Мой пушистый фамильяр (СИ)

— А зачем вам в Ковен магов нужно, и для чего вам я понадобился?
Вот ведь, непонятливый какой! Что тут не ясно?
— Во-первых, в одиночку бродить по незнакомому миру как-то не хочется. Все-таки лучше, когда есть рядом сильный мужчина, который знает обычаи и правила и сможет меня подстраховать. А во-вторых, как я монстроида туда проведу, если его каждый встречный убить захочет? И меня прибьет за компанию, как его хозяйку. А ты сможешь его в заплечной сумке пронести, например.
— А почему ты на него невидимость не накинешь? — удивился колдун.
— Э-э-э-э…
Такого вопроса я не ожидала и растерялась. Потому что даже не подозревала, что существует такое заклинание, и была не в курсе, знала ли его ведьма. Я сердито взглянула на фамильяра: мог бы и пораньше сообщить о его существовании. Вдруг я бы его вспомнить смогла?
Пушистик виновато хлопнул глазами и вмешался в разговор:
— Заклинание невидимости — краткосрочного действия, его постоянно подпитывать нужно. А кто знает, что в пути случиться может? Вдруг вовремя подпитать не получится? Вдвоем-то у вас больше шансов его удержать.
— Тоже верно, — пробормотал колдун. — А в Ковен-то вам зачем? Живите здесь, как жили.
Я взглянула на Пушистика: надо ли раскрывать истинную причину нашего похода? И решила, что пока не стоит. Посмотрим, как Персен себя в деле покажет, тогда и подумаем, нужно ли ему знать правду.
— Я домой хочу вернуться, — а что, это тоже правда. — Может, колдуны Ковена смогут мне помочь?
— Это вряд ли, — качнул головой колдун. — Я в Ковене учился, но о других мирах нам не говорили.
— И правильно. Незачем юные умы смущать, — фыркнула я. — Но вот руководство Ковена, возможно, и знает что-нибудь.
— Тоже верно, — повторил Персен. Это у него поговорка такая любимая?
— Так ты нас проводишь?
— Ну…
Мы с Пушистиком оба уставились на колдуна с таким умилением на лицах, что Персен неловко потупился и неуверенно промямлил:
— Не знаю. Не хочется мне в Ковене появляться.
— Почему? — удивилась я.
— Есть причины, — нахмурился колдун. — Да и не верю я, что маги Ковена смогут тебя домой вернуть. А зря рисковать неохота.
Какой осторожный! Может, и мы зря с ним связались?
Что ж, придется, видимо, и вторую часть правды ему выложить. Просто имя Пушистика ему называть не стану.
— Есть еще одна причина.
— Какая? — насторожился колдун.
— Тебя никогда не удивляло, что у ведьмы такой фамильяр странный? Монстроиды же тупые и злобные, а он — умный, говорить умеет.
Колдун нахмурился. Видно было, что о поведении ведьминого фамильяра он раньше не задумывался. А сейчас задумался — и понял, что фамильяр действительно необычный.
 — A что с ним не так?
Да все с ним не так, едва не зарычала я. Персен что, тупее монстроида?
— Точнее, да, странно, — исправился колдун, и я выдохнула, справляясь со своей злостью. — А почему?
Наконец-то правильный вопрос.
— Потому что ведьма нарушила правила Ковена, использовала заклинание призыва и в тело монстроида призвала человека! И этого человека теперь спасать нужно.
— Человека? — опешил Персен. — Не может быть!
— Почему — не может? — удивилась я.
— Потому что маги считают, что это невозможно, — ответил колдун.
Очень хорошее объяснение, конечно. Из серии «такого не может быть, потому что не может быть никогда».
— Они ошибались. Как видишь, ведьма доказала ошибочность их убеждений опытным путем.
— Ты правда человек? — Персен повернулся к Пушистику, глядя на него с явно видимым любопытством.
Пушистик недовольно распушился, но неохотно признался:
— Да. Человек.
— А как ведьма тебя призвала?
Любознательный какой! Что ему за дело — как? Человека спасать нужно, а он ему вопросы задает.
— Откуда я знаю, — фыркнул фамильяр. — Гулял по лесу, вдруг в голове зов раздался, в глазах потемнело, а очнулся уже здесь, в избушке, в теле монстроида.
— Здорово, — прошептал Персен, но, увидев, как гневно оскалился Пушистик, сразу поправился: — To есть, безобразие, конечно. Этого так оставлять нельзя! Ведьму надо наказать!
 
— Ведьму ты уже наказал, — буркнула я. — Не забывай, я — не она. Ту ведьму, которая это безобразие сотворила, ты уже убил. А сейчас доведи дело до конца, помоги Пушистику вернуть человеческий облик. Маги Ковена должны знать, как это сделать.
— Да, наверное, ты права, — задумался колдун.
— Так «наверное» или — да? — потребовала я более определенного ответа. — Ты поможешь нам добраться до Ковена?
Персен посидел, нахмурившись и о чем-то размышляя, потом выпрямился и решительно произнес:
— Да, демоны меня задери! Помогу! Давно я в авантюры не ввязывался.
— Наш человек, — усмехнулась я, вспомнив, как мы в юности с дворовой шпаной по чердакам лазили. Впрочем, какие они «шпана». Просто парни с шилом в одном месте. Сейчас все институты закончили, работают, семьями обзавелись. Из всей нашей компании я одна еще замуж не вышла, чем весьма расстраивала маму.
Впрочем, не будем о грустном. Домой бы вернуться, а там уж и о замужестве подумать можно. А не вернусь — придется здесь принца подыскивать. На меньшее я не согласна. Фантазировать — так уж на полную катушку, раз уж в сказке очутилась.
Мы еще долго сидели за столом, составляя план нашего путешествия.
Оказалось, что добраться до столицы, где и замок принца стоял, и Ковен обосновался, не так-то просто. Через полстраны проехать придется.
Ну, ладно. Не через половину, поменьше. Это я преувеличила, увидев расстояние на карте, которую мне прямо на стене создал Персен. Но все равно — далеко. Через три герцогства, две реки и один горный хребет.
— Персен, — внезапно вспомнила я слова Пушистика. — Ты ж — портальщик. Построй портал прямо до столицы.
Колдун залился краской. Он вообще легко краснел. Как девица на выданье, прямо. И промямлил:
— Я — да. Портальщик, конечно. Но я это… ну… в общем…
— Чего? — с подозрением спросила я, начиная подозревать, что опять зря губу раскатала.
— Я это… словом, я плохо порталы строю, — выпалил, наконец, решившись на признание, Персен. — Недалеко, не точно и только на себя одного. Пропустить через него вас у меня сил не хватит. В лучшем случае вы окажетесь совсем не там, где хотели. В худшем — вас на части разорвет, потому что сразу в несколько сторон отправитесь.
М-да. Приятная перспектива, конечно. Значит, придется нам своим ходом добираться. Но это сколько идти придется?
Этот вопрос я сразу и озвучила.
— Если пешком — около месяца. Если удастся лошадей купить — за пару недель доберемся.
— А почему — если удастся? — полюбопытствовала я.
— Потому что лошади крестьян для этой цели не годятся. Они у них — тяжеловесы, к скачкам и седлу не приученные. Телеги таскают, плуги и бороны, бревна из леса вытаскивают. Ходят неторопливо. А ездить на них неудобно. Спины широченные, полчаса поездишь — потом встать не можешь, ощущение появляется, что долго на шпагате сидел. Да и вскачь их не пустишь. Зато кормить их нужно, ухаживать за ними. Пешком быстрее будет, и забот меньше. А вот если до города добраться и там пару лошадок прикупить — тогда да, можно будет и верхом. Но, опять-таки, только до гор. А потом придется их продавать. Они по горам не пройдут.
Я снова посмотрела на карту. До гор не так-то и далеко, можно до них пешком добраться. А когда равнина начнется, там лошадей купим.
Интересно, сколько они стоят? У меня денег на них хватит?
Выработав план, как мы будем до столицы добираться, мы распрощались с Персеном, отправившимся домой, и пошли спать, благо время уже к полуночи подбиралось. Пушистик, как всегда, уселся на спинку кровати, как курица на насест. А я вдруг вспомнила свой первый день пребывания здесь и слова Пушистика о том, что это я его заставила сидеть на спинке. И, выругав себя за невнимательность к нуждам своего фамильяра, сказала:
— Тебе же неудобно спать на спинке. Перебирайся на…