Измена. Неверное решение (СИ)
Уехала в этот день ни с чем.
Ситуация не сулила ничего хорошего.
Дома встала перед зеркалом и долго смотрела на свой плоский живот. Похудела из-за тошноты утренней. Итак, была худая.
– Все? – бабуля, проснувшись сразу вышла и застала за разглядыванием.
Опустила футболку и повернулась к ней.
– Говорит, нельзя делать. Бездетной останусь.
– Как же это?
– Вот так. Сделает, а потом все, родить не смогу.
Она села и вздохнула тяжело. Я у ее ног опустилась и положила голову на старческие и такие родные коленки.
Теплая ладонь начала гладить по волосам, и больше ни слова не сказали. Уже заранее зная, что не поеду я туда больше.
– Ну ничего, внуч… Полюбим его. Вырастим, да? Ребенок ведь. Он не виноват. Ты главное – держись. Я рядом…
И я держалась.
Через восемь месяцев родила Антошку, которого уже любила и не думала "почему", "зачем" и "для чего".
Сын.
Мой сын.
Народ давил. Обзывал, пока еще беременная была.
Историю придумать было несложно. Часто вахты мужчины несут у нас в городе. Вот и сказала, что встречалась с одним из них. А он уехал и не вернулся больше.
Поверили. Хотя косо смотрели еще какое-то время.
А через год бабули не стало. Так и остались жить с сыном в ее доме.
Я по профессии пошла кондитером, его в сад, когда подрос и все у нас стало получаться. Не хуже, чем у других.
Глава 12
Настоящее
Варвара
Выскальзывая из тяжелых воспоминаний прошлого, я продолжаю следить за дорогой и улицами. Часто мелькающими прохожими.
Тяжело и пусто внутри. Но сейчас так много знакомого чувства появилось.
Страх. Опять он. Только в этот раз уже не за себя. А за сына. Прибавляется к этому и вина, и стыд. Клубок жуткий выходит, а плакать нет времени.
Как только слышу нашу остановку, встаю с сыном и выхожу.
– Ого, тут красиво, – восхищается убранством центральной части города Антон, как только отходим немного подальше от дороги.
Оглядываюсь тоже. И правда, очень красиво.
Представляю, какими огнями горит вечером все это восхищение. Улицы чистые, широкие.
Не тот вид, что на окраине города, где мы живем сейчас.
– Знаешь, как только обоснуемся где-нибудь, приедем в этот город снова. Согласен? И жить будем не там, где сейчас, а номер получше снимем.
Сын поднимает голову и смотрит на меня улыбаясь.
– Я не против. Это было бы круто.
Улыбаюсь ему в ответ. Хочу снова попросить прощения за это скитание, но просто обнимаю его и, найдя нужное направление, иду туда.
Клиника, куда мы вошли, была, конечно, не та црб, к которой привыкла у себя в городе.
Все такое блестящее, стерильное, светлое.
Персонал улыбался, приветствовал. Тут же наткнулись на Славу, который едва ли обратил внимание.
Он в нашу сторону почти не смотрел. А если случалось, будто зависал. Мы отошли подальше. Антон все вперед выходил, словно на всякий случай и хмуро смотрел.
– Прекращай, – шепнула ему на ухо.
В общей сложности провели там сорок минут. А когда вышли, ноябрьский ветер отнял все накопленное тепло.
– Постой-ка, – остановила Антона и поправила его шапку, которая не закрывала уши.
– Есть хочу, мам, – признается.
– Давай, мы приедем в хостел и там я что-нибудь куплю?
– Ладно.
Только бы не разладить работу его организма этими перекусами дешевой лапшой.
И тут мой взгляд упал на находящийся рядом ломбард. Приложила руку к шее, чтобы дыхание перевести, и нащупала кулон.
В глазах защипало. Я оставляла это на крайний момент, но по-настоящему никогда не решилась бы отдать в ломбард. Тем более, непойми в каком городе, без возможности выкупа. Но сейчас, смотря на Антона, понимаю, что бабушка поняла бы меня и мой поступок.
Расставаться с ее единственной драгоценностью, оставшейся от нее, было тяжело. Но я сняла тонкую цепочку и посмотрела на красивый кулон. Старинный такой, с тонкими завитками золота и красным сердцем внутри них.
– Пойдем, сын.
Повернула и быстро зашагала туда.
У самой двери я услышала голос.
– Совсем все плохо?
Проходивший мимо Вячеслав остановился, и мы оба обернулись.
– На минуту.
Антон понял сразу и пошел в сторону.
– Что ты там говорила о том, что не задержишься в городе?
– Я не могу… – как же меня убивало это положение. – Детские пособия придут только через три дня. А заплатить за место, где мы сейчас живем, я не смогу.
– Это как?
– Ты сказал, что не будешь спрашивать о том, что мне нужно от тебя без теста ДНК. А мое положение сейчас прямо связано с тем, зачем я здесь.
– Я не собираюсь тебя искать через три дня по стране, думая, куда ты покатила дальше и кому предъявила счет за своего сына.
Неожиданное оскорбление и злость перехватили дыхание.
– Говорит мне наркоман, который не помнит, как изнасиловал девушку, – шипя проговорила ему.
– Я сказал, что не делал этого, – он не остался в долгу и применил подобный тон.
Клянусь, не хотела ссор. Не хотела вообще чего-то подобного. Но и из меня шлюху делать не позволю.
– Тест скажет тебе другое. Посмотрим, что ты будешь говорить потом.
– С таким же успехом ты могла соврать.
У меня даже руки затряслись.
– Ни одна женщина, не станет врать про такое. Понимаю, как тебе тяжело принять свою вторую чудовищную сторону.
– Как заговорила. Так ты пришла с намерением разрушить мою жизнь? Завалилась к Нине, с три короба ей наговорила.
– Я ждала два часа на холоде у твоего офиса. И меня так и не впустили. Антон мог заболеть. Я поехала домой, потому что решила, что возможно ты там.
– Я тебя в тюрьму упрячу, если все это дерьмо ты сочинила.
– Отлично, и для себя подыщи в кодексе статью.
Как же я была раздражена. Никогда в жизни я не испытывала такой ярости. Сейчас же держать себя в руках удавалось с трудом.
– Куда поедешь?
А на этот вопрос и не было ответа.
Мы здесь несколько дней, я рассчитала все как могла от самого дешевого жилья до минимума еды. Но оказалось тут все дороже.
– Я не знаю.
– Это как вообще?
– Некуда мне ехать, – слова вырвались из меня резко и тут же застряли в горле. – И не переживай, искать меня не придется. Сейчас я все решу…
Сжала в руке кулон.
– Намекаешь на то, чтобы денег дать?
– Намекаю? – совершенно опешила от его слов. – Ты подошел и спросил, я на вопросы отвечала. А теперь мне идти надо.
Дурдом какой-то.
Сейчас вся затея кажется почти проигранной. Но если бы хоть один шанс… Хотя бы малый, меня бы не было тут.
– Антон, пошли.
Он подбегает и ныряет в приоткрытую мною дверь ломбарда.
Кулон забирают за ничтожные пятнадцать тысяч.
Я почти плачу, отдавая его.
– Заберете через пять дней. Дольше хранить не будем. Да и купят ее быстро.
Еще бы. Она и правда дорогая.
Пять дней. У меня и через десять таких денег не будет. И меня тут не будет.
Я понимаю, что вижу эту ценную сердцу вещь в последний раз и, забрав деньги, ухожу.
Уезжаем с Антоном обратно в хостел.
Сразу продлеваю еще на три дня наше пребывание. И решаю покормить ребенка.
Иду в магазин и разрешаю выбрать шоколадную пасту с бисквитными палочками, к продуктам которых должно хватить на эти дни. Остальное пусть лежит. Неизвестно, что будет через эти три дня, когда Слава узнает правду.
Глава 13
Нина
Как только Слава уходит, поцеловав Машу, я прилипаю к окну в своей комнате на втором этаже дома. Наблюдаю за тем, как он садится в машину и недолго сидит в ней.