Король Теней (ЛП)

— Что касается ущерба, — сказал он, как только отказался от идеи путешествовать по усеянному ловушками лесу ради мести, — мы не можем устранить это повреждение без сухого дока. И я сомневаюсь, что у вас есть что-то похожее на то, что нам нужно. 
— У нашей самой большой лодки стойка руля в несколько раз меньше, чем у вашего корабля, — пробормотал Фрателло. — Если вам угодно, то самый лучший и, возможно, единственный действенный способ — это убрать с вашего корабля все предметы, которые вы цените, и позволить королю Фавору найти жилье для вас и вашей команды. 
— У меня другое предложение, — покачал головой ДеКей. — Я готов купить три самых больших ваших судна, чтобы мы могли добраться до ближайшего побережья. Будет ли это…
— Купить, сэр? — перебил его Фрателло. — Что это значит? 
— За деньги, — сказал ДеКей. — Купить за деньги. 
— Деньги? — спросил Фавор, приподняв брови и нахмурив морщинистый лоб. — Что такое деньги?
ДеКей и Фалькенберг застыли в изумлении. Мэтью повернулся к Фавору и спросил его: 
— Разве у вас нет денег? 
Выражение лица короля осталось пустым, и Мэтью попробовал объяснить Фрателло:
— Валюта. Монеты. Способ обмена. 
— Ах, обмен! — Фрателло энергично закивал. — Да, мы обмениваемся. Рыбаки обменивают свой улов на овощи и фрукты. Дровосеки и каменщики обменивают свою работу на еду и все остальное, что им может понадобиться. Сапожники и ткачи обменивают…
— У вас бартерная система, — понял Мэтью. — Верно?
— Наш обмен таков: все работают на благо друг друга и все пожинают плоды. 
— Мэтью, — позвал ДеКей, — он хочет сказать, что деньги здесь не в ходу? 
Мэтью кивнул. Он понимал, что такая идея была чуждой для такого человека как ДеКей, вся жизнь которого состояла из попыток получить как можно больше прибыли. 
— Господи… — выдохнул ДеКей. Он был ошеломлен этим осознанием. — Нет денег? 
— Нет денег, — произнес знакомый голос. — Как вам такое? 
Все обернулись и увидели Хадсона Грейтхауза, стоявшего рядом с приоткрытой дверью. Он был одет в ярко-красную рубаху и серые панталоны, лицо было чисто выбрито, а волосы и кожа тщательно очищены от корабельной грязи. — Что ты здесь делаешь? — обратился он к Мэтью. — Я думал, что…
— Прошлой ночью на нас напали, — ответил ему Бром. — Наш рудерпост распилили, пока мы были на пиру. Нам говорят, что на другой стороне острова живут разбойники, и именно они виноваты в поломке. 
— Хорошо, — сказал Хадсон и тут же исправился: — То есть, не очень хорошо. Можно войти? — Последний вопрос был адресован королю Фавору, который махнул посохом и пригласил Хадсона внутрь. — Незадача. Починить его нельзя? Я видел здесь рабочих, использующих шпатлевку. Вам это не подойдет? 
— Я уже говорил об этом Брэнду, — покачал головой ДеКей. — Он говорит, что шпатлевка не выдержит нагрузки на стойку руля и, как только мы выйдем в море, она тут же развалится на части. Горячая смола могла бы сработать, но как обеспечить починку, пока мы стоим на якоре? Это еще одна проблема. 
— Вы хорошо искупались? — спросил Фрателло у Хадсона. 
— Я принял ванну и побрился, и никаких денег для этого не потребовалось, — улыбнулся Хадсон, обращаясь к Мэтью, ДеКею и Фалькенбергу. — Единственная плата заключалась в том, что я вымыл ванну и подмел пол. Работа ради работы, понимаете? А язык жестов одинаков на любом языке. — Он кивнул в сторону короля Фавора. — Я благодарю вас, сэр, за то помещение, которое вы мне предоставили. 
— Мы за вас рады, но вы все равно хотели остаться здесь, — буркнул ДеКей. — А как быть с нами? — Он снова повернулся к королю. 
— Как сказал Фрателло, вы можете оставаться на Голгофе в качестве моих гостей столько, сколько пожелаете. 
— Без надежды когда-либо выбраться с этого острова? 
— Надежда есть, сэр, — возразил Фрателло. — Мы бы не хотели, чтобы вы… были в смятении. Время от времени у нас бывают посетители, которые нуждаются в воде и припасах так же, как и вы. Последним к нам приезжал торговый корабль, который плыл… куда-то еще. 
 
— И когда это было? — спросил ДеКей. 
— Дайте припомнить… — Мысленным колесам потребовалось несколько секунд на то, чтобы прийти в движение. — Мне кажется, это было… года два назад. 
— Два года?! — выдохнул хозяин искалеченной «Немезиды». — О, Боже! 
Новая правда была такой горячей, что запросто могла растопить восковую маску ДеКея, но Мэтью прикусил язык и не стал об этом говорить. Он и сам не был обрадован этой новостью. 
— Черт! — воскликнул Хадсон. — Но… ведь какой-нибудь корабль может прийти и раньше? 
— Возможно, — ответил Фрателло, но больше ничего не сказал. 
— Мы должны найти способ! — отчаянно произнес ДеКей. — Я не могу провести на этом острове и двух недель, не говоря уж о двух проклятых годах! 
— Я глубоко сожалею о сложившейся ситуации, — сказал король Фавор. — Но на данный момент ничего сделать нельзя. Дворец открыт для вас и ваших людей. Фрателло поможет вам устроиться здесь, если вы не против. 
— Мой вам совет, — добавил Фрателло, — уберите все оружие и ценности с вашего корабля до захода солнца. Я могу приказать лодкам доставить сюда ваши вещи, и, чем скорее мы начнем, тем лучше. 
ДеКей уставился в пол. Что еще он мог сказать? Ничего. 
— Мы можем оставить несколько человек на борту в качестве охраны, — предложил Фалькенберг. — Если бандиты придут сегодня ночью, их пристрелят. 
— Да. — Голос ДеКея стал совсем вялым. Возможно, он впервые столкнулся с ситуацией, которую не мог контролировать, и Мэтью понял, что это нанесло ему сокрушительный удар. — Пятерых человек. Хотя бы пятерых. 
Взгляд Мэтью снова переместился на койку нищего и на другие предметы мебели в комнате. Это место определенно не подходило для короля. И было еще кое-что странное… слишком очевидное в своей странности. Мэтью понял, что ищет собственный способ справиться с ужасными новостями, обрушившимися на него этим утром, и загадки были для него выходом. 
Мэтью повернулся к Фавору и Фрателло и сказал: 
— Я не могу отделаться от мысли, что вы оба прекрасно владеете нашим языком. А вчера вы говорили на нем, запинаясь. Сегодня же вы оба говорите на нем так, будто и сами родились в Англии. Почему так? 
На мгновение оба мужчины замолчали, затем Фрателло сказал:
— Меня кто-то научил. Я не могу вспомнить, кто именно. Может быть, посетитель? Но это было давно. А я, в свою очередь, учил короля Фавора. Я должен был это сделать. 
— Вы хотите сказать, что вы не знаете?
— В пожилом возрасте память тускнеет, размывая даже недавние события. Я могу сказать, что ни один из нас не разговаривал на вашем языке уже очень много лет. Но разве мы разговариваем неправильно? 
— Более чем правильно, — сказал Мэтью. — А на острове есть другие англоговорящие люди? 
— Нет, — ответил Фавор. — Только мы. 
— И никто из вас никогда не был в Англии? 
— Юный сэр, — кивнул король, — и Фрателло, и я родились здесь. Мы прожили здесь всю свою жизнь и никогда не покидали Голгофу. Мы не хотели бы жить больше нигде. Я ответил на ваш вопрос? 
Мэтью задумался. Его не оставляла загадка: слишком странно было то, что за одну ночь они оба так свободно заговорили на языке, который не вспоминали уже много лет. И было еще кое-что, что не давало ему покоя. 
— Сэр, это единственная ваша спальня?
Король Фавор слегка улыбнулся. 
— Вы не одобряете ее? 
— Она… простовата для короля. 
— Мэтью! — воскликнул ДеКей. — Что вы такое… 
— Молодой сэр прав, — перебил его Фавор. — Она, как он и говорит, простовата. Это потому, что я не хочу жить намного лучше своего народа. Мы все здесь равны. Да, у нас есть свои праздники и фестивали, и иногда я наслаждаюсь плодами своего положения, но в остальном я хочу быть… настолько заурядным, насколько это возможно, потому что это для меня великое благо. Моя спальня обычная? Юный сэр, позвольте показать вам мою настоящую спальню.