Измена. Неверное решение (СИ)
Я киваю, согласная с ее мыслями.
– Спасибо, мамуль.
– Я люблю тебя, дорогая.
– А я тебя.
Наш разговор прерывает крик проснувшейся дочери. Я встаю, мою руки и спешу к ней.
Я еще не знаю, что это все означает для нас и каким будет наше будущее. Но я надеюсь, что в итоге мы оба либо найдем заново дорогу к друг другу, либо пойдем каждый своей дорогой, оставаясь родителями для нашей девочки.
Глава 28
Варвара
В понедельник ко мне заехал юрист, как и сказал Слава. Я отдала документа и еще раз уточнила, чтобы дом оформлялся на Антошку. Он кивнул и уехал. До среды каждая минута тянулась самой тягучей резиной.
Отвлек ненадолго звонок, как ни странно, от Зои Кондратьевны.
– Ну что там Варька, как дела твои с сынишкой? Уже неделю вас тут не видно.
– Все хорошо. Надеюсь, что очень скоро буду устраиваться в кондитерскую.
– Возьмут. Ты им тот крем свари, они и думать не будут. Ты умеешь его нежным делать.
– Если попросят обязательно.
– Тут я краем уха слышала, видимо, тебе не звонили еще менты.
– О чем?
– Да дом твой, говорят, причину возгорания не могут найти. Но явно не поджог.
– Ну, разумеется. Проводка у нас была новая, я же все сама поменяла.
– Я думаю, ты уже сама понимаешь, что и не найдут.
– Понимаю, Зоя Кондратьевна. Уже и не надеялась. Потому что… ну а что толку-то? Жить нам там негде было, да и… Не хочу возвращаться.
– Вот и правильно. У тебя деньги то есть? Смотри, могу и помочь немного.
– Есть. Спасибо вам за все.
– Ну как устроишься на новом месте, приеду в гости.
– Обязательно позову, – улыбаюсь в трубку, внезапно ощущая боль в животе. – Ох…
– Ты чего?
– Да я… что-то прихватило. Сейчас отпустит.
– Ты, кстати, сходила бы в больницу, Варвара. У тебя и тут обезболивающие часто в руке бывали.
– Схожу обязательно, снова.
– Ну тогда пока. Берегите там себя.
– И вы себя. До свидания.
К болевому спазму примешивается приступ тошноты, но я знаю, что рвоты не будет, просто минутное.
По коже пробегает жар, сменяющийся холодом и все резко отпускает, оставаясь легкой болевой пульсацией.
– Мам, мам… – Антон отвлекается от чтения.
Пока мы не учимся, я купила ему какую-то программку в магазине для третьих классов. Там примеры и правописание. Хоть что-то.
– Да, сынок?
– А погуляем?
– Конечно. Я только умыться схожу быстро.
– А я тогда сложу рюкзак.
Он уже знает, что с собой мы забираем все важное, оставляя скудные вещи на месте. Если и украдут, то не документы важные и деньги, которых не так много.
В ванной я протираю шею, которая взмокла. Прикладываю мокрые руки к щекам и смотрю на себя в зеркало.
Еще сильнее похудевшее лицо, к тому же бледное с проглядывающими венками.
Поднимаю кофту, и впалый живот не радует.
Что же со мной не так? В больнице ежегодная комиссия ничего не выявила ведь. Снимок делала, УЗИ всякие.
Выпиваю все равно обезболивающее и выхожу.
Наша соседка, как и раньше пристально смотрит. Мы забираем все свое и быстро уходим. Я пыталась с ней поговорить, познакомиться. Но она на контакт не шла. Да и угрозы никакой не представляет, во всяком случае на первый взгляд.
Сегодня стало немного теплее. И все же, это зима. Пусть не выпал снег, а до Нового года осталось не так много.
Я и забыла про праздник. Но радует то, что мы встретим его в своем новом доме.
– Мам, а елку поставим?
– Родной, в этом году вряд ли. Сначала определим тебя в школу, встанем на учет в больницу. Я найду работу. На елку придется потратиться.
– Да и не страшно, ты мне только печенье испеки, ага? Оно праздничное.
– Обязательно. Может, ты какой-нибудь подарок хочешь?
– Не знаю, – он пожимает плечами и опускает голову.
– В чем дело, Антош?
Останавливаюсь и жду, когда посмотрит на меня.
– Не буду подарок просить.
– Почему же? Я бы с удовольствием, что-то для тебя купила. Быть может, не очень дорогое, но я бы постаралась.
И тут вспоминаю про гитару, которую он не смог спасти в огне и становится больно за сына.
– Знаешь, давай я кое-что пообещаю.
– Что? – смотрит заинтересованно на этот раз, а не грустно.
– Как только я найду работу, и мы устроимся с тобой, то найдем в городе музыкальную школу. Посмотрим, что там да как, и… – не дав договорить, он бросается ко мне и обнимает, крепко прижимаясь ко мне, громко крича:
– Спасибо, спасибо, мамочка.
Обнимаю его в ответ чувствуя, как все в разы улучшается, когда мой сын счастлив даже по поводу перспективы. Я всегда учила его искать хорошее в тех же возможностях. Уметь ждать и добиваться целей.
– А теперь, пойдем на каток? – вижу площадку бесплатную.
– Ты же не умеешь кататься, – фыркает он.
– Вот ты меня и научишь.
Утром в среду я встала рано. Потому что узнала, что автобус отходит самый ранний в семь. К одиннадцати мы уже будем в городе.
Собрав остаточные вещи, что оставила вчера, я разбудила сына.
Он всегда был легким на подъем, поэтому быстро проснулся и мы, собравшись, позавтракали зефирками. Я кушать не смогла, не было аппетита. По дороге на вокзал купила ему в автобус пару пирожков и сок с водой.
Уже в пути, спустя пару часов, мне позвонил тот самый мужчина-юрист.
– Варвара, здравствуйте, а где вы?
– Я в автобусе, еду в город.
– Простите, – он цокнул. – Моя вина. Я забыл вас предупредить, что заеду за вами. Поезжайте тогда к дому сразу. Владелец еще будет там. Он уезжает в два часа.
– А, хорошо. И не страшно. Мы привыкли на автобусе ездить, спасибо.
– Извините.
– Правда не стоит.
– Тогда до встречи, я приеду и все вам расскажу по документам.
– Хорошо.
Как я и предполагала, в одиннадцать мы заехали на автостанцию в городе. Он был побольше нашего прошлого города, даже судя по вокзалу и широким улицам.
Встав на остановку, я изучила маршрут, и мы сели на нужную маршрутку. Но попросила заранее, чтобы на Лесной остановили, так как не знала их очередности.
Дом нашла быстро и, увидев его, повеяло именно домом, смотря на него.
– Это он, да?
– Он. Ты уже забыл?
– Ага. Теперь не забуду, – Антон обнял меня одной рукой, и мы вошли в калитку.
Стоило войти в дом, я наткнулась на хозяина. Кажется, Петр Семенович.
– А я смотрю, уже приехали. Хотел сказать, что я тут. Заходи, дочка.
– Спасибо. Здравствуйте.
Он помог снять одежду и повесил на вешалку. Антон тоже быстро справился.
– Чаю надо поставить, замерзли небось.
– Ну что вы, не стоит.
– Еще как стоит.
Мы вошли на кухню, и все осталось на месте.
– А мебель и технику?
– А куда мне ее? У сына все есть. Я памятные вещи забрал, а если вам не надо, то…
– Нет, нет. Надо. Мы пока что не планируем мебель покупать.
– Вот и хорошо. Тут и посуда. Галя моя смотри, какую красивую покупала.
Передо мной возникла фарфоровая тарелочка с кружкой.
– Очень красивая.
– То-то же. Кушайте. Сын через несколько часов приедет.
Дальше мы обсудили разные вопросы по дому. Отопление и прочее. По сути, дом отапливается центральным отоплением, ванная комната есть, никаких забот, как в бабушкином не будет. Там я уголь таскала в ведрах сама и сама чистила ее. К этому труду я была привыкшей, и он бы меня не напугал.
Затем я спросила, где находится больница и ближайшая школа. Все оказалось рядом, это порадовало.
– Тут две школы. И поликлиника детская есть, но она далековато будет, на том конце города. Ходи в ту, что рядом, врачи хорошие, ответственные. А будут вопросы, позвони, – положил бумажку с номером телефона написанным. – Я тут многих знаю, помогу, если надо.
– Спасибо вам большое.
Дальше были рассказы о том, как этот дом строился, как росли здесь дети Петра Семеновича и как было грустно, когда год назад умерла его жена, та самая Галина.