале? Разве не сказали Брэнду или Страуду… или Тэллоу… или Фалькенбергу? Или команде вашего корабля? Ведь вызов демонической сущности из зеркала требует человеческой жертвы. А некоторые демоны особенно кровожадны и требуют не одну жертву. Блэк, разве вы не поделились книгой со всеми остальными, чтобы все хорошенько переварили правду?
— Демоническая сущность? Сэр, о чем он говорит? — спросил Страуд у ДеКея. Мэтью отметил, что и Тэллоу выглядел озадаченным, а вот Фалькенберг оставался совершенно спокойным. Похоже, из людей ДеКея правду знал только он.
— О, вы думали, это просто приключенческое путешествие? — Ухмылка Профессора стала шире, а искривленные губы под раскрасневшимися глазами придавали ему самому почти демонический облик. — Маккавей, скажите нам прямо сейчас… сообщите нам, пока мы все здесь и готовы слушать, кого вы выбрали для демона? Кого будут разрывать в клочья существа, которых вы собираетесь вызвать?
— В первую очередь вас! — Блэк почти прокричал это.
— Конечно же, меня в первую очередь, — ничуть не смутился Профессор. — Но я буду лишь первым. Кто следующий? Грейтхауз? А затем Мэтью? А после них кто, Блэк? Кто, Маккавей? Расскажите нам!
ДеКей несколько секунд молча таращился на Профессора. Когда он заговорил, его голос был тихим, из него сочился едва сдерживаемый гнев:
— Возвращайтесь в свою комнату и напейтесь там до бесчувствия. Я хочу сказать, до полной потери сознания… хотя вы и так недалеко от этого. Что за чушь вы тут несете? Зеркало — ключ к римскому сокровищу. Все мои люди знают это.
— Это существо похоже на охотника за сокровищами? — Фэлл указал на Кардинала Блэка, который поднял свой заросший подбородок, бросая вызов правде. — Вы достаточно времени провели рядом с ним. Все вы наверняка слышали о его так называемом хозяине. Скажите нам, Блэк, у вашего призрака есть имя?
После короткой паузы Блэк скривил губы и ответил:
— Доминус.
— Хозяин его фантазий! — провозгласил Фэлл с еще одной радостной и уродливой ухмылкой. Он снова оглядел собравшихся за столом и кивнул с видом развеселого пьянчуги. — Теперь я вижу все, Маккавей! Вижу цельную картину. Вы сделали то же самое, что и я. Взяли с собой расходный материал: немного мяса для зеркала. Да? — Он продолжил, не дожидаясь ответа, который, по мнению Мэтью, все равно вряд ли последовал бы. — Позвольте мне поразмышлять об этом в вашей тесной компании! — воскликнул Фэлл, снова хватаясь за край стола. — Вам нужен капитан Брэнд и команда, чтобы управлять вашим прекрасным кораблем. Вы полагаетесь на советы Фалькенберга. Итак… кто же у нас остался? Ах да, Страуд и Тэллоу. Поздравляю вас, ребята! Вам отведена особая роль. И почему я не догадался просветить вас раньше? Мне стыдно за себя!
Страуд беспокойно заерзал на стуле. Голос Тэллоу, когда он заговорил, показался Мэтью по-настоящему жабьим:
— Что за демонические дела? — Он посмотрел на ДеКея. — Сэр?
— Старик, — спокойным и ровным голосом начал ДеКей, — как бы выразиться повежливее… тронулся умом. Уверен, что дело в голодовке, возрасте и островной жаре. — Он проигнорировал еще один смешок Профессора. — Мы ищем зеркало, на раме которого выгравированы ключи к сокровищу: золотым монетам, запрятанным где-то римским полководцем-отступником. Разве не так, Мэтью?
Мэтью онемел от этого приглашения на танец.
— Скажи им правду! — потребовал Фэлл.
— Да. Правду, — надавил ДеКей, погрозивший пальцем Хадсону, сидящему справа от Мэтью. — Уверен, мистер Грейтхауз очень хотел бы, чтобы ты был честным. Вы ведь такие близкие друзья.
— Меня в это не впутывайте, — буркнул Хадсон, потянувшись за последней кукурузной лепешкой, лежавшей перед ним на тарелке. — Мне плевать, кому оторвут голову. Главное, чтобы это был не я и не Мэтью.
Повисло молчание. Мэтью задумался о том, что сказал ДеКей и понял, что, если он скажет Страуду и Тэллоу, что их ждут сатанинские когти, голова Хадсона не долго удержится на плечах.
На помощь пришел Фалькенберг. Он откашлялся и сказал:
— Мы ищем клад римского полководца Караузия, который тот спрятал перед своим бегством из Италии. Уверяю вас, это чистая правда.
Услышав эту выдумку, произнесенную с убийственной искренностью, Тэллоу расслабился, однако Страуд, будучи менее слабоумным, чем его товарищ, остался напряженным, хоть и принял заявление Фалькенберга с одобрением.
— Как дорого мы ценим жизни других людей, подумать только! — упорствовал Фэлл. — Я знаю, чего вы хотите от зеркала. Вряд ли кого-то это удивит! Вы хотите вернуть свое прежнее лицо, не так ли? О, да, ваш прекрасный лик был однажды испорчен. А вы! — Он указал пальцем на Кардинала Блэка. — Чего хотите вы? Власти? Или стать демоном, которого не узнала бы и родная мать в Бедламе?
Мэтью заметил, что Блэк поморщился, словно от пощечины, но промолчал.
— Страуд! — окликнул ДеКей. — Вы с Тэллоу проводите этого старого бредящего джентльмена в его комнату. Ведите себя тихо, Профессор, как просохший идиот, крикнувший свое последнее «ура!».
— Я пойду, — ответил Фэлл, когда Страуд и Тэллоу встали по обе стороны от него. — Но я приберегу свое последнее «ура» до того момента, когда увижу вас мертвым.
Пошатываясь, он ушел, сопровождаемый двумя приспешниками ДеКея.
В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь хрустом, с которым Хадсон дожевывал последнюю кукурузную лепешку.
— Что ж, — вздохнул ДеКей, — прошу извинить меня, джентльмены. Мне нужно подышать свежим воздухом.
Он тоже вышел из зала, стук его начищенных ботинок эхом отражался от камней.
— Полагаю, — прокашлявшись, сказал Брэнд, сворачивая карты, — что наш ужин окончен.
Когда Мэтью встал, Хадсон взял его за локоть и сказал приглушенным голосом:
— Пойдем со мной во двор.
Снаружи солнце еще не село, хотя оно уже и тонуло в гряде красных облаков на западном горизонте. Ниже Мэтью и Хадсона город тоже был окрашен в красный цвет, и вдоль улиц начали расти темные тени. Тут и там проезжали повозки, запряженные лошадьми, а несколько рыбацких лодок все еще находились далеко от берега, что указывало на то, что активность здесь не прекращалась до некоторого времени после захода солнца.
— Такой ужин сложновато переварить, — сказал Хадсон. — Надеюсь, так будет не всегда.
— Должен сказать, — ответил Мэтью, — ты воспринимаешь все это на удивление хорошо.
— Ты про то, что нет никакого способа убраться с этого острова? А что мне теперь, упасть на колени и плакать? Что мне это даст? Ничего. Ты знаешь это лучше меня.
— Да, я знаю…
— Поэтому я постараюсь извлечь максимум пользы из этой ситуации и тебе советую сделать то же самое. Я верю, что рано или поздно найдется способ уехать отсюда. Мне бы не хотелось продолжать поездку в Венецию в компании этой шайки, но… в любом случае, это не то, о чем я сейчас беспокоюсь. Сейчас мы все оказались в одинаковом положении. Мы все… в одной лодке.
— Я понял твою мысль, — кивнул Мэтью. — Хотя два года ожидать торгового судна, которое сможет забрать нас отсюда… видится мне трагическим развитием событий.