Мой пушистый фамильяр (СИ)

Кого-то они мне напоминали. Вот только кого?
Пленники смотрели на нас со страхом и ненавистью, которой я понять не могла, и молчали.
— А вы говорить умеете? — я подошла к своему похитителю и вдруг ахнула, поняв, кого же мне напомнили эти коротышки. — Персен, это же гномы!
— Гномы? — удивился колдун и уставился на малышей во все глаза, бормоча под нос: — Низкорослые, бородатые, ступни и ладони большие, сильные, живут в пещерах.
И ахнул:
— Точно, гномы! Но они же давно вымерли!
— Сам ты вымер, — внезапно разозлился один из пленников.
— Пока еще нет, — хмыкнул Персен.
— Значит, скоро вымрешь, — пробурчал длиннобородый. — Он вас в покое не оставит.
— Кто — он? — торопливо спросила я. — Кому и почему наша смерть понадобилась?
 Гном гордо поднял голову:
— Пытать будете — не скажу!
— А мы пытать не будем, — ласково сказал колдун. — Мы вас просто монстроиду скормим. Он вас не спеша, понемножку, кусочками есть будет. Верно, Пушистик?
Пушистик кивнул и оскалился на всю свою сотню, или сколько их там у него, зубов. Давно хочу спросить, сколько их. Интересно же, а выяснить все время забываю. Постоянно какие-то другие, более важные вопросы находятся.
Короткобородый всхлипнул и обмяк. В обморок, что ли, упал?
Интересно, почему у них бороды разной длины? Может, это от возраста зависит? Этот, обморочный, поди еще совсем ребенок, поэтому и борода короткая, и нервы слабые?
Остальные гномы тоже побледнели и зашатались, и я поспешила вмешаться:
— Ребята, давайте не будем доводить дело до крайности. Вы нам сейчас рассказываете, кто вас нанял, потом выводите на поверхность, и мы вас отпускаем. И даже проклинать вас не будем. Хоть и хочется.
И я клацнула зубами почище Пушистика.
Теперь в обморок свалился и тот, кто постарше. А вот у длиннобородого сила воли оказалась на высоте. Постояв пару минут на полусогнутых, он выпрямил подогнувшиеся колени и мрачно сказал:
— Он не сказал, что у вас монстроид есть. Нам нужно было только ведьму выкрасть.
— Кто — он и зачем ему ведьма? — поинтересовался Персен.
Мне тоже очень захотелось это узнать. Так захотелось, что кулаки сами сжались. Гном покосился на мою мрачную физиономию и проворчал:
— Вы обещали не проклинать.
— Не будем, — уверил колдун. — Если все расскажете.
Длиннобородый вздохнул и начал свое повествование.
Началось все дня три назад. Пришел к ним в пещеру какой-то человек, закутанный в плащ. И капюшон натянул так, что и кончика носа не видно было. Словом, как ни старались гномы, но лица его так и не увидели, и даже по фигуре не узнают. Да и голос был явно изменен, слишком он был низкий и гулкий.
Удивились гномы, когда он перед ними предстал. Они уже лет пятьсот на поверхности не появлялись, думали, забыли про них люди. Жили себе спокойно, пещеры обустраивали. У них тут такая подземная цивилизация организовалась: и водопровод с канализацией сделали, и оранжереи с искусственным освещением построили, словом, жили — не тужили. И тут — на тебе. Явился из верхнего мира колдун, который им угрожать начал. Сказал, что, если не помогут они ему, он им сначала землетрясение с обвалами устроит, потом все шахты затопит. А под конец, вишенкой на торте, еще старшего сына у него отберет и на его глазах пытать будет.
В общем, запугал по максимуму.
Я только не поняла, почему он именно к этому семейству явился со своими угрозами, но, задав вопрос, выяснила, что мы, оказывается, с правителем этого государства разговариваем. А те двое — его сыновья: старший — наследник, и младший — на всякий случай.
— Это как — на всякий случай? — не поняла я.
— Жизнь в пещерах сложна и опасно, — пояснил король. — Вдруг с наследником что-то случится. Вот тогда второй сын и пригодится.
Здорово. Один, значит, в основном составе, а второй — запасной игрок. Интересно, его хоть любят или так и относятся — как к запасному, созданному «на всякий случай»?
— А если не пригодится?
— Будет жить, как все придворные, — пожал плечами отец. — Или отошлю в дальние пределы, пусть там за порядком присматривает.
 
Понятно. Значит, к младшему особой любви король не испытывает. Поэтому колдун и уточнил свои намерения по поводу старшего сына.
— А почему вы сами на дело пошли, а не воинов своих послали?
— Никто не знает о том, что произошло, — помрачнел гном. — Тот колдун строго- настрого запретил рассказывать о нашей встрече. Вот и пришлось самим действовать.
— А то — что? — поинтересовалась я. И расшифровала вопрос, видя, что собеседник не понял, о чем я его спрашиваю. — Что было бы, если бы вы кому-то рассказали?
— Сыновей бы забрал. Обоих. Чтоб наследника меня лишить. И обвал в тронном зале бы устроил во время бала, чтобы пострадавших побольше было.
— Серьезно, — кивнула я и продолжила слушать.
Король, естественно, согласился на все требования. Только вот колдун не уточнил, что у ведьмы фамильяр-монстроид есть. Сказал, что все просто: нужно ее утащить так, чтобы ее спутник даже не понял, куда она делась.
— И что вы со мной сделать собирались? — от мысли, что было бы, если бы я за куртку Персена не держалась, меня в пот бросило. Не факт, что Пушистик успел бы сообразить, куда кидаться нужно, если бы меня одну из коридора выдернули.
— Убить по-тихому. Голову отрезать, чтобы ведьма ожить не смогла, и оставить ее в условленном месте, чтобы колдун убедился, что его приказ выполнен.
— За что? — простонала я.
Кому я настолько дорогу перешла, что он с таким жаром за мной охотиться начал?
 Гном пожал плечами:
— Это мне не известно.
И с горечью произнес:
— А сейчас колдун накажет нас за невыполнение приказа. И я лишусь обоих своих сыновей. Начнется смута, война, Дух гор разгневается, устроит нам какой- нибудь катаклизм. Обвал, например, или наводнение.
И вдруг заплакал, запричитал:
— О, горе мне, горе, последнему королю из династии Трухнрандхорра!
Слезы текли по морщинистому лицу, и мне что-то так жалко его стало, что я даже про угрожающую мне опасность забыла. И кинулась утешать короля:
— Вы не переживайте, ваше величество. Мы что-нибудь придумаем.
Хотя, честно говоря, в голове не было ни одной мысли о том, что можно предпринять в такой ситуации. Но я же не одна. У меня еще две умных головы в запасе. Пушистик наверняка до чего-нибудь додумается. Да и Персен тоже не дурак. Так что — прорвемся! Где наша не пропадала!
  
Глава 17
 
Я слушал короля гномов и мне с каждой секундой становилось все тяжелее. К концу его рассказа чуть на землю не свалился от той скалы, которую нарастил в душе за это время.
Как уберечь Василинку от охотящегося за ней маньяка?
Зачем она ему нужна?
Кому так насолила ведьма, что он никак успокоиться не может?
Или Василинка — просто случайная жертва, а колдун охотится за мной, а не за ней? Ведь если уничтожить хозяина фамильяра, то и фамильяр потеряет свою силу. После смерти моей ведьмочки я либо самостоятельно умру, либо потеряю силу настолько, что прибить меня сможет даже начинающий колдун. Когда умерла ведьма, мне на пару минут плохо стало, но тут в ее теле Василинка оказалась, и привязка сохранилась. Но колдун не даром потребовал отрезать ведьме голову. В этом случае уже никто не сможет вселить в тело другую душу. А погибнет Василинка…
Впрочем, это я уже говорил.
И почему-то мне казалось, что я прав. Что охота идет за мной. Что такого могла сделать даже сильная ведьма, чтобы ради ее головы похищать сыновей подземного короля и грозить катаклизмами, грозящими погубить целый народ?
Нет. Ведьма, конечно, та еще зараза была, но ничего подобного не совершала. Я же весь год был рядом, все ее гадские дела знаю, ею за этот год сделанные. Не было среди них ни одного, ради которого стоило все это затевать.
Значит, причина во мне. А пострадают Василинка, Персен и подгорные жители.