Наречённая из-за грани 2 (СИ)

Я вернулась в дом, попрощалась с супругой Райана и вместе с гаремом отправилась в паб. Виргил не горел желанием знакомиться с Ормондом и только ворчал в ответ на мои уверения, что Ормонд вовсе не так страшен, как его малюют, и считать его соперником по меньшей мере странно. Филипп по большей части отмалчивался и мрачно смотрел в окно. Только Люсьен был бодр, весел и благодушен по отношению ко всему миру и коллегам по гарему. Подкалывал Виргила, держал меня за руку и иногда шептал мне на ухо шутливые замечания неприличного свойства, которые слышали все находящиеся в салоне. Ворон хмурился, Филипп начинал демонстративнее смотреть на проплывающие мимо здания.
В пабе мы заняли свободный стол и заказали напитки. Я сбегала к барной стойке, узнала у бармена, что хозяин вышел, но минут через десять-пятнадцать вернётся, и попросила передать, что к нему пришла Варвара. Десять-пятнадцать минут мы здесь точно пробудем, так что подождать Ормонда не проблема.
— «Здравствуй, князь ты мой прекрасный. Что ты тих, как день ненастный? Опечалился чему?» — говорит она ему», — процитировала я великого и могучего нашего Пушкина Александра Сергеевича.
— Ты ко мне обращаешься? — из своего мрачного оцепенения Филипп вынырнул не сразу.
— Ну на кого же я ещё трачу свои запасы классиков русской поэзии?
— Кого? — не понял Виргил.
— Проехали.
К счастью, уточнять, куда и зачем, мужчины не стал. Привыкли наконец.
— К сожалению, у нас не было возможности закончить беседу, — Филипп здоровой рукой пододвинул к себе кружку с элем, с грустью посмотрел на шапку пены.
— Какую беседу? — немедленно вопросил Виргил.
— Начатую в доме озейна Беллендора. К слову, без твоего участия, пусть и незримого, беседа эта не обошлась.
Ворон смерил Филиппа взглядом «ты на кого брехать вздумал, пёс шелудивый?»
— О чём была беседа? — миролюбиво поинтересовался Люсьен.
— О Варваре как адаре и обо мне как её сочетаемом.
— И о детях, — припомнила я.
— Которых у нас не будет.
— Пока всё идёт к тому, что их ни у кого из вас не будет, кроме меня, — Люсьен сегодня был на диво позитивен.
— Может, не надо о спиногрызах всуе? — взмолилась я. — И нечего так на меня смотреть, не хочу я пока детей и точка. И при попытке репродуктивного насилия пошлю далеко и без билета.
— Варя, никто и не настаивает, — ласково заверил Люсьен.
— Раз мы все собрались здесь и сейчас, то я хотел бы вернуться к этому вопросу, прежде чем каждый из нас продолжит свой путь. Сколь вижу, ты готова отказать Ормонду…
— Отказать Ормонду? — повторили мы с Виргилом в один голос. Правда, подоплёка этой фразы нам виделась явно по-разному.
— Разве Варвара пришла сюда не ради того, чтобы отказать ему? — Филипп с удивлением глянул на нас.
— Варвара не хочет больше человека напрягать и дёргать по желанию своей левой пятки, — проворчала я. — И Ормонд ничего мне не предлагал, чтобы я могла на это согласиться или отказаться. Короче, Склифосовский…
— Кто?! — теперь Виргил решил спеть дуэтом с Филиппом.
— Проехали, — ответил вместо меня Люсьен.
— Ты ж мой хороший, — я не поленилась потянуться через угол стола, чмокнуть Люсьена в щёку и сообщить назидательно: — Вот, Фил, учись, каким сочетаемым надо быть.
— Не уверен, что у меня получится столь же хорошо…
— Никак, манеры растерял, одичал, дамам угождать разучился? — поддел Виргил.
— Трудность не в этом.
— А в чём?
— Фил, давай по чесноку, — посерьёзнела я. — Если ты не хочешь оставаться со мной как с адарой, как с Варварой, как с женщиной, которая тебе небезразлична, интересна и с которой ты желаешь быть, то я тебя не держу. Ты свободен.
— Ты отпускаешь Катрино? — не понял Виргил.
— Он не мой раб и я ему не хозяйка, чтобы держать его при себе против его воли. Не хочет — давай до свидания, ноу проблем. Мы взрослые люди, можем разойтись спокойно и по взаимному решению, без обид и истерик. В конце концов, если ему так нужен ошейник с коротким поводком, то пусть обратится к своей маменьке. Или в ближайший клуб БДСМ.
 
— При чём здесь моя матушка?
— Разве эта хренотень с твоей репродуктивной дисфункцией не с твоей мамы началась?
— Нет.
— Только пока Исабель не заговорила о неких неведомых девицах, от тебя беременных, ты ни разу об этом нюансе не упоминал. Тебя это как будто бы мучило и угнетало, но сам ты об этом заикнулся лишь в доме Беллендора.
— Потому что я перестал понимать, чего от тебя ожидать! — Филипп так резко всплеснул здоровой рукой, что чуть было не смёл со стола свою кружку. — И что делать мне в складывающейся ситуации. Ты же не была обычной адарой…
— Вроде это стало очевидно почти с самого начала. Только не говори, что ты все мои странности списал на мою амнезию и всё это время свято верил, что память ко мне вот-вот вернётся.
— То, что адара Алишан отреклась от тебя как от чужой тени — не беда, — продолжил Филипп спокойнее. — Я подобного поворота не ожидал, не спорю, но я готов был… я смирился, принял это обстоятельство и всё, что из него проистекало. Если так надо, то так тому и быть. И, как ты выразилась, я не списывал твои странности на потерю памяти. Наоборот, многое стало проще, яснее, когда ты… — он вдруг умолк и опустил взгляд на полную кружку.
А я из своей между делом уже больше половины отпить успела. Всё-таки эль в «Короне» был куда приятнее, вкуснее пива, выпитого мной за всю мою жизнь дома… в другом мире.
Пожалуй, впредь не стоило называть своим домом мир, оставленный где-то за неведомыми, невидимыми, но непреодолимыми гранями. Мой дом отныне здесь, среди переломов и сетей, доменов и вороха издержек местного уклада, с мужчинами, сидящими рядом со мной.
Пусть одного из них сейчас и хотелось добить, чтобы и сам не мучился, и меня не донимал.
— Когда что? — поторопила я Филиппа.
— Когда ты сказала, — Люсьен выразительно на меня посмотрел.
— О чём сказала? — полюбопытствовал Виргил.
Мои официальные сочетаемые переглянулись.
— Варвара из другого мира, — тихо сообщил Филипп.
— Да? — Виргил окинул меня удивлённым взглядом. Впрочем, удивлённым весьма и весьма умеренно, особенно в свете этакой беспрецедентной новости. — Так ты всё же дуайр?
— Я чужая тень, только не из дальнего домена, а из другого мира.
— Точно не дуайр? — пытливо уточнил Виргил и, не дожидаясь ответа, невозмутимо пожал плечами. — Тогда ладно, — и отхлебнул из своей кружки.
— Что ладно? — как-то он подозрительно легко правду принял.
— Катрино прав, это многое объясняет.
— Но когда ты стала брать себе сочетаемых… мужей… мужчин по своему вкусу, без указания зеркала… — Филипп неодобрительно покачал головой. — Я задумался, для чего тебе я, какова моя роль, если ты можешь пожелать любого, без оглядки на традиции, веками заведённые меж адарами?
— Всего-то одного и взяла, а припоминать теперь будут до скончания времён, — проворчала я.
— А Ормонд?
— А что Ормонд? Ты на него так ссылаешься, будто между нами что-то было…
— А было? — словно невзначай поинтересовался Виргил.
— Нет!
— Будет?
— Да что вы к нему прицепились? Ему вообще-то Феодора больше нравилась.
— Даже не знаю, спрашивать ли, когда и где он успел увидеть Феодору…
— Дуган в Перте родился и вырос.
— Мне о том известно, — Виргил очень, очень многозначительно на меня посмотрел. — Зато об остальной части я слышу впервые.
— Ормонд испытывает к тебе определённые симпатии и открытый интерес, — возразил Филипп. — К тебе, Варвара, не к Феодоре.
— Не он первый, — поддакнул Люсьен.
— Заткнулся бы ты, Дон, — ласково посоветовал Виргил.
— Мне-то что? — Люсьен и не подумал убояться грозного белого птица. — Я Феодору вообще не знал и не встречал никогда.
— Я тоже, — неожиданно согласился Филипп. — Но мне это не помогло.
— А тебя я остаться не прошу, — напомнила я несколько резче, чем хотела. — Вот заладил — Ормонд, роль, долги кармические, будут дети, не будет детей. Нет, значит, нет. И точка.