Мой пушистый фамильяр (СИ)
Это что? Она опять обо мне заботится? Да как она смеет! Ее сейчас пытать начнут, издеваться над ней станут, а я, значит, должен в кусты забиться и ждать, когда Персен меня спасти соизволит? А ведь это — приказ хозяйки, которому я должен повиноваться.
Рявкнул зло: «Отмени немедленно приказ! Иначе станешь причиной моей гибели».
«Почему?» — испугалась Василинка.
«Потому что я его не выполню, и клятва меня убьет за непослушание!»
Василинка молчала, и я обострившейся связью чувствовал, как ей страшно, с каким ужасом смотрит она на склонившихся над нею мужчин.
Вот один из них схватил ее за платье на груди, одним рывком поднял ее на ноги и ударил по щеке так, что она снова упала, отлетев на несколько шагов.
— Не захотела по хорошему, будет тебе по плохому, — услышал я и чуть не взвыл от отчаяния. Рванулся вперед, но клятва дернула назад, скрутила болью.
«Отмени приказ! Милая, хорошая моя, пожалуйста, отмени, — взмолился я. — Я буду очень осторожен. Я не стану рисковать зря. Пожалуйста, Василинка! Они же убьют тебя!»
И вдруг, вспомнив еще одно условие клятвы, обрадованно закончил: «А если ты умрешь, то умру и я. Ты об этом забыла?»
Никогда я так не радовался нашей связи, как в эту минуту. Я не могу дать Василинке умереть, потому что сам погибну. И это условие, которое раньше меня бесило своей беспощадностью, сейчас оказалось весьма на руку.
«Отменяю приказ! — поспешно сказала Василинка. Не знаю, что на нее повлияло больше: моя возможная гибель или склонившийся над ней вожак банды, с треском разрывающий на ней платье. — Только будь осторожнее!»
«Я буду очень осторожен», — пообещал я, и аккуратно, чтобы ни листочек не шелохнулся, поплыл к столпившимся вокруг Василинки мужчинам.
— Тут еще монстроид летает, — услышал я настороженный голос одного из них. Но вожак отмахнулся:
— Если б летал, нас бы уже в живых не было. Я его заклинанием оцепенения приложил. Валяется где-то неподалеку. Невидимость сползет — заберем.
Надо же. А я в горячке боя и не заметил, что меня каким-то заклинанием приложили. Или вожак промахнулся? Наугад ведь палил.
А этим красавцам нужно побольше по сторонам смотреть, поменьше на девушек заглядываться. Невидимость-то с меня и так уже сползла. Ее ж поддерживать нужно, а Василинке не до этого было.
— Хорошо, — произнес первый мужчина. С облегчением стащил с себя капюшон и пожаловался: — Жарко в нем — сил нет!
— Есть такое, — буркнул второй и тоже спустил капюшон.
О такой удаче я даже не мечтал. Разодрать артерию — дело одной секунды. Главное, подобраться поближе. Впрочем, сейчас уже можно не таиться. Они очень удачно стоят: рядом, плечом к плечу. Одного движения хватит, чтобы уложить сразу двоих.
Я раздвинул лапы по максимуму, рванулся вперед и на лету полоснул обоих когтями по шее. Они даже понять ничего не успели. Просто рухнули на склонившегося над ведьмочкой вожака, придавив и его, и Василинку.
А я, не дожидаясь, пока вожак сообразит, что случилось, вцепился зубами ему в ноги, лишая его подвижности. С прокушенными икрами и порванными связками особо не побегаешь.
Вожак заорал, словно его режут. Впрочем, почему — словно. Ощущение такое и было. Зубы-то у меня острее кинжалов.
— Антрон! — раздался сдавленный крик Василинки, и я, поняв, что она сейчас задохнется под тяжестью трех свалившихся на нее мужчин в кольчугах, поспешно стащил с нее грузные тела и помог ей сесть.
Вожака спеленал магической сетью и заткнул ему рот, сделав кляп из подола его собственной рубашки. Убивать не стал в надежде узнать у него, кто их нанял. Василинка, судорожно сжимая на груди разорванное платье, молча смотрела, как я вожусь с единственным оставшимся в живых бандитом. А потом, когда я закончил и подплыл к ней, обняла меня, уткнулась лицом мне в живот, не обращая внимания на кровавые разводы на моей шерсти, и расплакалась.
Бедная моя девочка! Сколько ей из-за меня терпеть приходится! Найду этого предателя — своими руками казню. Он мне за каждую ее слезинку ответит!
— Антрон, что им всем от нас надо? — сквозь слезы спрашивала Василинка, цепляясь за меня, как за последнюю защиту от несправедливостей жизни. — Зачем они нас преследуют? Это же не из-за ведьмы, верно? Им ты нужен, да? Кто ты, Антрон? Кому ты дорогу перешел?
И я понял, что пришла пора признаний. Хватит мне скрывать от Василинки свое происхождение. Она права: она должна знать, из-за чего на нее все эти неприятности валятся. И если она после этого откажется мне помогать… что ж, так тому и быть. Я не имею права рисковать ее жизнью.
— Хорошо, я скажу. Ты права, родная, это все из-за меня. Потому что я…
— Кажется, тут и без нас справились, — раздался чей-то бас позади меня, и я, вырвавшись из рук опешившей Василинки, распушился, закрывая ее собой. Но тут же опустил шерстку, увидев Персена, ошарашенно рассматривающего следы побоища, и высокого пожилого мужчину, стоящего рядом с ним и с ироничным прищуром меня разглядывающего. И сразу его узнал. Тар Вартофенасий. Я видел его на балах во дворце и на заседаниях совета магов, на которых, по приказу отца, я сидел с первого же дня своего совершеннолетия. Это было еще до того, как маг разошелся со своими коллегами во взглядах.
Чуть позади стояли еще пятеро мужчин в кольчугах и настороженно смотрели на меня, держа пальцы на спусковых крючках арбалетов.
Василинка вскочила, снова пытаясь закрыть меня собой от арбалетчиков. Что за несносная девчонка! Неужели я произвожу такое жалкое впечатление, что меня постоянно спасать хочется?
— Не бойся, девочка, не трону я твоего фамильяра, — усмехнулся Вартофенасий.
— Это он тут побоище устроил?
— Это мы вместе, — ответил я, а Василинка закивала, то ли подтверждая мои слова, то ли соглашаясь с магом.
Очухавшийся от удивления Персен подскочил к девушке, на ходу снимая куртку. Помог ей ее надеть и даже застегнул, потому что руки у Василинки тряслись так, что пуговицы в петли не попадали. И на этот раз шипеть я на него не стал.
А Вартофенасий повернулся к своей свите и приказал:
— Убрать здесь все, чтобы и следа не осталось. А этого, — он указал на вожака,
— подлечить и в подвал отправить. Охрану поставить. Сбежит — все там вместо него окажетесь.
Воины кивнули и двое подхватили вожака под руки и скрылись в открывшемся портале. Маг галантно подал руку Василинке:
— Прошу вас быть гостьей в моем доме.
Василинка жалобно улыбнулась, приняла протянутую руку и оглянулась на меня. Я подплыл к ней, она второй рукой схватила меня за лапу, вызвав смешок у своего спутника, и мы вместе шагнули следом за воинами.
Мы оказались у внутренних ворот замка. И я едва не присвистнул, увидев, что находилось за ними. Высокие стены со смотровыми башнями огораживали огромное пространство. Посередине него стоял высоченный, в четыре этажа, донжон. Вокруг него лепились хозяйственные постройки. В большом дворе места хватало на все: и на загон для лошадей, и на полигон для тренировки воинов. Наверняка с другой стороны замка и огород был, снабжающий жителей овощами и фруктами. И, возможно, луг для выпаса коз.
В таком замке год можно в осаде просидеть и не заметить этого. Хороший отец у Персена, рачительный. А он — олух, раз от такого отца уйти решил.
Впрочем, я и сам ничуть не лучше.
К тому же тар Вартофенасий, судя по всему, тиран тот еще, вон как решительно в лесу распоряжался. Вполне мог парня затерроризировать своими требованиями.
Нам с Василинкой выделили комнату на третьем этаже с видом на тот самый сад, о котором я подумал, стоя у выхода. Наверное, специально гостевую комнату с этой стороны замка сделали. Чтобы гости восхищались видом и завидовали хозяину, создавшему такую красоту.
Василинка пришла в восторг, увидев настоящую ванную, да еще с подведенным к ней водопроводом. Она-то думала, что мы вообще отсталые люди. Сперва глазам своим не поверила, потом взвизгнула от радости и, набрав в ванну воды, забралась в нее и сказала: