Измена. Неверное решение (СИ)
– Мы приедем через пару дней и обо всем поговорим. И…
– Что?
– Тебе нужно собраться, я слышу, как Антон спрашивает у Славы, можно ли поговорить с тобой.
– Боже… Сейчас я умоюсь и позвоню на видео, хорошо?
– Конечно. До встречи Варя.
– Спасибо тебе за все. Пока.
Глава 41
– Мама, – услышала крик сына и выбежала из дома, едва надев куртку.
– О господи… мальчик мой, – обнимаю его и не переставая целую везде, где могу. – Сыночек…
Боль этих дней, страх и безнадега отступают под натиском материнской любви и тоски по сыну.
– Я скучал по тебе, – признается, зарывшись лицом в мою грудь и сцепив свои руки у меня за спиной.
Такой высокий стал.
– А я-то по тебе, как скучала. Так сильно…
Отрываюсь с трудом от него и смотрю на стоящих в стороне Нину и ее мужа.
– Как неловко, – встаю сбоку от Антона и приветствую обоих. – Извините, что заставила ждать. Проходите в дом.
– Здравствуй, Варя, – Нина улыбается, а я ощущаю скованность.
Внутри все раздеваются и сразу же следуют за стол, через ванную.
Я испекла пирог к их приезду и приготовила обед.
Сын при каждом удобном случае обнимал меня, пока я не накрыла для всех. Но сел прямо вплотную со мной и каждый раз поворачивался, чтобы улыбнуться.
– Антош, пойди пока в комнату, нам нужно поговорить и прибраться тут. Ладно?
– Хорошо. Спасибо, – благодарит за обед и убегает. – Я покажу тебе свою энциклопедию.
– Обязательно.
Улыбка, которую я держала ради него, тут же спадает.
На меня наваливается усталость.
– Ты ничего не ела, – замечает Нина, встав, чтобы собрать тарелки.
– Это из-за опухоли, – отвечаю и принимаюсь за мытье.
Комнату поглощает молчание и звон посуды.
– Итак, – возвращаюсь на свое место, и Нина тут же начинает первой. – Очевидно для всех нас, что ты сейчас должна заняться своим здоровьем, Варя. Но у Антона Учеба, которую лучше не пропускать.
Она смотрит на Славу и на этот раз, продолжает он.
– Мы поговорили и хотим тебе предложить, чтобы Антон пока пожил с нами.
Сердце перестает биться даже от этих слов. Пусть и правильных, но таких жестоких для меня.
Будто я уже подвела сына. Будто, уже не справилась.
– Варя, я понимаю твои чувства, – на мою ладонь опускается рука Нины. – Но эти мотания туда-сюда… Будет лучше, если он закончит эти две четверти в городе и поживет с нами.
– Я знаю, что ты права и даже не могу выразить всю свою благодарность вам обоим.
Вчера перед выпиской, мне рассказали дальнейший план. Операция через пять дней. Дальше шесть недель восстановления. И с десятого марта начнется лучевая терапия, которая будет длиться до середины апреля. И снова восстановление. Не так быстро я перестану быть вымотанной и безрадостной с расшатанными нервами. И последнее, что я хочу, это чтобы мой сын видел меня в таком состоянии.
– Как раз он доучится год и вернется к тебе.
Звучит отлично, я знаю. Но мне так страшно думать о том, что будет дальше.
– Конечно, – с трудом улыбаюсь. – Ты совершенно права и… Спасибо.
Голос сиплый, от накатывающих эмоций.
– Я соберу его вещи и привезу через пять дней. Мне все равно ехать в город в областной онкоцентр.
– Уверена? Потому что мы могли бы приехать за вами обоими.
– Все в порядке. Не стоит беспокоиться. Будет не так много вещей. Но как же со школой? Учеба начнется уже скоро.
– С этим я все улажу. Почти уладил, – отвечает Слава. – Школа хорошая. Находится прямо рядом с квартирой, где мы живем. Только документы привези.
– Конечно. Еще я хотела купить ему телефон, какой-нибудь обычный. Просто для звонков. Чтобы он не приходил к тебе постоянно и не тревожил, – смотрю на Нину.
– Ну, он меня не тревожит, по этому поводу не переживай. Но для спокойствия я думаю, было бы логично купить его. Или смарт-часы. Удобная вещь. Там есть функция отслеживания часов и ребенка соответственно. И они умеют звонить. Но это не совсем то, что нужно для связи с тобой.
– Тогда купим и то и другое, – резюмирует Слава. – Почему нет?
– Не стоит. Это очень дорого. А я говорила о дешевом телефоне, который может отправлять смс и звонить. Мне дали больничный на работе на полгода, и я получила третью степень инвалидности. Поэтому будут выплаты по три тысячи, – пожимаю плечами.
– Обсудим потом еще раз. Наверное, мы поедем, – Нина встает из-за стола и Слава за ней.
Они идут прощаться с Антоном. И что удивительно, Антон обнимает Нину.
– Спасибо, что нашла к нему подход, – благодарю ее уже на выходе. – Я вижу, как он рад и что он отлично проводил время с вами.
– Он замечательный мальчик, Варя. Выздоравливай, – кладет свою ладонь на мое предплечье и сжимает, – потому что ты нужна ему больше, чем кто-либо.
– Спасибо.
Когда Нина и Слава уезжают, я иду к сыну, чтобы успеть наговориться, и наобниматься с ним.
И мы говорим до поздней ночи. Рассматриваем энциклопедию. Он рассказывает о том, как проводил свое время и какие хорошие люди – родители Нины. Какая милая ее дочь Маша. И что со своим отцом, он поладил.
– Я так горжусь тобой, родной.
Вот только начать разговор о разлуке на долгие месяцы никак не могу. Поэтому решаю не делать этого на ночь. Оставляю до завтра.
Впрочем, утром, когда мы съедаем завтрак, он спрашивает сам, и я отвечаю.
– Значит, теперь ты вылечилась?
– Не совсем, Антош. Меня обследовали врачи и нашли причину моей болезни.
– И теперь ты будешь пить таблетки?
– Мне нужно пройти ряд лечений. Операцию и потом долгое восстановление.
– Не понимаю.
– Это сложные слова и тяжело просто объяснить, – мне даже не хочется ему говорить обо всем, что я в принципе знаю. – Ты должен набраться терпения, как и я.
– Хорошо.
– И, сынок… – он смотрит своими прекрасными глазками. – Тебе нужно будет пожить с Ниной и Славой еще, какое-то время.
– Почему? – голос звучит тихо и обидчиво.
– Потому что это лечение очень долгое. И для него требуется время. Нельзя тебя туда и обратно таскать по школам и городам. Это не делается вот так просто.
– Мне придется ходить в другую школу?
– Да. До конца этого учебного года. А потом… – делаю вдох, страшась прогнозировать. – Потом все будет хорошо. Ты вернешься ко мне.
– Правда?
– Правда.
– И тебе помогут?
– Да, – тянусь в его щеке и глажу, – обязательно помогут.
Дни проходят слишком быстро.
А я так и не успела надышаться моим сыном, впитать в себя немного его отваги и силы, как мне сообщили, что пора ехать.
Самочувствие уже давало о себе знать. Становилось снова нехорошо по вечерам или после редких приемов пищи.
Две сумки сына и небольшая моя, казалось, весили тонну.
Но на автобусе поехать мы все равно не смогли. Нина и Слава приехали за нами на машине.
Дорога прошла в основном в молчании.
Снова прощание. Снова слезы.
Только страха было еще больше, чем раньше.
– Очень люблю тебя, слышишь?
– И я тебя, мам.
– Все будет хорошо.
– Да. Будет…
Оказавшись в больнице, все закрутилось в какой-то карусели.
Из-за нервов я не заметила, как оказалась в операционной на следующий день.
Я помню, как думала о сыне засыпая. И как было больно и страшно просыпаться.
Страшно услышать, что операция прошла успешно и опухоль удалили.
Это страшно. Даже сейчас, когда кажется, что половина дела в прошлом.
Потому что, это было лишь началом.
Глава 42
Нина
– Это твоя комната, – я открыла двери бывшей детской Маши для него и пригласила войти, пока Слава был занят нашей девочкой.
Жить все время с мамой и папой мы не могли. Оставить Антона в гостиной квартиры, разумеется, сразу – нет. В итоге мы перенесли вещи дочери в нашу комнату, которая достаточно большая, а сына Славы поселили в эту спальню.
Мы сделали стены серыми, поклеив обои и в тот момент, когда пришло решение о том, чтобы тут жил Антон, я дала себе мысленно пять. Ведь могла сделать комнату розовой.